Глава 23

КИРА

Вот уж не думала, что первым моим танцем в клубе станет медляк. Да еще ни с кем-нибудь, а самим звездой стантрайдинга.

Но раз уж так выпадают карты, решаю использовать шанс по полной.

Прижимаюсь к вылитому из стали горячему телу, подушечками пальцев скольжу по предплечьям, пока не достигаю плеч, легкими поглаживаниями проверяю упругость мышц и немного запрокидываю голову.

Встречаюсь взглядом с ореховыми глазами, радужка которых так сильно расползается, что делает взгляд практически черным, и, не разрывая контакта, качаюсь вперед.

И нет, это не игра на публику. Не концерт для Лазарева, сто процентов за нами наблюдающим. Это невероятная химия между нами.

Между Чистяковым и мной.

Непонятная, но нереально мощная.

Сталкивающая из раза в раз и разгорающаяся все ярче с каждым днем. Проникающая под кожу, заражающая кровь неуемной тягой, подчиняющая себе мысли и эмоции. Управляющая желаниями, потребностями, жаждой.

Становящаяся невыносимой, когда мы рядом, но не близко. Взрывающая мозг потребностью смотреть безотрывно, слушать внимательно, боясь пропустить хоть слово, дышать полной грудью, касаться и чувствовать отклик.

Ведомая эмоциями, едва задеваю кончиком носа ключицу Максима и делаю жадный глубокий вдох.

Тихо мычу. Иначе выразить одобрение от сводящего с ума сочетания холодного аромата мужской туалетной воды с мятно-цитрусовыми нотками и горячей кожи не получается.

Обалденный запах. Крышеснос запредельный.

Клянусь, я бы и шеи его коснулась, и не только носом – от живого воображения моментально сохнут губы, и я увлажняю их кончиком языка – но, к сожалению, мой рост даже с каблуками диктует свои условия. Не дотянусь.

– Чертова провокаторша, – рычит Чистяков сквозь зубы, скользя взглядом по моему лицу, а крупными ладонями по телу.

От низкого тембра ощутимо торкает. Будто наркотик под кожу впрыскивается и отключает мозг. От прикосновений мурашки щекочут, но такие до одури правильные и желанные, что мартовской кошкой хочется льнут поближе.

Кто та сумасшедшая, что вселяется в меня рядом с Чистяковым? Я не знаю и не испытываю желания разбираться.

Мне хорошо в моменте. Здесь и сейчас.

Никогда не была такой максимально открытой и до одури счастливой, странно зависимой и абсолютно свободной одновременно.

И неважно, что мы знакомы-то всего-ничего, что практически друг друга не знаем. Мы – взрослые люди, здраво оценивающие свои возможности и желания. И если невероятное притяжение, стирающее границы, устраивает нас обоих…

– Что за мудак к тебе цеплялся? – новый вопрос сбивает легкость и вызывает зубную боль.

Ну нет. Не хочу разговоров.

Только не теперь.

И не о бывшем.

– Ма-акс, – мурчу, прикрывая глаза, и прижимаюсь к нему теснее, так что грудь впечатывается в его футболку. – А давай ты потом поболтаешь, а? Сейчас просто расслабься и, будь умничкой, подари мне танец.

Усмехается и, кажется, бормочет что-то непечатное. Я особо не вникаю. Радуюсь его безмолвному согласию и дерзкой самоуверенности, присущей наглецам.

А он – наглец. И нахал. Тут бесспорно. Иначе с чего бы, не задавая вопросов, он медленно по-хозяйски оглаживает мою спину, большим и указательным пальцами разминает шею, слегка тянет за волосы, а следом ведет костяшками вдоль позвоночника, заставляя меня не просто выгибаться, а льнут к нему бесхребетной лианой, буквально вплавляться в его крепкое жаркое тело.

И я подчиняюсь.

Поднимаю руки еще выше, сцепляю пальцы в замок и полностью отдаю ему контроль над собственным телом. Льну, выгибаюсь, подстраиваюсь.

Растворяюсь в музыке и в его властном управлении.

Наслаждаюсь объятиями и тем, как плавно и органично он меня ведет. Будто мы не случайные партнеры в танце, а многолетний идеально взаимодействующий дуэт, чувствующий друг друга на каком-то запредельно интуитивном уровне.

Одна медленная композиция плавно сменяется другой, мы покачиваемся в пространстве, не замечая ничего и никого вокруг – за себя говорю точно, – и я сожалею лишь об одном, треки не бесконечны, а до безобразия коротки.

– Бытует мнение, если мужчина понимает женщину, танцуя с ней, то и в постели у них будет полное взаимопонимание.

Жаркий шепот обжигает ухо.

Но вместо того, чтобы смутиться, широко улыбаюсь.

– Какие интересные мысли посещают твою буйную голову. Любишь потусить на всяких форумах или делишься мнением специалиста?

Замираем посреди танцпола, игнорируя остальных. И пусть на смену медляку давно пришел драм-н-бейс, мы не спешим разрывать объятия.

– Вообще-то я лишь констатирую факт, что мы совпадаем, не более, – парирует Макс, дергая левый краешек губ вверх.

– Да? Странно. Я всегда думала, в постели от мужчины многое зависит, а не от умения женщины садиться на продольный шпагат, – решаю подколоть. – Но твой витиеватый комплимент принимается. Мне тоже понравилось с тобой танцевать.

– Только танцевать?

Вновь сталкиваемся взглядами. Его подначивающий, мой деланно вопросительный. И ни один не уступает другому.

Зависаем, проваливаемся друг в друга. Иначе состояние, когда всё вокруг отключается, смазываясь во что-то малозначительное, назвать сложно.

– Ничем другим мы еще не занимались, – беззаботно пожимаю плечами.

– Но скоро всё изменится.

– Ты о чем?

Не спешит с ответом. Медленно ведет кончиком языка по верхним зубам.

– Всё просто, Кира. Если двое однажды допустили мысль о сексе друг с другом, то дело остается лишь за временем.

На такое прямолинейное, озвученное в лоб заявление сразу ответа не находится.

Да и Максим его не ждет. Он отступает на шаг, разрывая объятия, перехватывает мою левую ладонь своей правой, разворачивается и уверенно прокладывает нам путь в сторону ВИП-зоны.

– Кстати, как ты так быстро внизу оказался? – интересуюсь в его спину, почему-то уверенная, что он непременно услышит. – Быстрый стрелок? Или после выброса адреналина на выступлении слабая потенция?

Вопросы на грани фола. За подобные Лазарев самое малое, наверное, вдарил бы мне по губам, чтоб не смела сомневаться в его мужской силе.

Чистяков хохочет.

Громко, от души, запрокидывая голову и абсолютно точно игнорируя окружающих. Иначе как… КАК???.. он не замечает бросающую в нашу сторону гневные взгляды Алину? Алису? Стоящую всего в паре метров на возвышении.

– Кусаешься, зеленоглазая язва? – оборачивается ко мне, отсмеявшись. – Или прощупываешь возможности?

От непривычно откровенных разговоров щеки горят. Хочется пожать плечами и сдать немного назад, но вместо этого, не узнавая себя, я бросаюсь в омут с головой. Точнее, продолжаю отжигать и говорить всё, что думаю.

– А если всё сразу, но первое превалирует? Тогда что?

– Тогда на первое я отвечу, что люблю зубастеньких девушек с характером.

– А на второе?

– А на второе… – окидывает меня столь откровенным взглядом, что в жар бросает, – думаю, словами переубеждать нет смысла. Лучше сразу доказывать делами. Как считаешь?

И пока я хлопаю ресницами, он, никого не стесняясь, прикладывает мою ладонь, за которую за собой тянул, к упругому и жесткому, как камень, прессу и, плавно направляя, скользит ей вниз.

– Ого!

Выдаю оценку боевой готовности.

Чистяков же вновь лукаво усмехается:

– Ну как, злючка, у тебя еще остались вопросы к моей потенции?

– Кхм, что-то в горле пересохло. Водички надо попить, – выдаю вместо ответа и теперь уже сама тяну веселящегося мужчину к столику.

Присутствующие встречают нас по-разному. Кто-то удивленно смотрит на соединенные до сих пор руки, кто-то улыбается, бегая глазами по нашим лицам, Славка подмигивает, кипящая гневом блондинка открывает и закрывает рот, а затем демонстративно усаживает свой тощий зад в кресло Чистякова. Явно готовится к разборкам или, как минимум, скандалу.

Я этого не хочу. Неинтересно.

– Рит, спасай, срочно нужен туалет, – перегнувшись через диван и обняв подругу за плечи, тихонько шепчу ей на ухо.

– Отличная идея, – без вопросов подрывается та. – Слав, мы носики попудрить.

Сообщает вроде как брату, стоящему поблизости, но в то же время понимаю, что и Макс тоже это слышит.

Впрочем… слышит или нет, у него предстоят дела важнее – успокаивать или устранять последствия вот-вот готового взорваться белокурого вулкана.