Глава 24
КИРА
– Даже не думай, что так просто от меня отделаешься! – хитро щуря глазки и усердно подавляя улыбку, грозит пальцем подруга. – Всё-всё из тебя выпытаю!
Со второй попытки отыскать санузел на втором этаже клуба все-таки получается. И, о чудо, он оказывается свободен.
– Договорились, пытай на здоровье, сопротивляться не стану, – смеюсь, забегая в свободную кабинку, – только сначала дай пару минут уединения.
Рита остается возле зеркал поправлять макияж. Скоро я к ней присоединяюсь.
– Рассказывай, – командует, когда, включив, воду, начинаю мыть руки.
– Окей.
Нападение в парке укладывается в несколько предложений. И пусть подруга закидывает дополнительными вопросами, ответов на многие я и сама не знаю. А догадки… всё же делюсь.
– Вот коз-зёл! – оценивает она действия отцовского помощника.
Тут только киваю.
Козел и мудак. Что верно, то верно.
– А бандиты?
– Бизнесмены? – поправляю ее с ехидной ухмылкой. – Теперь они так себя называют. Нет, Рит, не появлялись пока.
– А бывший чего хотел? Ну и рожа, Кир, у него была, когда вы с Максом отходили. Думала, сорвется и в драку полезет. Точнее, тявкать начнет, как Моська на Слона. Пижон столичный вряд ли бы стал рисковать своей холеной мордашкой, зная, что ему её вмиг начистят.
Смеюсь.
Пыжова легко умудряется выцепить главное. И гнильцу, и страх перед более сильным соперником, и ссыкливую натуру Евгения. Не то что я, когда-то влюбленная дура.
– Не поверишь, но Лазарев тоже что-то про отцовский бизнес мне плёл. Хотел, чтоб с ним пошла… поговорить. Жесть, честное слово. Как с ума все посходили, вцепившись в батькин автосервис.
– Да уж, хорошего мало, – соглашается подруга. – И к ментам не пойдешь, особо предъявить нечего. Скажут, что фантазия бурная, нервы натреплют, да восвояси отправят.
Хмурюсь.
Резкие фразы звучат так, будто Рита собственным опытом делится. Хочу спросить, что с ней приключилось, но та опережает, меняя тему.
– А с Максом что? Между вами так искрит, солнечные очки впору покупать, чтобы не ослепнуть.
– А с Максом у нас…
– Ничего! Ничего у тебя с ним нет! Ясно?! Ничего нет! Не было! И не будет! – громко, с нотками истеричности раздается из-за наших спин.
Оборачиваемся с Пыжовой одновременно. На пороге, сжав кулачки и трясясь от напряжения, стоит уже знакомая блондинка.
А нет, не стоит, на меня двигается.
– Алиса, ты что здесь делаешь?
Вопрос Риты остается без ответа. Девица видит только меня, остальное и остальных игнорирует.
Поздравляю, Кира. Вот и ты, милочка, докатилась до бабских разборок. В молодости пай-девочкой была, зато к зрелости во все тяжкие пустилась.
Усмехаюсь мысленно, пока кипящий вулкан по имени Алиса – надо будет имя запомнить! – ко мне подступает.
– Услышала, что я тебе сказала? – вот так, сразу переходит она к делу. – Максим мой, запомни это.
Тонкий наманикюренный пальчик устремляется в мою грудь.
– А стоит ли? Бирки с именем хозяйки я на нем не видела, да и на вещь он совсем не тянет, – отвечаю этой наглой неприятной мне девушке в понятной для нее манере.
Ну глупость же – делить шкуру неубитого медведя, будто у мужика своей головы на плечах нет, и он – ослик на веревочке.
– Ты уже спала с ним?
М-да-а... Новый вопрос удивляешь еще сильнее. И главное, задается-то как интересно… с претензией.
– Я обязана об этом отчитываться? – огрызаюсь в ответ.
– Да нет, не обязана, – Алиса вдруг улыбается, пытаясь казаться дружелюбной, – просто предупредить хотела…
Отступает к зеркалу и неторопливо проводит пальчиком под нижней губой, поправляя помаду.
– По-дружески…
Ну-ну…
– Предупреждай, – говорю я, мысленно добавляя: " и отстань от меня уже".
Резкий оборот, и блондинка вновь рядом. Шипит мне в лицо, близко наклоняясь:
– Он с тобой долго не будет, тётенька. Он ни с кем, ни с кем долго не бывает. Как хорошо не заглатывай. Две недели максимум – его стандартный срок на свежую девочку. А ты и на девочку-то уже не тянешь.
Она отклоняется от меня и, раскрыв сумочку, достает из нее упаковку жвачки, вытаскивает за раз две пастилки и отправляет в рот, медленно прокатывая их по языку. На розовых губах расцветает злорадная улыбка.
– Так что не обольщайся, ясно? И лучше даже не начинай лезть к нему в штаны. Он все равно ко мне вернется. Как возвращается всегда.
Алиса явно еще что-то хочет добавить, но Рита ее перебивает.
– Не пойму, мне кажется, или действительно гарью воняет?
Втягиваю через нос воздух, которым будто до этого не дышала, хмурюсь. Дым легкой горечью оседает на корне языка.
– Не кажется, Рит, – хмурюсь и первой подхожу к выходу. Толкаю дверь и едва не отшатываюсь.
Коридор наполняется дымом. Едким, густым, особенно под потолком.
– Пожар!
Очевидное озвучиваем практически хором.
Алиса рвется выскочить из туалета. В последний момент хватаю ее за плечо, тормозя.
– Стой, ненормальная! Куда? Надо намочить ткань, чтобы защитить легкие.
Не слышит. Всхлипывает, вращая дикими глазами.
– Нет! Нет!!! Надо спасаться! Мы сгорим.
Девчонка моментально впадает в истерику, забиваясь в угол и пряча голову под руками.
Переглядываемся с Ритой. Слава богу, обеим хватает ума оставаться спокойными, хотя от страха, закипающего в глазах, отвернуться невозможно.
– Мы справимся, Алиса, не реви! – четко и громко произносит Пыжова, без зазрения совести стягивая с блондинки футболку и оставляя ту в одном лифчике и юбке. Максимально хорошо мочит ткань под струей ледяной воды и возвращает владельце. – Когда пойдем вниз, к выходу, очень плотно прижми к лицу. Поняла?
Тишина в ответ.
– Поняла меня?! – рявкает громче, встряхивая девчонку.
На жалость и уговоры – нет времени. Каждая секунда на счету.
– Д-да, да! – отмирает та, кивает, а после смотрит на нас огромными глазищами, в которых кипят слезы. – Вы же не бросите меня одну, правда?
– Дура! – выплевываю, как есть, не имея сил беречь ее хрупкую душевную организацию.
Забивая, что кто-то увидит мои гематомы – тут бы выжить, огонь явно прибывает с огромной скоростью, потому что закрытая дверь в туалет от едкого дыма нас уже не спасает – стаскиваю с себя рубашку-поло и тоже ее мочу.
Рита готовится рядом.
Вновь с ней переглядываемся, киваем, понимая друг друга без слов, а дальше действуем.
Она идет первой, я следом, цепко удерживая тонкую руку Алисы в жестком захвате. Пусть после будет истерить, что я ей синяков наставила, зато точно не потеряется.
До лестницы доходим без труда, никого не встречая, зато пока спускаемся, глохнем от криков, рыданий и стонов, перемежающихся с музыкой. Подвыпивший народ мечется по залу, сталкивается, матерится, рвется к выходу, создавая давку.
Но пугает не это. А огонь. Он разрастается, ползёт по одной из стен, обтянутой не то велюром, не то иной тканью, взрывает вмонтированные там лампочки, раскидывает искры и с удовольствием лижет пластиковые перекрытия потолка.
– Проводка, – озвучиваю самой себе догадку в то время, как истеричка за моей спиной оживает.
– Мамочки, мы точно умрем! Умрё-ё-ём…
Малолетняя идиотка убирает с лица ткань и начинает причитать.
Хочется встряхнуть ее, привести в чувства, заставить вновь закрыть лицо, но сделать на узкой лестнице все и сразу одной рукой просто нереально.
Рита указывает в сторону выхода, откуда громче всего раздаются крики. И куда надо бы идти, но и страшно быть затоптанным.
Переглядываемся.
Вариантов ноль.
И тут из дыма выныривают, иначе не скажешь, Славка и Максим.
– Слава богу, вот вы где, – из-за футболки, натянутой на нижнюю часть лица, голос Пыжова звучит глухо, но не различить радость невозможно.
Подходя ближе, он подхватывает Риту на руки и переносит в сторону. Только тогда понимаю, почему мы тормозили. Вход на лестницу оказался завален опрокинутыми столом и креслами.
– МАКСИК!
Дергаясь, словно припадочная, Алиса с невероятной силой вырывает свою руку из моего захвата и, слегка толкая, бросается к Чистякову. Цепляется за него, повисая мартышкой на лиане, и прячет голову в сгибе шеи.
– Забери меня отсюда! Забери-и-и-и… – причитает, давясь слезами.
Всего на секунду позволяю себе утонуть в темном взгляде, а затем уверенно протягиваю руку Славе. Переломать ноги и другие конечности в таком дурдоме, когда часть светильников, объятых пламенем, гаснет, а остальная вдруг принимается мигать пульсирующими вспышками, слишком легко.
– Идем к запасному выходу, через кухню. Я знаю, где это, – громко и четко произносит Максим, легко принимая на себя руководство нашей командой. А затем, придерживая дрожащую и всхлипывающую ношу, разворачивается и устремляется к барной стойке.
Без разговоров спешим с Ритой за ним следом.
Пыжов замыкает.
Хотя нет, по пути он цепляет еще несколько ребят, а чуть позже, удостоверившись, что нам с его сестрой помощь не требуется, помогает пострадавшему парню, взваливая того на плечо.
Не верится, но уже через десять минут, выбив решетчатую дверь, мы покидаем место ужасов. Перемазанной в саже и непрестанно кашляющей толпой вываливаемся на свежий воздух и пытаемся отдышаться.
Живы. Мы живы. Это главное.