Глава 29

КИРА

– Пообедаем сегодня вместе? – закидывает удочку Максим, притормаживая возле моей машины и опираясь на нее ладонью.

Безумно мило, что он не просто закрыл за мной дверь, когда я собралась покинуть его квартиру, а оделся и пошел провожать вниз.

Теперь, как парочка влюбленных, не иначе, стоим возле мерса. Я с цветами в руках прижимаюсь к нагретому солнцем стальному боку четырехколесного папиного подарка, Чистяков нависает в полушаге, окружая меня собой. Разглядывает с таким жарким блеском в глазах, что непроизвольно ерзаю, напрягая интимные мышцы.

– Я бы с радостью, но у меня встреча, – дергаю губами, буквально вымучивая улыбку, и на секунду прикрываю глаза, впитывая ласку, когда он едва ощутимо касается волос. Заправляет их за ухо, а после поглаживает скулу.

– С подругой?

Можно, конечно, соврать. Так проще, чем вдаваться в подробности. Но я не хочу лжи. Даже в мелочах.

– Нет, – мотаю головой. – Это по работе.

– Благодарный клиент или бизнес-партнер?

Вчера вечером, не сильно вдаваясь в подробности, рассказала Максиму, что совсем недавно вернулась в город из Питера – как раз в день нашего с ним феерического знакомства – и теперь возглавляю отцовский автосервис. К счастью, временно, так как это дело совсем не по мне. Но и бросить которое не могу, пока настоящий хозяин окончательно не поправится.

– Скорее, второе, – пожимаю плечами, всем видом демонстрируя, что это не стоящая обсуждения мелочь.

– Жаль.

Одно слово, но в исполнении мужчины оно звучит так искренне, что подаюсь вперед, привстаю на носочки и целую его в губы.

– Мне тоже жаль, – шепчу, отстраняясь на пару сантиметров.

– Тогда до вечера.

– До вечера.

Вместо того чтобы отступить, Чистяков инициирует еще один поцелуй, теперь более жадный и продолжительный. Только после него помогает забраться в салон и напоследок совсем не по-джентльменски оглаживает моё бедро.

– Буду скучать, – добивает признанием, прежде чем захлопнуть дверь.

Мне тридцать два, а я подвисаю, как сопливая девчонка, которой только что признались в сокровенном.

Казалось бы, два слова, обычная фраза «Буду скучать», но мужчины так редко ею пользуются, будто иначе нимб с головы слетит, а вся альфасамцовость развеется как дым.

При мне – никто ни разу ее не говорил.

Ни лично мне, ни подругам, ни коллегам.

Максимум, на женское «Я скучаю» – звучало нейтральное: «Угу, я тоже». Гениально, чё?!

А тут Максим запросто ее произносит. И выглядит при этом еще более мужественным, чем обычно.

К сожалению, всё имеет дурацкое свойство заканчиваться. И наша шикарная ночь, и не менее восхитительное утро подходят к финалу.

Выезжая из двора, включаю наблюдающему за мной мужчине аварийки, улыбаюсь, заметив, как он вскидывает руку вверх, а, выбравшись на проспект, становлюсь серьезной и прикусываю в задумчивости губу.

Впереди грядет большой звездец.

Точнее встреча, назначенная на два часа дня никем иным, как Комаровым Михаилом Ивановичем. Тем самым меценатом города и серьезным предпринимателем, которого, как огня, боится Ветров.

Скашиваю глаза на визитку, подсунутую под «дворник», как теперь понимаю, шестеркой крутого дядечки, и едва не скриплю зубами.

Разорвать бы ее и в окошко. К чертям.

Проигнорировать «радушное» приглашение на встречу и жить дальше.

Но слабо.

Реально слабо. Да и недальновидно, чего уж там.

Хотя бы раз стоит сходить и узнать всё точно: что ему от меня надо, зачем и почему, а уж после думать, как поступать, и что говорить отцу.

В сервис приезжаю в начале десятого. Мужики – молодцы, сами открылись в девять и уже во всю трудятся. Дядя Женя, негласно ставший моей правой рукой, следит за графиком строго.

Приготовив в аппарате кофе, захожу в бокс, приветствую всех широкой улыбкой. Некоторое время слушаю обсуждение работниками пожара в «Логове» – у всех эта тема номер один. Про свое участие молчу – иначе застряну надолго. А мне некогда. Уточняю у Лыкова по поводу заказ-нарядов, забираю список необходимого в закупку, ухожу к себе. Работаю.

Спустя час отвлекает стук в дверь.

Номинальный. Гость, не дожидаясь приглашения, распахивает дверь, проходит в кабинет и с независимым видом опускается в кресло для посетителей.

– Привет, Кира, – окидывает меня придирчивым взглядом. – Хорошо выглядишь.

Потому что есть повод.

Мысленно посылаю Чистякову воздушный поцелуй.

На Лазарева смотрю сухо, но все же киваю.

– Здравствуй, Евгений.

– Кофе угостишь? – ведет подбородком в сторону моего стаканчика, про который я, увлекшись начислением зарплаты в 1С, конкретно подзабыла.

– Кофейный аппарат на первом этаже в комнате отдыха. С лестницы повернуть налево, первая дверь с правой стороны.

– Я-а-асно… – тянет, поджимая губы.

Да, мой бывший никогда не был дураком, вот и теперь посыл понимает верно. Никто здесь стелиться перед ним не будет.

– Что ты хотел? – демонстративно поворачиваю кресло к стене и смотрю на большие настенные часы, хотя на мониторе прямо перед глазами и так всё видно. – У меня дел полно.

– Дел у всех полно, – отмахивается Лазарев. – У меня, к слову, тоже не каникулы. Вот рассматриваю вариант открыть в вашем городе филиал нашего банка, – откидывается на спинку стула, демонстрируя, что забот пусть и много, но он пока никуда не спешит. – Я как вашему мэру свое предложение в пятницу озвучил, так он от счастья едва до потолка не запрыгал. И на фестиваль ваш гоночный почетным гостем потащил, и отдых в «Лагуне» организовал, и в лучшую гостиницу в городе заселил.

«Теперь ясно, как ты везде успел нарисоваться. Странно другое, с чего наша исполнительная власть прямо с порога стала тебя в зад целовать? Подумаешь, банк», – размышляю, пока Евгений сам себя любимого расхваливает.

Особо в его рекламную компанию не вникаю, просто даю высказаться, чтобы, когда выдохнется, отпустить с миром. Никакого возвращения «нас», что бы он там не планировал в своей голове, не будет. Пусть к жене отчаливает. Я ему даже счастливого пути пожелаю.

– … деньги хорошие заплатят. Ты только узнай у бати, где документы хранятся, остальное они сами решат. Вопросов не будет. Да и вообще я подумал, что сервис в такой дыре – малоприбыльная хрень. Лучше забрать бабки и уехать в Питер. Я все прикинул, заём организуем на льготных условиях, на окраине снимем в аренду гараж в промке, чтоб подешевле, пока раскручиваемся…

– Чего-чего? – перебиваю, едва справляясь от шока.

Нифига себе, лихой мужик. Я тут думала, он распинается ради моего возвращения, а он давно дальше поскакал. И отцовский сервис мысленно продал, и квартиру нашу в придачу, и нас с папкой переселил, и новый бизнес наметил… на деньги моего отца.

– Губу закатай, Женя!

– Кир, не тупи! – злится. – Либо я помогаю тебе – заметь, бесплатно, так как мы – будущая семья, выбраться из задницы с землей, и ты в итоге с отцом получаешь за нее бабки. Либо они все равно её заберут. Со временем. Но за так.

Сдвигаю брови к переносице и подаюсь вперед.

– Откуда ты про сервис и землю в курсе?

Играет желваками. Не привык отчитывать. Не любит, когда на него давят. Это ж он – мужчина… ему можно, тьфу! А я – всего лишь баба. Но, похоже, шанс меня уговорить на его «идею» все еще теплится в его мозгах.

– Я когда созванивался и договаривался о встрече с вашим мэром, про тебя и твоего отца сказал. Что тоже косвенно здесь местный. Жена, мол, будущая отсюда, а тестяга, так вообще предприниматель, обогащающий местную казну налогами… А уж при личной встрече мы подробнее пообщались.

Улыбается.

Твою ж… вот пройдоха!

А Комаров? Пуп земли, раз сам мэр ему помощничком выступает?

Фигово.

Очень фигово.

– Евгений, забудь обо всех своих грандиозных планах в отношении меня и бизнеса моего отца… и иди. Просто иди, – поднимаюсь из кресла и устремляюсь к двери.

Широко ее распахиваю. И рукой указываю направление.

– Ты что? Ты меня выгоняешь? – не скрывает удивления в глазах. – Дура, да я ж тебе помочь пришел. А ты?

– А я не хочу твоей помощи. Тем более, когда ты настроен обогатиться, уничтожив бизнес моего отца.

– Да этого бизнеса, считай, уже нет. У вас же верхушка вся под этим, как его, – щелкает пальцами, – Комаровым, во, ходит. А сам мэр, кажись, его родственничек дальний.

Еще веселее. Только сути не меняет.

– Евгений, уходи. Хочешь открывать филиал в нашем городе – флаг в руки. Не хочешь – скатертью дорожка в Северную столицу. Меня только больше не беспокой. Никогда.

– Не пожалеешь?

Я?

Перекрещусь, три раза сплюну через левое плечо, скажу: «Слава тебе, господи, свалил!», еще и по дереву для надежности постучу.

– Не пожалею. Прощай.

К счастью, в этот момент ко мне поднимается Пашка Рыжий. Лазареву не остается ничего, как уйти.