Глава 35

КИРА

– Кирюш, как ты смотришь на то, что с сегодняшнего дня у тебя будет помощник? – раздается над самым ухом.

Дергаюсь, едва не роняя лопатку. Оборачиваюсь и тут же попадаю в тесные объятия.

– Уф, господи! Напугал, – упрекаю Максима, хлопая ладошкой по крепкому бицепсу.

Занятая приготовлением нехитрого завтрака под шум работающей кофеварки, промалывающей зерна, пропускаю момент, когда он подступает совсем близко.

– Прости, – извиняется, явно не чувствуя за собой вины.

Не зря ж в глазах черти пляшут, а выразительные губы изгибаются в белозубой улыбке, преображая жесткое лицо.

– Еще скажи: я больше так не буду, – подсказываю, залипая на впалых щеках, где появляются любимые мною ямочки.

Молчит.

Смотрит пронзительно, заставляя сердце срываться вскачь, а внутренние мышцы тягуче сокращаться. Ну вот как так-то? Будто не мы меньше двадцати минут назад теряли головы, проверяя душевую кабину на прочность.

Кабина, кстати, выстояла. Не то что я, с удовольствием опустившаяся на колени…

– Я больше так… буду, – кивает Чистяков в итоге, чем заставляет рассмеяться в голос. А после вновь напоминает о своем вопросе.

– Макс, помощник? Зачем мне это… этот человек?

Выгибаю бровки домиком. Веселость сама собой сходит на нет.

А ведь так хотелось побыть в этой эмоции подольше. Посмаковать прелесть рая, когда мы только вдвоем, а весь доставучий мир со своими проблемами и заботами там, за дверью квартиры.

– Чтобы помогать, естественно, – не видит проблемы мужчина. – Не переживай, Кир, он хорошо разбирается в ремонте машин и всей этой кухне в целом. Балластом тебе точно не станет.

– Балластом, – повторяю за ним на автомате. Хмурюсь. – Погоди-ка, погоди-ка, тебе папа что-то сказал? Он думает, я не справляюсь?

Прикидываю, что такое действительно возможно – они же разговаривали вчера наедине. И расстраиваюсь.

– Кир, не говори ерунды, – Максим обхватывает правой рукой за талию, притягивает к себе ближе, левой поддевает подбородок, заставляя смотреть в глаза. – Твой отец тобой гордится. Просто переживает, что ты тянешь одна слишком много.

– Точно?

Прищуриваюсь, строя из себя суперсыщика.

– Честное слово, – заверяет Чистяков.

Еще сканирую его взглядом.

Глядит открыто. Кажись не врет.

Медленно выдыхаю.

Нет, сказать по правде, помощник – вариант очень даже хороший. Тем более, если в авторемонте понимает. Я-то бухгалтерию люблю, циферки, а сервис, запчасти, масла, капризные клиенты – всё для меня чуждо.

Вот только что делать с Комаровым и его напором? И потом – а вдруг помощник станет мишенью? Ну ведь Ветров же как-то под мецената прогнулся?

– Макс, я боюсь подставлять незнакомого человека под неприятности, – мотаю головой, раскладывая мысли по полочкам.

И совсем теряюсь, когда слышу…

– А если он сам готов подставиться?

Что? Он о чем?

Но тут срабатывает таймер на плите, и приоритеты смещаются.

– Погоди, – поднимаю вверх палец, прося паузу.

Жестом указываю Максиму топать к столу и прихватить по пути чашки с уже готовым кофе. Сама спешу к сковороде и раскладываю по тарелкам блинчики.

Себе с творогом. Мужчине с мясом.

И нет, я – не супермастерица, подскочившая на ноги ни свет, ни заря, чтобы напечь тонких кружевных «солнышек» и впечатлить любимого очумелыми ручками. Я – та хитропопая мадама, которая знает, где можно купить очень недурные полуфабрикаты.

И, к слову, этого не стесняется.

Выдавать себя за идеальную хозяйку, какой быть не всегда хочется и успеваешь… а зачем?

– Про кого ты говоришь? – возвращаюсь к не особо приятной теме, заканчивая завтрак.

Чистяков сминает салфетку и бросает ее на пустую тарелку.

– О Славке.

– Пыжове? – не скрываю удивления. – Ты с ума сошел? Нет. Максим, нет. Нет. И нет!

– Да, Кира, – кратко припечатывает он. И столько в его взгляде непримиримой уверенности, что на секунду, две, три… я теряюсь.

Нет, я, конечно, знала, что Чистяков – не белый и пушистый. Уж в наши первые встречи он себя во всей красе проявил. Да и то, кем является и чем управляет – ярко его характеризует. Однако, вот так жестко продавливать свое мнение он стал впервые.

– Но… – начинаю и сама же себя обрываю.

Накрывает осознанием, что воевать уже без толку. Решение принято. И из нас двоих сейчас именно он – взрослый и разумный, а я – капризный подросток.

– Не волнуйся, – перехватывает мою ладонь, нервно сжимающую вилку, поглаживает, заставляя расслабить пальцы и отпустить. – Ничего Комаров Пыжову не сделает.

Качаю головой.

– А если…

– Без если, – прожигает взглядом. – И мне спокойней, что рядом с тобой будет человек, которому я и ты доверяем.

Мне б его уверенность. Только все возможные пререкания так и заканчиваются, не начавшись. В дверь звонят.

– Это Слава, – Максим отодвигает стул и поднимается на ноги. – Я открою, после здесь приберусь. А ты иди, одевайся.

Решаю не спорить. К тому же время действительно поджимает.

Спустя пятнадцать минут втроем покидаем квартиру.

Чистяков помогает занять мне переднее пассажирское сидение, Славка устраивается сзади, по центру, будто любопытный ребенок, которому интересно смотреть не только по сторонам, но и вперед. И так, под веселый треп мужчин и мои редкие ремарки, доезжаем до автосервиса.

Пожав другу руки, мужчины прощаются. Слава покидает салон, а Максим поворачивается ко мне. Всего секунду буравит взглядом, после чего голодным зверем накидывается на мои губы. Целует требовательно, жадно и отпускает, лишь когда я полностью расслабляюсь, сдаваясь на милость победителя.

– Пообедаем вместе? – шепчет, немного отстранившись, и, точно ему постоянно надо меня касаться, поглаживает большим пальцем угол челюсти.

– Пообедаем, – соглашаюсь, радуя мужчину алеющими щеками.

А как иначе, если он целует так откровенно и чувственно, как некоторые сексом заниматься не умеют.

К моему удивлению и светлой радости, Пыжов оказывается знаком с большей частью коллектива отца. Когда я, помахав Чистякову на прощание, вхожу в бокс, он успевает со всеми поздороваться за руку.

Представляю его, как помощника, провожу мини экскурсию и, в общем-то, оставляю дальше вливаться в дела самому.

Славка не теряется. Первые пару часов действительно осматривается, позже поднимается ко мне наверх. Сразу предупреждает, что в вопросы бухгалтерии нос совать не намерен – оно ему не надо. А поставщиков смотрит. По нескольким дает ценные пояснения, как выбить скидку, от одного настоятельно советует оказаться, а после подсказывает, как выйти на парочку более выгодных. Остальное время вновь зависает в рабочем боксе, где помогает мужикам в разборке двигателя китайца-перевертыша.

Я безотрывно сижу в 1С. Около одиннадцати прерываюсь на кофе. И только когда Слава, заглянув, уточняет: во сколько обед, понимаю, что от Комарова до сих пор не было весточки. Ни звонка, ни сообщения, ни шестерок. Ничего. И никого.

Забыл или занят – меня слабо волнует. Было б здорово, пропади он насовсем. Жаль только, в сказки давно не верю.

Максим звонит около часа дня. С улыбкой снимаю трубку, уже предвкушая скорую встречу, и тихо печально выдыхаю, выслушивая, что совместный прием пищи отменяется. Внеплановая встреча с каким-то особо важным клиентом отнимает у меня моего мужчину.

– Кир, но это ж не повод голодать? – фыркает Славка, узнав новость. – Даже моя трудоголик-систер в курсе, что война войной, а обед по расписанию.

Ну, так-то он прав…

– Кстати, о систер, – щелкаю пальцами, мысленно коря себя, что с набегом проблем и насыщенной личной жизнью слегка забыла о подруге. – Как там Ритуля? Может, позовем ее с собой?

Пыжов идею поддерживает.

– Давай попробуем.

А Марго берет и соглашается. Оказывается, у нее выходной, и она совершенно свободна.

Радостные, договариваемся встретиться через двадцать минут в «Чародейке», но… так туда и не доезжаем.

По пути к месту назначения тормозим со Славиком у небольшого магазинчика. Он убегает купить сигарет. Я остаюсь его ждать в машине и даже не сразу понимаю, что происходит.

Провалившись в поиск радиостанции, готовой порадовать меня чем-нибудь заводным, на набежавшую тень реагирую с опозданием. Лишь когда что-то громко ударяется о капот.

Вскидываю голову…

От увиденного сердце начинает биться в сумасшедшем ритме.

Мою машину заблокировали. Сзади бетонные блоки мини-парковки, а спереди нос к носу встали две машины, какие-то старенькие развалюхи, кажется, приора и пассат. Обе без номеров. Возле них столпились несколько парней крайне пугающего вида, с накинутыми на головы капюшонами и с бейсбольными битами в руках.

Смеются. Смотрят прямо на меня.

Оглядываюсь. Дело – дрянь. Магазин фактически на отшибе. Слева деревья, за ними бесконечные ленты старых гаражей, справа пустырь с борщевиком. Пусть и черта города, но до коттеджей и особняков топать и топать.

– Господи боже мой, где все? – выдыхаю под нос, поражаясь тому, как неуверенно звучит голос.

И резко дергаю рукой к панели, блокируя двери.

Вовремя.

Явно решив, что внешнего устрашения маловато, парни направляются к моей машине. Окружают. Беззастенчиво дергают ручки, проверяют замки, а после, скалясь в жутких ухмылках, замахиваются и бьют битами по стеклам.

Лобовое покрывается мелкой сеткой трещин. Боковые оказываются более слабыми. Мелкое стекло сыпется прямо на меня.

Тело охватывает оцепенение. Все, на что хватает ума – нажать на клаксон, а после – инстинктивно отклониться к середине, подальше от окон и закрыть голову руками.

Других идей совсем нет.

Есть страх. А еще грохот, хохот и крики, которые сливаются в непередаваемую какофонию звуков.