Глава 39

МАКСИМ

Несмотря на то, что большая часть ночи проходит на ногах, и спать ложимся с Кирой только около пяти утра, просыпаюсь, как только оживает будильник на телефоне.

Кира, кстати, тоже.

– Я с тобой, – произносит она сонным голосом, с тихим стоном переворачиваясь с боку на спину. И, не открывая глаз, старается принять сидячее положение.

– Не надо, спи.

Улыбаюсь, разглядывая сонное чудо. В моей рубашке на голое тело, взлохмаченная эта хрупкая сладкая девочка выглядит чертовски горячей. Такой, что привычная утренняя эрекция моментально превращается в жесткий стояк.

– Надо-надо.

Спорщица затягивает в рот нижнюю губу и смешно медленно моргает. Замечает мою улыбку и тут же морщится:

– Не смотри на меня, я теперь страшная с этими царапинами.

Касается пальцами челки, стараясь ею прикрыть лоб.

– Глупости не говори, – перехватываю ее ладошку. – Как рука? Сильно болит?

– Немного.

Признается, приподнимая уголки губ вверх.

Сомневаюсь, что «немного», но киваю. Пусть будет так. Пока.

– На одиннадцать у тебя прием врача, сделаешь рентген, – сообщаю о том, о чем вчера не успел, а ночью было не до того. – В частной клинике. Слава отвезет.

Куксится, как ребенок, который белых халатов боится, и смотрит на меня с сомнением.

– Так вроде б уже сказали, что всё нормально.

По глазам вижу, что нет у нее большого желания куда-то мчаться. Никакого нет. Как и вообще общаться с медиками, но твердо настаиваю на своем:

– Кир, пусть еще раз посмотрят. Пожалуйста.

Минуту пытает меня умоляющим взглядом, затем понимает – всё зря, тяжко вздыхает и сдается.

Кивает.

Не дожидаясь новых попыток меня переубедить, накрываю ее рот своим и тем самым ставлю в разговоре жирную точку.

Несмотря на ограниченную дееспособность, моя хозяюшка отправляет меня в душ и собираться. Сама идет готовить завтрак.

Перекусив, обещаю прямо с утра заехать к мужикам в сервис и непременно сообщить ей, как пройдет встреча с Вяземским. Она в свою очередь обещает держать меня в курсе новостей со здоровьем. Прощание по привычке слегка затягивается. Но все же заставляю себя оторваться от желанного тела, взять в руки ключи от машины и выйти за дверь.

И вот там уже мозг на полную катушку включается в работу.

Первым делом еду в сервис, где встречаюсь с Пыжовым. Вдвоем поднимаемся наверх, в офис, и связываемся с Мельниковым. Держать его в неведении глупо, да и нет смысла. На него трудятся больше десятка людей, за которых он даже на больничном несет ответственность.

Пожар Аркадия Львовича по сравнению с покушением на Киру, про которое он выясняет все досконально, напрягает не так сильно, но он берет себя в руки и обещает сам провести переговоры с сотрудниками через Лыкова. Захотят парни перестраховаться и уйти во временные отпуска – отпустит.

Соглашаюсь. Славка остается в сервисе за главного. Я же еду в салон.

Текучка моментально засасывает в свои сети. Отчеты менеджеров. Согласование новой поставки. Звонки следуют один за другим. Старые клиенты, новые. Отвлекаюсь, когда замечаю входящий от Киры.

Моя умница радует хорошими новостями. Снимок не выявляет ничего криминального. Врачи дают неплохие прогнозы. Да и Рита, которая составляла ей компанию в поездке в клинику, убеждает, что всё заживет быстро, а шрамы будут едва заметны, так как швы наложили очень качественно.

Хвалю обеих, советую им купить большой и вкусный торт, чтобы себя побаловать, пока будут вместе тусить, после чего кладу трубку.

И именно в этот момент раздается стук в дверь.

– Добрый день, Максим. Можно к тебе? – Павел Вяземский собственной персоной переступает порог моего кабинета.

– Добрый. Прошу, – указываю на кресло напротив стола и киваю менеджеру, переминающемуся у гостя за спиной, чтобы принес кофе.

– А неплохо у тебя здесь, – одобрительно кивает мужчина, неторопливо прохаживаясь по помещению и рассматривая дипломы на стене, прежде чем усадить свой крупный зад на мягкое сидение.

– Мне тоже нравится.

Откидываюсь на спинку кресла и, уперев локти в столешницу, складываю пальцы домиком. Наблюдаю.

Представление царских замашек надолго не растягивается. Как только нам приносят напитки, Вяземский присаживается напротив.

– Макс, ты парень нормальный, деловой, поэтому я не буду ходить вокруг да около. Расклад такой. Мой племянник сесть не должен, как и его обалдуи-приятели. А уж о единственной любимой дочери и говорить ничего не буду. Она – не при делах вовсе, – ухмыляется мой гость, демонстрируя крупные белые зубы и, отодвинув локтем чашку в сторону, подается ко мне ближе. – Поэтому давай договоримся так: Пыжов и Мельникова сегодня же заберут у ментов заявления. Про неприятный инцидент забудут. Остальное я сам улажу.

Усмехаюсь и качаю головой.

– Нет, Павел. Так дело не пойдет. Все четверо сядут. И тот, который сейчас лежит в больничке, тоже. Что же касается Алисы…

– У тебя на нее ничего нет. И не будет.

Пожимаю плечами.

– Ну… это смотря кто и смотря как допрос вести будет.

– Нет, Максимка. Ты не понял, – цокает языком Вяземский. – Ты не в том положении, чтобы хвост распушать. Я ж в курсе, что ты из-за Мельниковых перед Комаром подставился. А это о-о-очень большая глупость. И о-о-очень большие проблемы. Такие, что Мельниковым по-любому пришел конец. Мишаня их раздавит. А вот тебя… – Павел ухмыляется широко и довольно. – Тебе я могу помочь. Против нас двоих он не попрет. Особенно, когда поймет, что мы крепко связаны… Мы – семья.

Что?

Морщу лоб, не успевая отслеживать мысли Картофельника, который уже полную дичь несет. А тот, продолжая скалится, поясняет:

– Моя Алиска давно тебя любит. Да и ты к ней неравнодушен, раз время от времени в койку таскаешь. Ну не смотри на меня так. Говорю ж, дочка единственная любимая, пригляд какой-никакой за ней нужен, – подмигивает. – Да и я ж не против ваших встреч. Дело молодое. Только я все ж старой закалки, пойми. Жениться вам надо, Максим. А я всё устрою. За Алиску и помощью тебя обеспечу, что Комар носа не сунет, и приданое за ней такое дам, что твой уважаемый дед достойно оценит. Уж поверь. Заодно и помиритесь.

Уважаемый дед… помиримся…

Ну понятно, Вяземская язык во рту не удержала. Папашке своему проболталась, что однажды стала свидетельницей нашей короткой встречи.

А Картофельник выгоду просчитал и прибежал с грандиозными планами.

– Не получится, – качаю головой, а дальше культурно посылаю гостя с его шикарным предложением в лес. – У меня уже есть невеста. Любимая. И это не ваша дочь, Павел.

Вяземский прожигает меня острым взглядом, холодно усмехается и потирает кулаком подбородок.

– Ну, сынок, сегодня есть, а завтра… кто ж знает, – разводит руками. – Может, конечно, против Комара ты и выстоишь, но, если вдруг я с ним решу объединиться…

Не договаривает и поднимается на ноги. Несмотря на тучную фигуру, делает это удивительно резво.

Направляется к выходу, берется за ручку двери. Оборачивается, так и не открыв.

– У тебя есть три дня, чтобы принять правильное решение. Я буду ждать, Максим.