26

Всю дорогу до самого драконьего поместья у меня слегка подрагивали руки.

Нянюшка смотрела обеспокоенно, поддерживая под локоток, но вопросов задавать не решалась. Ждала, когда я расскажу все сама.

Мне же хотелось поскорее оказаться за стенами надежного дома. Подальше от жуткого герцога и его опасной любовницы.

Эти люди пугали сейчас не меньше необразованных крестьян, считающих меня ведьмой, которую обязательно нужно сжечь.

После сегодняшнего я убедилась наверняка, что все происходящее со мной вовсе не шутки, и я действительно могу пострадать…. Во-первых, если снова съем что-то подозрительное, а во-вторых, если останусь наедине с герцогом.

Ну а в-третьих, если снова выйду за ворота.

А значит, следует себя от всего этого обезопасить. Причем срочно!

Поэтому первым делом, едва пересекла границу ворот драконьего поместья, я заперла ворота.

Нянюшка посмотрела на меня с пониманием.

– Для безопасности, – пояснила я, – лишним не будет.

Куродемон с интересом следил за нами с крыльца.

– Кушать будете? – поинтересовалась нянюшка осторожно, пока я деловито запирала ворота на засов.

– Буду. Надеюсь, не рыбу.

Она закивала.

– Кашу, – уверила, – с ягодами лесными.

– О чем сыр-бор? – поинтересовался Матильда, любопытно склонив набок голову с ярким гребешком.

– О безопасности! – бросила я, статуей императора-завоевателя замерев на крыльце и оглядывая свои угодья, – герцога сюда больше не пустим. Он посягнул на святое! С этого дня мы на полном самообеспечении. Поэтому после еды займемся огородом. Это жизненная необходимость!

Куриц покосился на нянюшку, мол, что это с ней?

Та вздохнула и поплелась греть кашу.

После еды я наконец слегка расслабилась. Хотя в процессе то и дело поглядывала в окно. А не покажется ли там герцог, чтобы возобновить злостные поползновения мне под юбку?

Но нет, не показался. Видимо, был занят улаживанием вопросов с будущей женой.

– В общем так, – выдохнула я, отодвигая от себя пустую тарелку, – герцог пытался пробудить метку…

Нянюшка и демон, до этого увлеченно обсуждавшие организацию огорода, повернулись ко мне.

– Как? – ахнула нянюшка, явно догадываясь, о чем пойдет речь.

– Он на меня напал и поцеловал, – призналась я.

Куродемон помрачнел. Казалось, сейчас он вытащит из-под стола тряпичную куклу и протянет мне со словами: “А теперь покажи на кукле, где еще он тебя трогал. Для следствия нужно”.

Я продолжила:

– Поэтому я не хочу больше видеть здесь этого мужчину. Он повел себя недостойно и вообще, мы не видели от него ничего, кроме негатива… Так что пускай сидит в своем поместье со своей отравительницей.

– С кем? – прищурилась нянюшка.

– С Ирмой, – поморщилась я. – Красивая и абсолютно глупая. Но страстно мечтает выйти замуж за герцога. Подозреваю, что отравленная рыба – ее рук дело. Решила, что я на жениха ее виды имею, и попыталась избавиться от соперницы.

Нянюшка охнула и всплеснула руками, а демон покачал головой.

– Поэтому, ноги его здесь быть не должно, – припечатала я. – Прекрасно проживем сами, не пропадем.

Остаток дня провели в делах. Укрепили ворота и подперли их бревнами, чтобы никто не смог проникнуть.

Матильдергон немного поколдовал над зарослями крапивы в огороде, и трава увяла. Земля под ней стала рыхлой, и нам удалось быстро и аккуратно наделать красивых грядок.

Нянюшка осторожно вытащила небольшие холщевые кулечки.

– Тут у меня семена, – с гордостью похвасталась она. – Лук, морковь и тыква. На рынке дали, сказали, что очень урожайные!

– А еще надо картошку посадить, – пропыхтела я, волоча за собой лопату. – Матильда, пошли! Будем делать под нее борозды.

Провозились до самого вечера, и лишь когда стемнело, поплелись в дом, не чувствуя ни рук, ни ног.

Нянюшка быстро соорудила скромный ужин, и от усталости он показался необыкновенно вкусным.

– Я первая в ванную! – выпалила я, когда опустошила тарелку.

Но едва добралась до нее, как снаружи раздался шум.

Даже не удивительно. Все самое интересное в этом поместье происходит по ночам.

Осторожно выглянув в окно, я едва не подавилась возмущенным криком.

За воротами показался герцог.

Скептически оглядев нашу конструкцию и поняв, что здесь ему не рады, он развернулся. Но не для того, чтобы уехать.

Разогнав лошадь, он с легкостью перескочил забор и потрусил к крыльцу.

Через секунду входная дверь содрогнулась от ударов.

– Немедленно открывайте! – потребовал незванный гость.

– Нам нельзя, – послышался неуверенный голос демона. – Уходи, Винсент, здесь тебе не рады.

Даже отсюда я смогла увидеть едкую усмешку на холеном лице герцога.

– Не испытывай мое терпение, Матильдергон! – прошипел он, и глаза запылали огнем. – Считаю до трех! Раз…

Демон и нянюшка оживленно зашептались:

– Скажи, хозяйка не велела!

– Вот сама и скажи, мне-то она не хозяйка! А Винсента я ослушаться не могу!

– Ты не демон, а недоразумение с рогами!

Я боялась пошевелиться, чтобы не привлечь ненароком внимание гостя, который прохаживался у крыльца, яростно чеканя шаг.

– Два!

Дверь скрипнула, и голос демона стал необычайно приветливым:

– Винсент, ну зачем горячиться! Что привело тебя в такое время? Девочки уже спят, приходи завтра и пораньше!

– Девочки спят? – злобно прошипел герцог в ответ. – Ты поэтому тут этот цирк с воротами устроил?

Матильдергон замялся. Странно было видеть, как огромный рогатый мускулистый демон неуклюже топчется, как нерадивая школьница у доски.

– Ах, ворота, – протянул он, – понимаешь, Винсент, тут такое дело… Как бы сказать тебе поделикатней, даже не знаю…

Герцог сделал шаг вперед и прищурился:

– Что ты там мямлишь, говори прямо!

– А нечего было Эми в траве валять и целоваться к ней лезть! – проревел “деликатный” Матильдергон. – Ты хоть представляешь, как сильно ее обидел? Да я весь день ее утешал из-за тебя! Извиниться бы…

Ну вот с утешением он, конечно, приврал. Но в остальном сказал все верно.

– Обидел? – издевательски переспросил герцог, складывая руки на груди. – С каких пор ты, великий и ужасный демон пятого порядка, вдруг стал защитником невинных дев? Быстро же она тебя к рукам прибрала!

Я сердито сжала кулаки. Никакого раскаяния и в помине... кто бы сомневался.

– Это не я на нее с поцелуями накинулся, – парировал Матильдергон, – что на тебя вообще нашло? Раньше ты не был таким несдержанным!

– Я пытался пробудить метку ключа, – сквозь зубы процедил герцог. – Ты же понимаешь, что будет, если драконы проснутся? Так что хватит читать мне морали, зови ее сюда!

Возмущение заплескалось внутри с новой силой. Не удержавшись, я открыла окно и высунулась наружу:

– Никуда я не пойду! Лучше уходите отсюда, пока я…

Я замялась. Чем можно ему пригрозить?

– … не окатила вас кипятком! – осенило меня.

– Спускайся, радость моя, – голос герцога стал приторно-медовым, – не буди во мне зверя, разговор есть!

– С Ирмой своей разговаривайте! – не удержалась я от шпильки. – А я теперь с вами вообще не хочу никаких дел иметь!

И, кажется, ляпнула я это зря.

Глаза герцога полыхнули так ярко, что едва не ослепили. В лицо дохнуло жаром, словно под окнами развели костер.

– Вы что делаете? – сдавленно прошептала я.

На моих глазах герцог превращался в страшное чудовище…