Глава 12 · Собачья работа

— Простите, — мне показалось, что ослышался. — Для собаки?

— Ясенька куда больше, чем просто собака! — обиделась дамочка. — Она мой лучший и единственный друг, моя деточка, мое все! — подбородок задрожал.

— Прошу прощения, не хотел вас обидеть, — повинился искренне. — Но для животных, даже самых дорогих нашему сердцу, куда лучше подходит ветеринар.

— Не пойду! — отрезала Лизетта. — Он так лечил мою предыдущую деточку, что та умерла! Эту я коновалу тому не отдам! Он только коров способен родоразрешать, а к существам нежным подхода не имеет!

Ясно, случай тяжелее айсберга. Но в каждой избушке свои погремушки, как говорила моя маменька, так что не судим никого, нервы целее будут.

— Да и про вас мне говорили, — понизив голос, сообщила женщина, — что вы кое-что особенное добавляете в снадобья. Чтобы уж точно помогали.

А мужчина с рубиновым перстнем весьма болтлив, оказывается.

— Я просто тщательно подбираю ингредиенты для состава, — ответил ей.

— Да-да, понимаю, — закивала с заговорщицким видом. — Я про то и говорю. Заплачу золотом, — она вынула из сумки объемный кошель и высыпала на стол содержимое.

И в самом деле, золотые монеты! Ошалело посмотрел на россыпь самодовольно сияющих кругляшей. Для нас с братом целое состояние. Пожалуй, я смогу купить на эту сумму все те редкие коренья, которые позволят значительно улучшить состояние Габриэля. Они как раз на вес золота стоят.

— Возьметесь? — Лизетта улыбнулась, уже понимая по моему виду, каким будет ответ.

— Да, — кивнул. — Теперь давайте обговорим все по пациенту. То есть псу.

— Спасибо, вы лучший! — щебетала мадемуазель, пока я провожал ее к карете. — Тогда утром жду вас с лекарством, да?

— Разумеется, — повел рукой в сторону двери, которую открыл кучер. — До завтра!

— Вы душка! — она обняла меня, чмокнула в щечку и, довольно хихикнув, уселась в экипаж. — Буду считать часы! — помахала ручкой на прощание.

Кажется, ей очень хочется сделать и меня своим любимым песиком. Мотнул головой со смешком.

Кстати, показалось или занавеска в спальне соседки и впрямь колыхнулась?

Настроение значительно улучшилось. Широко улыбнулся и, размышляя о том, внимание Мари или кошель с золотом тому виной, зашагал обратно в дом.

Марьяна

Что за дамочки по ночам шастают к соседу? Я размышляла об этом полночи и даже утром, по пути на работу. Дверь под роскошной вывеской «Аптека де Фонс» деловито дзынькнула колокольчиком, пропуская меня внутрь. Я шагнула внутрь помещения, отделанного прилавками и шкафчиками из красного дерева, и тут же позабыла о Себастьяне.

— … всю жандармерию на вас спущу, бессовестные! — женский крик обрушился на мои бедные барабанные перепонки.

Ясно, графиня Монтэ пришла качать права. Странно, что только сегодня. Видимо, некогда было, изволила откушать кусок мозга у мужа и братьев. Теперь и до нас очередь дошла.

— Дармоеды! — зонтик ткнул вверх, будто там прятались наши бедные работники. — Тунеядцы! — еще один выпад «рапирой». — Всех уволю!

— Графиня, доброе утро, — я сняла шляпку и положила ее на прилавок. — Как мне заслужить ваше прощение?

— Доброе, Мари, — проворчала она, тяжело дыша. — Я так вам доверяла, а вы что сделали? — зонтик уткнулся в пол. — Подвели меня!

— Сделаю все, чтобы загладить вину, — ухватила ее под локоток и увлекла в кабинет. — Чайку нам, живо, — шепнула по дороге перепуганной помощнице. — Садитесь на диванчик и рассказывайте, — а это уже графине.

— Мари, а вышло на самом деле очень даже удачно, — поделилась та, расположив себя и «рапиру» на сидении. — Вы же знаете, что было в заказе, — многозначительно на меня посмотрела.

Прекрасно знаю — средство для повышения, э-э, мужского внимания к увядающим прелестям графини. Она поит им любовников, чтобы, по ее же словам «жизнь феерически играла красками». Иначе графских аппетитов даже дюжие молодчики не выдерживают.

— В курсе только я, — заверила ее. — И никто более.

— Благодарю, — она склонила голову, уложив все три дряхлых подбородка на вспененное кружево воротничка. — Так вот. Ожидала я гостя, для него и был тот заказ сделан. Но не привезли вовремя. А мальчик пришел.

— Мне так жаль! — всплеснула руками.

— Да нет же, дослушайте. Вы, можно сказать, своей недоставкой спасли мой брак!

— Как это? — я искренне недоумевала.

— А так, — графиня улыбнулась. — Оказалось, что муж мой пронюхал что-то. Или птичка какая чересчур болтливая ему на хвосте какую сплетню принесла. Решил он нагрянуть из командировки пораньше, стало быть, чтобы меня проверить. Вы представляете, какой коварный подлец? — закатила глаза. — Родной жене не доверять!

— Да, ужас, — поддакнула, стараясь не рассмеяться.

— Так вот, распахнул он, значит, дверь в мою опочивальню с ноги, — Монтэ довольно улыбнулась. — Запоры хрясь, дверь с петель брык — ну страсть же, напор! Но любовника к тому часу и след простыл, ведь средства-то вашего у меня не было, а без него что, часиков шесть гимнастики постельной, да и все, сдуваются мужчины!

И как их еще трупами из ее спальни не выносят, а?

— Посему порыскал мой козлик, под кровать заглянул, в шкаф, в ванную комнату, даже балкон обследовал, но ничего супротив моей кристальной репутации не сыскал, — она усмехнулась. — Ну, и вот тут-то я ему и устроила скандал! Всем скандалам скандал!