Глава 42 · Сестра

Ответы начали приходить куда раньше, чем могла подумать. Хотя сначала это были скорее новые загадки. Но с них обычно все и начинается. Чтобы потом раскручиваться, ослепляя калейдоскопом догадок, до которых сама никогда бы не додумалась. Нужно лишь дать жизни время, она все расставит по своим местам.

— Как вы тут? — спросила я, поздним вечером войдя в спальню, которую отвели детям.

Большие покои состояли из трех комнат, в одной из которых спала Марта, в другой Габриэль и Эллиот, а в третьей малышки Милли и Вивиан. Всем все нравилось, и это был лишний повод добрым словом вспомнить Десмонда, приютившего нас после кораблекрушения.

— Все хорошо, — Габи, расстилающий постель, улыбнулся мне, и я в который уже раз отметила, как он быстро взрослеет: вытянулся, раздался в плечах, даже взгляд стал другим, не детским. — Как ты сама?

— Ничего, — брат мужа старался окружить меня заботой, это грело сердце. — Девчонки еще не спят?

— Ищут Клепу, он куда-то запропастился.

— Как всегда, — вздохнув, прошла на «женскую половину».

— Мари, он опять куда-то сбежал! — ко мне тут же поспешила Милли, шлепая босыми ножками по полу.

Такая забавная в этой белой ночнушке, похожа на шаловливое маленькое привидение с копной рыжих кудрей. Многое бы отдала, чтобы узнать, что сказал бы демон, встретив такое ночью в коридоре своего замка! Кстати, это вполне может случиться — Милли постоянно разыскивает нашего бедокурящего зверька, которому никак не сидится спокойно на пушистой попке.

Его хвост уже стал таким же, как прежде, до того, как Себастьян отстриг с него кончик для кистей брата. Мой муж тогда еще не знал, что из беличьего меха кисточки делают для того, чтобы писать акварелью, а не маслом, как хотел Габриэль. Для масла нужен свиной ворс.

Это рассказал мне наш художник, не так давно, когда сидели и вспоминали того, кого оба любили. Я собиралась с силами, чтобы заказать похороны, пришел срок, больше тянуть было нельзя, и попросила брата мужа нарисовать портрет, чтобы потом нанести на памятник. Мы разговорились, поплакали, обнявшись. Немного полегчало. Словно горе, разделенное с кем-то, стало не таким насыщенным, едким, как разбавленное лекарство. Да и кто лучше Габи мог меня понять? Я потеряла мужа, он брата — единственного, кто у него был. Зато мы остались друг у друга. Все-таки утешение.

— Мы везде искали, — вторила моей сестренке Виви, тоже подбежав ко мне. — Бельчонка нигде нет! — взлохмаченные черные локоны запрыгали смешными пружинками, подтверждая возмущение хозяйки. — Мы Элиота отправили искать нашего сорванца, но он никак не возвращается.

— Не дают мне покоя, — пожаловалась Марта, взбивая подушки на кроватках. — Ищи им этого шалопая и все тут!

— Я найду, не переживайте, — обняла малышек, опустившись на корточки. — А вы ложитесь спать.

— Точно-точно найдешь? — сестренка нахмурилась. — Обещаешь?

— Да, именно сейчас и отправлюсь на поиски. А заодно и Элиота спать отправлю.

Расцеловала всех на ночь и вышла из комнаты. Так куда же запропастился наш маленький искатель приключений?

Замок обнял меня темнотой. Я проверила два этажа, но Клепу не нашла. Отыскала Элиота и отправила мальчика спать. Где же бельчонок? Надеюсь, с ним ничего не произошло. Страх развеялся, когда поднялась по лестнице на самый верх — по коридору мелькнула рыжая хвостатая молния.

— Стой! — бросилась вдогонку, но крик зверька только напугал.

Выронив орех, он тут же сцапал его обратно и понесся прочь.

Чтоб ее, эту его одержимость орехами!

Ругаясь, поспешила за ним. Малыш проскочил в приоткрытую сквозняком дверь, я нырнула следом и замерла в темноте. Кажется, это чердак. Так темно, ничего не видно! В коридоре горели лампадки на стенах, а здесь царил мрак.

— Клепа, ты где? — спросила негромко, с опаской, словно боялась разбудить густой, переполненный тенями сумрак.

В душе сидел какой-то глупый, детский страх, что тьма зашевелится, будто огромная змея, распахнет алый взор и… Тьфу, напасть! Вздрогнула и помотала головой, отгоняя страшилки, не пойми откуда и зачем вылезшие из воспоминаний. Я взрослая женщина, не к лицу бояться ерунды. В жизни много другого, чего на самом деле стоит остерегаться.

Глаза постепенно привыкли, начали различать очертания старой мебели и гор хлама, что всегда скапливается в любом жилище. Вот стулья, поставленные один на другой. Казалось, тронь их легонько и вся конструкция тут же рассыплется с грохотом, подняв тучу пыли и распугав пауков. Вот зря вспомнила о них, кстати. Поежилась. Тут наверно, особи размером с мышь по углам прячутся. Бррр!

А вот старый диван с торчащими наружу пружинами, что в темноте напоминают змей. Должно быть, когда-то он красовался в гостиной, в свои лучшие годы принимая участие в семейных посиделках, чаепитиях и праздниках. А потом истерся, просел и был сослан на чердак за ненадобностью. Как и покосившиеся сундуки, коробки с детскими игрушками и много всего разного.

Я двинулась вперед, вытянув руки, добрела до створок окна, распахнула их, впустив внутрь скудный лунный свет.

Тут же задела за что-то ногой и зашипела от боли. Посмотрела вниз. Кажется, это картина. Повинуясь внезапно вспыхнувшему любопытству, потянула за край полотна, которым она была накрыта. Оно осело вниз, и в горле застрял острый вскрик. С портрета на меня смотрела…

Моя мачеха!!!