Глава 56 · Во имя мести

Я встал рядом с Мари, готовясь остановить ее в нужный момент. Она, сверля взглядом мачеху, кажется, даже не особо обратила на меня внимание.

— Начинать всегда надо с начала, — проговорила Жозефина. — Но не бойтесь, я не буду пересказывать вам свою жизнь.

— И на том спааасибо, — протянула Таис, скривившись, и тут же получила от демоницы уничижающий взгляд.

Да, сестринская любовь тут даже близко не пробегала.

— Перейду сразу к важному. Из-за войны, которую ваш император принес в мою страну, я потеряла мужа, сына, Родину и будущее.

Глаза женщины блеснули первозданной ненавистью. Да, просчитался я, вообще мимо. Молодость демоницу нисколько не интересовала. Она жаждала мести — всем своим существом. Это все, что у нее осталось. Это то, что удержало ее на плаву, дало силы выжить. Но все же, причем тут треклятый лес⁈

— Ты так громко думаешь, по ушам бьет, — глянув на меня, Жозефина поморщилась. — Лес нужен по простой причине — могила нашего предка. И нет, родственные чувства тут ни при чем. Главное то, какую мощь таит земля на ней.

Ее глаза затуманились мечтательностью, немного притушив «кислоту».

— Если на основе той земли сделать зелье, в нужных руках оно будет способно поднимать мертвецов из могил и даровать чудовищные силы живым. Вы даже не представляете, что тогда будет!

Ничего хорошего, уж точно!

— Наши разбитые армии восстанут! — продолжила вещать демоница. — Тысячи пойдут против захватчиков! Ваш император будет повержен! Все враги получат по заслугам, а моя Родина вернет свободу, обретет былое величие и подчинит себе всех остальных!

— Она безумна… — пробормотала потрясенная Мари.

Ее рука легла на живот — извечным женским жестом, защищающим дитя, такое беззащитное в утробе. Я вздрогнул, все поняв. Мозг сам сложил признаки, которые были видны, от увеличения груди и ее чувствительности до утренней рвоты. У нас будет малыш!

Душу скрутило миллионом самых разных чувств. Даже про Жозефину на время забыл. Бешеную демоницу, помешанную на мести с манией величия вытеснило из нашего уютного мира, где появился кое-кто третий. Маленький, даже крошечный еще, продолжение нас с Мари, следствие нашей любви. Тот, кто слил нас воедино, навсегда вписав в ткань бытия, сделав настоящей семьей.

— Но есть проблема, — демоница вернула меня с небес на грешную землю. — Земля с могилы покорится только тем, кто владеет лесом Малденр. Поэтому у нас дилемма, дорогие, — она развела руками. — По идиотскому стечению обстоятельств кое-кто украл то, что ей не принадлежало, — взор обратился к Мари. — Верни купчую, Марьяна. Тогда я отпущу вас всех. Проваливайте на все четыре стороны.

— Дурой меня считаешь? — проронила моя жена, усмехнувшись. — Думаешь, поверю, что ты не убьешь тех, кто знает твою тайну?

Она права. Жозефина уже всех нас приговорила, это очевидно.

— Ты подписала моей семье смертный приговор, ведьма, — прошипела супруга. — Я недооценила тебя, что стоило мне жизни отца. Но больше ты никого не получишь, тварь!

— Ожидаемый ответ, — мачеха рассмеялась и посмотрела на брата. — Видишь? Говорила же тебе, она не согласится. А без ее согласия у нас только один путь — Марьяна должна умереть. Тогда я унаследую права на лес Малденр. И наша страна перестанет быть колонией!

Она хищно облизала губы, будто уже ощущала на них вкус нашей крови.

Зыркнул на нее. Рано радуешься, гадина! Теперь я защищаю любимую, что носит наше дитя. И ты, ведьма, угрожая им, подписываешь себе смертный приговор!

— Переговоры закончены, — Жозефина перестала улыбаться и оскалилась, как волк Таис. — Переходим к делу.

Она свела руки в молитвенном жесте на уровне груди. Вот только взывала она вовсе не к тем силам, что даруют утешение, помощь и защиту. Между ладоней заклубилась Тьма. Та самая, которой женщина отдала душу.

Свою и нерожденного малыша — самое ценное, что у нее было.

Во имя мести!

Это все промелькнуло на тонкой грани сознания, что толкнула меня вперед, заставив прикрыть собой жену с карапузом во чреве. Руки сошлись, порождая огонь. Пик мощи пришел сам со себе — за моей спиной стояло самое ценное в жизни, то, ради чего умереть сочту честью!

Первый удар я отбил, отправив черную волну к ее создательнице. Та зашипела проклятия, когда сотворенная магия наотмашь врезала ей же. А как ты хотела, дрянь? Все плохое, что мы творим, возвращается к своему создателю, как верный пес. Верный бешеный пес — чтобы загрызть хозяина до смерти!

Мы обменялись еще несколькими волнами, прекрасно понимая, что это лишь знакомство, попытка прощупать уровень друг друга, найти слабые места и дезинформировать противника.

И, кажется, ведьме вовсе не по вкусу пришлось то, что она видит. Но это логично, ведь ее вело зло, а меня любовь.

На поляне у дома Таис стало темно, словно в силу вступили сумерки, потушившие яркие летние краски дня, уступив место наступающей ночи. Обрывки тьмы мотались вокруг, как чернила в стакане, черным туманом опадая на траву и медленно уползая к своей создательнице. Но не хозяйке — отнюдь. В тандеме ведьма-Тьма всегда правит последняя. Носитель всегда становится последней жертвой своего зла. Всегда.

— Помоги! — крикнула Жозефина, протянув руку к брату.