Глава 23

Как я и подозревал, база алхимии мне очень хорошо знакома, она включает в себя даже далеко не всю химию, что я изучал в прошлой жизни. Даже не всю неорганику, а лишь небольшую, относительно простую её часть. Мне довольно сложно было изображать стоящего перед новыми воротами барана и пухнущую от обилия информации голову, потому как для меня всё это было довольно просто.

— Так, ладно, это ты потом без меня уже зазубришь, — сказал Александр, по достоинству оценив мои старания, а я сейчас сидел взъерошенный и с расширенными глазами, даже уже сам себе начал верить. — А вот дальше всё начинается гораздо сложнее. То, что ты увидишь в первом учебнике — всё от природы, а вот во втором уже только в руках алхимика, умеют это делать далеко не все, но базу ты должен знать, хотя бы самое основное, подробнее уже будет в академии. Ну а высший пилотаж будут преподавать только тем, кто решит посвятить алхимии жизнь. Там у них и обряд посвящения особенный.

— Это какой же? — спросил я, словно выныривая из тяжких размышлений.

— Да кто ж тебе расскажет? — усмехнулся княжич. — Туда и меня не пустили, я ведь маг воды.

— Хм, а если ты водник, тогда зачем тебе защитный амулет стихии воды нужен был? — спросил я, коснувшись рубашки, за которой сейчас находился тот самый медальон.

— Ну, во-первых, я приобрёл его, когда у меня была ещё первая ступень, как у тебя, — спокойно ответил Александр. — А, во-вторых, когда тебе летит фаербол в спину, а ты об этом даже не подозреваешь, медальон хорошо выручает, в отличие от твоих способностей, которые ты даже не активировал.

— У тебя были какие-то сложности с другими учащимися во время учёбы? — спросил я и немного напрягся от неприятного предположения.

— У кого их не бывает? — усмехнулся княжич. — Напряжённые ситуации и есть суть жизни, а у молодых и горячих не всегда только словами всё заканчивается, всякое бывает. Да и тебе уже фаербол в спину летел, хорошо хоть ты быстро среагировал.

— То есть это не академия, а поле боя, — сделал я заключение.

— Ну ты не преувеличивай! — рассмеялся Александр. — Не настолько всё плохо на самом деле, но оглядываться порой приходится. Да это как везде, где собираются молодые и амбициозные, да ещё в таком количестве. Не стоит забывать, что в академии в Царьграде учатся ещё и люди и из соседних государств, вот с ними всегда сложнее, но и свои соседи порой зажигают звёзды на небосклоне. Надо же испытать новые навыки и показать, что ты лучший и достоин большего.

— Я почему-то думал, что испытывают магические атаки на каком-нибудь полигоне, на соревнованиях по магии, например, — предположил я, хотя самому эта идея только сейчас в голову пришла.

— Всё верно, без этого никак, — кивнул мой собеседник. — Но не всё и не всегда идёт по правилам. Поэтому ты должен будешь старательно учиться, постигать базу и секреты мастерства, и одновременно с этим строить взаимоотношения с другими родами, возможно, с кем-то придётся воевать. Каждый в этой жизни самоутверждается, как может. Кто-то, например, как Константин, склонен всё решать силой, а кто-то, как я, дипломатией, но на практике приходится применять и то, и другое.

— И алхимия в этом деле тоже пригодится? — спросил я.

— В какой-то степени, — улыбнулся Александр. — И артефакторика тоже. Но это ты будешь изучать только на третий год обучения, когда остальные базовые предметы освоишь. И алхимию в том числе.

— Это как раз ты будешь изучать с сентября, да?

— И это, и другие прикладные дисциплины, — кивнул Саша. — Третий год обучения самый сложный, решающий. До выпускных экзаменов ты должен будешь достигнуть пятой ступени.

— А у тебя сейчас четвёртая? — поинтересовался я.

— Пока только третья, — покачал головой Александр. — Хотел четвёртую взять, да не успел. Теперь придётся подналечь на тренировки. Зато вся теория у меня на отлично. А когда ты хорошо понимаешь суть самого процесса, то и тренировки протекают эффективнее. Ничего страшного, что я не перешёл на четвёртую ступень, я теперь легко это сделаю, мне точно не придётся оставаться на второй год, а вот некоторые, кто надо мной злорадствовал, могут испытать проблемы с этим.

— Конечно сделаешь, — сказал я, с улыбкой глядя ему в глаза. — Я в тебя верю. Ты умный, а значит сильный. Магия — это ведь не мешки с мукой таскать, совсем другое.

— Спасибо, Михаил, — сказал княжич и улыбнулся в ответ. — Так, ну я пойду, пожалуй. Зубри пока первый учебник, а продолжением займёмся на днях, если наставник раньше не объявится.

— Спасибо тебе большое, — сказал я, провожая княжича до двери. — И за алхимию, и за поддержку, и за доверие.

— Спокойной ночи, — сказал на прощание Александр, крепко пожал мне руку и ушёл.

А я вернулся к столу, на котором были разложены учебники. Света десятка свечей вполне хватало. Слышал от Софии, что в зимнем саду есть магические светильники и там ночью очень красиво. Странно, что такими не освещён весь дворец, приходится жечь свечи десятками.

* * *

Выходя из покоев Михаила, Александр сразу сбросил приветливую маску и нахмурился. Погружённый в размышления, он направился в сторону своих покоев неспешной походкой, пытаясь разобраться в ситуации.

Что-то с этим бастардом явно не так. Ну не может человек, проживший все свои восемнадцать с хвостиком лет в деревне, столько всего знать и так разговаривать, никак в это не верилось.

Вот и сейчас во время занятий химией то же самое. Михаил всеми силами старался показать, что информация ему незнакома, хотя, для человека несведущего, он слишком уж шустро бегал глазами по абзацам и перелистывал страницы. Сложилось такое впечатление, что он наспех повторяет пройденный материал, демонстративно ероша волосы и хмурясь, словно видит это в первый раз.

Проходя мимо покоев сестры, Александр чуть не столкнулся с ней, выходящей как раз в общий коридор.

— Не спится? — с улыбкой спросил княжич, отпрянувшую от неожиданной встречи девушку.

— Как обычно, — улыбнулась Софья Фёдоровна ему в ответ.

— Пойдёшь на своё любимое место, чтобы успокоиться? — решил уточнить Александр.

— Хочешь послушать шум воды вместе со мной? — спросила Софья, продолжая улыбаться, но уже несколько напряжённо, так как хотела побыть там одна.

— Нет, не буду портить тебе медитацию перед сном, — ответил княжич, улыбнувшись ещё шире.

— А ты перед сном какой-то слишком серьёзный и задумчивый, — заметила княжна. — Как прошло занятие с Михаилом?

— Занятие прошло отлично, это-то меня и настораживает, — усмехнулся Александр. — Как я уже и говорил, очень уж он странный.

— В каком плане? — уточнила девушка и подошла к брату чуть ближе.

— Нет, ничего плохого я в нём пока не увидел, но я всё никак не могу принять тот факт, что это человек из далёкой глухой деревни, — тихо сказал княжич, словно боялся, что его услышит кто-то посторонний, в замке и стены с ушами. — Вот сейчас занимались алхимией, и, мне кажется, он притворялся, что с трудом понимает. Да он знает всё не хуже меня.

— Так надо радоваться, что к нам судьба такого человека забросила, — улыбнулась девушка. — И человек он сам по себе неплохой. Другой давно разнёс бы Костю с Димой в пух и прах уже после попытки отравления.

— Скорее всего он этого не сделал не от доброты и терпения, а потому что дальновидный, — возразил Саша. — Просто не хочет себе портить репутацию активным реагированием на посягательства на его жизнь. Сделав вид, что стерпел, он только выиграл в глазах отца.

— Почему ты стараешься всех уличить во лжи и злом умысле? — нахмурилась Софья. — Ну ведь не все же интриганы и подлецы?

— Я всё это к тому, не засланный ли он, — ещё тише сказал Александр. — Возможно, его специально туда подсунули, в эту деревню, чтобы Каменский его нашёл и прискакал довольный с ценной находкой.

— Не думаю, — покачала головой княжна, однако задумавшись. — Всю эту эпопею с бастардом придумал сам же Каменский, предложил отцу, а тот согласился. Борис Николаевич тут же отправил людей на поиски, так ведь?

— Всё вроде так, — тяжело вздохнул княжич. — Тогда возникает мысль ещё хуже. А что, если Каменский заранее всё продумал и организовал?

— Да ты чего? — воскликнула Софья и даже немного отпрянула от брата, удивлённо уставившись на него. — Борис Николаевич с отцом практически с детства. Он уже столько раз выручал его, и отец его выручал, да они не разлей вода! Нет, ты это точно зря, Каменский свой человек и гадости против отца затевать не будет.

— Знаешь, — сказал Александр, задумчиво глядя на сестру. — Мне так бы хотелось во всё это верить. Миша довольно симпатичный и добрый. По крайней мере создаётся именно такое впечатление. Мне очень хотелось бы иметь такого друга и брата.

— Так в чём же дело? — спросила девушка, уже с улыбкой. — Кто мешает?

— Страх, — честно признался княжич. — Страх опять обжечься и получить нож в спину.

— Ты хотел сказать фаербол? — спросила Софья и сразу нахмурилась. — Тот самый, из-за которого тебе пришлось пропустить неделю учёбы, а потом носить медальон?

— Ты всё знаешь? — грустно улыбнулся Александр. — Просил родителей никому не говорить.

— Мне мама сказала по секрету, — честно призналась княжна. — Но я до этого момента молчала, прости, если я тебя этим расстроила.

— Да ничего страшного, сестрёнка, — с тёплой улыбкой сказал княжич, положив ей руку на плечо. — Раз ты это знаешь, значит и ты будешь осторожна с теми, кто тебе улыбается в глаза, а потом…

— Ну правда, прости, — жалобно повторила девушка.

— Всё в порядке, — парень похлопал её по плечу и убрал руку. — Ты же, кажется, собиралась заниматься с ним магической физикой?

— Собиралась, — кивнула Софья, — но сегодня ты перехватил инициативу.

— Ясно, — ухмыльнулся Александр. — Так вот почему вы отстали. Тогда попробуй на занятии его разговорить. Расспроси поподробнее про жизнь в деревне, чем занимался, что делали родители, как день проходил, какая скотина у них есть и всё такое. Присмотрись, как он рассказывает, не придумывает ли на ходу. Ты такое сможешь.

— Хорошо, я поговорю с ним, — кивнула княжна. — И тогда ты наконец успокоишься и поймёшь, что с Михаилом всё в порядке.

— Ты даже не представляешь, как я буду рад! — улыбнулся Александр. — Ну ладно, я тебя и так надолго задержал, иди в сад, расслабься. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, братишка! — ответила Софья, снова улыбаясь, чмокнула брата в щёку и направилась в сторону зимнего сада.

* * *

Спустя примерно полчаса после ухода Александра, я уже не выдержал, звучно захлопнул все учебники, убрал их на полку шкафа, застегнул ворот рубашки и вышел в коридор. Не давали покоя рассказы Софии о дивном месте, которое я до сих пор не видел. Тут, конечно, ещё море мест, где я не был, но остальные подождут.

Где находится зимний сад, гувернантка мне показала однажды, но у меня всё не было времени его посетить, вот теперь это и сделаю. Так, два этажа вверх и направо. Коридоры в столь поздний час были освещены довольно скромно, но вполне достаточно, чтобы нигде не споткнуться и не полететь кубарем.

Вот и поворот к зимнему саду. В груди уже поселилось волнение, на этот раз приятное, ожидание чуда, и вход в это чудо уже светился впереди приглушенным лиловым светом, это точно не свечи и точно не неон, такого здесь не придумали.

Шагнув внутрь погруженного в разноцветные сумерки зимнего сада, я открыл рот от изумления. Воздух свеж и чист, запахи сырой земли заглушались запахами диковинных цветов, которые виднелись тут и там, даже свисали откуда-то сверху. В разных местах призрачным светом сияли разноцветные сферические светильники размером почти с мяч для гандбола и меньше.

Я медленно, со скоростью сонной улитки, пошёл по тропинке, стараясь разглядеть и понюхать абсолютно всё. Кое-где слышалось журчание воды, я увидел уже несколько крохотных фонтанчиков и водопадиков. Интересно, а как здесь вода приводится в движение? Магия воды? Может это дело рук Саши? Тогда он большой молодец, это просто чудо!

— Ты здесь один? — услышал я вдруг где-то в стороне знакомый голос, но от неожиданности подпрыгнул.

Резко обернувшись, я увидел княжну, мирно сидевшую на скамеечке возле одного из фонтанов. Из-за выпущенных карликовой пальмой стрелок с цветами я её не сразу увидел.

— Напугали вы меня, Софья Фёдоровна! — тихо рассмеялся я, а у самого в этот момент сердце выдавало удвоенную частоту сокращений. — Не ожидал тут увидеть кого-то ещё, думал, что все уже спят.

— Я люблю тут сидеть по вечерам, успокаивает, — княжна кивнула на подсвеченный цветными шарами фонтан. — Потом сон крепче.

— И запахи здесь великолепные, и зелени очень много, — сказал я, уже спокойно осматриваясь. — Красота!

— Присаживайтесь, Михаил Фёдорович, — совершенно спокойно сказала девушка, указывая на скамеечку напротив неё. — Подышите свежим воздухом перед сном. И давайте уже перейдём на ты, не возражаете?

— Нисколько, — ответил я, усаживаясь напротив, потом не удержался и подставил руку под струйку воды. — Знаю, веду себя сейчас, как ребёнок, но уверен, что вы меня простите.

— Далеко не все могут расслабиться и представить себя ребёнком, — с улыбкой произнесла Софья. — В некоторой степени я вам даже завидую. Нам с детства вдалбливали в голову, как надо себя вести, а как не надо. Постоянно эти жёсткие рамки. Представляю, как вам сейчас тяжело здесь с нами, да? И мы же договорились на ты…

— Да, точно, — ответил я с улыбкой, отряхивая руку от воды. — Ты же простишь мне эту маленькую шалость?

— Пока других нет рядом, — ответила княжна всё с той же улыбкой. — Михаил, а расскажи мне немного о себе.

— Надеюсь, это не шутка? — спросил я, подняв одну бровь. — Что может быть интересного в деревенской жизни человеку, выросшему в столь прекрасном огромном замке?

— Это вовсе не шутка, — не прекращая загадочно улыбаться, ответила Софья. — Мне очень интересно, правда.

— Да? — зачем-то спросил я, всё ещё глядя на неё с сомнением. — Ну, раз ты так хочешь…

Я начал нести просто всё подряд, что было в голове. Про отцовскую кузницу, про то, как он меня учил азам, про уход за скотиной, про то, как с другом ходили на сенокос, про соседей, с кем успел хоть как-то познакомиться. Про деда Филиппа тоже рассказал, скрыв информацию про его ментальные способности, но не забыв упомянуть, что он с детства учил меня грамоте, математике и другим наукам.

Княжна слушала меня, широко открыв глаза и практически не дыша. Когда человек заинтересован твоим рассказом, это сразу видно, если это не очередная маска, которые я так и не научился пока носить и не всегда умею отличать от действительности.

— И много кур у вас? — спросила княжна, когда я сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями.

— Ну я точно не считал, — пожал я плечами. — Примерно штук двадцать, а ещё два петуха, которые постоянно дерутся. Мама просила отца одного зарубить на суп, но отец против. Пусть мол развлекаются, зато всем не скучно. И гусей ещё десяток. К тем близко лучше не подходить, а то защипают до синяков.

Я в запале даже изобразил, как гуси идут в атаку, девушка смеялась взахлёб, даже случайно хрюкнула, а я сделал вид, что не заметил, переключившись на коз, потом на свиней.

— Давно я так не смеялась, — сказала Софья, успокаиваясь и вытирая слёзы. — Спасибо тебе!

— Обращайся, — довольно ответил я, устало откидываясь на спинку скамейки. — Если будет особо грустно, снова атакующих гусей покажу.

— Главное только не во время встречи с Куракиными, — сказала девушка и снова рассмеялась, видимо представив их реакцию.

— Когда приедут эти пресловутые Куракины, я притворюсь деревянным истуканом, который умеет говорить только да и нет, — торжественно пообещал я, изобразив пионерский салют.

— А что это сейчас было? — стараясь снова не рассмеяться спросила Софья.

— Да это я так, на эмоциях, — сказал я, беззаботно махнув рукой и пообещав самому себе быть поосторожнее с шутками.

— М-да, весело у вас там, — тихо произнесла княжна, загадочно, но довольно мило улыбаясь. — Больше, чем уверена, что простые люди счастливее, чем элита.

— Наверно, — подал я плечами. — По крайней мере, нам не приходится носить маски и скрывать свои истинные эмоции, все вопросы и недоразумения решаются сразу и на месте, без этих всяких витиеватых интриг.

— Это ценно, — кивнула Софья, задумчиво уставившись на фонтан. — А у меня вот это и есть главная радость. Помогает отрешиться от всего, успокоиться.

— Фонтан хорош, — кивнул я. — Да и весь этот зимний сад просто чудо, каких ещё поискать.

— Главное чудо — это люди, — сказала вдруг, резко посерьёзнев, княжна, задумчиво уставившись на водную рябь. — И мы это чудо видим очень редко. Наши слуги подражают нам, тоже носят маски и не позволяют себе ничего лишнего. Ты даже не представляешь, как мне хочется надеть обычный льняной сарафан, заплести волосы в косы и побежать с подружками в лес за ягодами.

— У тебя есть такие подружки? — удивился я.

— Они там же, где мои косы и льняной расшитый сарафан, — сказала Софья, подняв на меня грустные глаза. — В моих мечтах.

— Грустно, — сказал я, уставившись на светящийся на дне чаши фонтана бирюзовый сферический фонарь.

Так хотел расспросить княжну про эти фонари, но теперь это будет не в тему, спрошу потом, в другой раз.