Глава 9

За окном было ещё темно, когда я резко проснулся от сильного стука в дверь наших покоев. Дверь в спальню я оставил чуть приоткрытой, чтобы слышать, когда встанет кто-то из семьи. Стук повторился, кто-то от души стучал кулаком, без особых церемоний.

— Именем царя Иннокентия Двенадцатого, откройте! — громко заявил чей-то зычный недовольный голос.

Я принялся быстро одеваться. Через щель двери я увидел, как князь Пожарский направился ко входу прямо в ночной рубашке и босиком.

— Ночь же на дворе, имейте совесть! — возмутился Фёдор Алексеевич, открывая дверь.

— Князь Пожарский? — спросил тот же голос уже чуть тише.

— Собственной персоной, — буркнул князь. — Что случилось?

— Ваш бастард совершил преступление в царском замке, это возмутительно! — заявил мужчина.

Я тем временем уже надел штаны и рубашку, затем направился в общий холл покоев, надевая на ходу камзол, жабо нацеплять не стал.

— Какое ещё преступление? — удивлённо спросил я, подходя ближе. — Я спал всю ночь, был насыщенный день, потом ещё этот бал.

— Есть свидетель, который утверждает, что видел вас бегущим с места преступления, — доложил мужчина. — Он узнал в том числе знак на вашей груди. К тому же на месте преступления обнаружены признаки применения магии воздуха.

Только теперь я увидел, что в коридоре позади мужчины стоят несколько стражников в полном облачении. За мной прислали целый отряд.

— Любезный, вы разбудили нас посреди ночи и предъявляете ложные обвинения, — начал возмущённо говорить Пожарский. — Перед тем, как их выдвигать, надо сначала перепроверить.

— Обвинения выдвигает суд, ваше сиятельство, — невозмутимо ответил мужчина, теперь я увидел на его кителе воинские знаки отличия, но не знал, что они обозначают. — Меня направили арестовать вашего бастарда для полного выяснения обстоятельств.

— Ну хорошо, — неохотно ответил Фёдор Алексеевич. — Подождите минуту, я оденусь и пойду с вами.

— Это вовсе не обязательно, ваше сиятельство, — немного раздражённо ответил офицер дворцовой стражи. — Но вы имеете на это право.

— Значит воспользуюсь, — буркнул князь и ушёл в свою спальню, откуда выглядывала встревоженная супруга.

Все остальные тоже высунулись в холл, переводя взгляд с меня на офицера и протирая сонные глаза. Я тем временем полностью застегнул камзол и окончательно проснулся. Похоже, кто-то решил меня подставить. Что же они там такое натворили? Надеюсь, что никто серьёзно не пострадал.

Князь вышел одетым довольно быстро. Я первым вышел в коридор и меня сразу окружили кольцом стражники. Пожарский шёл впереди вместе с офицером. Мы спустились по лестницам на несколько этажей и очутились в подобии подземелий, а скорее всего это именно они и были.

Вот это дожили, только совсем недавно меня объявили княжичем, теперь обвиняют неизвестно в каком преступлении. Очень надеюсь, что ведут не в камеру пыток.

Офицер остановился и открыл дверь справа. Кто-то из идущих позади меня стражников не особо вежливо подтолкнул меня вперёд. Я не стал сейчас выяснять отношения и вошел в помещение, похожее на допросную. За столом сидел лысоватый мужчина в чёрном сюртуке, недобро посмотревший на меня исподлобья.

— На стул, — буркнул он, указав пером на стул, стоявший в паре метров перед его столом.

Что-то мне подсказывает, что с княжичем ему так обращаться по статусу не положено, но Пожарский всё это время молчал, я тоже не стал заострять внимание и сел, куда указали.

— Что вы делали в час ночи в коридоре третьего этажа, Михаил Фёдорович? — вкрадчиво спросил мужчина.

— В час ночи я спал в своей комнате, ваше благородие, — последние два слова я выделил интонацией, намекнув на должное обращение.

— У нас совершенно другая информация, — с ехидной улыбкой сообщил мужчина в сюртуке, игнорируя мой намёк. — В коридоре третьего этажа был обнаружен слуга Его Величества без сознания с ушибленной раной на голове. Одежда разорвана в лохмотья, ковровые дорожки собраны в кучу, это явные признаки применения магии ветра, а как нам стало известно, именно вы обладаете такой магией.

— С чего вы взяли, что это сделал именно он? — довольно резко спросил Фёдор Алексеевич. — Михаил Фёдорович не единственный человек, обладающий магией воздуха, а уж с первой ступенью — тем более. И я со всей ответственностью заявляю, что он в это время спал в своей комнате.

— Он мог выйти незаметно, ваше сиятельство, — возразил офицер, который пришёл меня арестовывать. — К тому же я упомянул, что у нас есть свидетель, который его видел.

— Кто же этот свидетель? — напряжённо спросил князь, его щёки начали покрываться красными пятнами. — Хотелось бы в глаза посмотреть.

— Пока что эту информацию мы держим в тайне, — ответил сидевший за столом мужчина. — Но обязательно проверим.

— Мы можем посмотреть на место преступления? — спросил я. — Возможно, я на месте смогу доказать, что это не я.

— Это мы можем устроить, — сказал мужчина в сюртуке, посмотрев на часы. — Хоть я и сомневаюсь, что вам удастся убедить нас в обратном.

— И всё же, — с нажимом сказал Пожарский. — Ведите нас туда.

Мужчина в сюртуке и офицер стражи переглянулись, мужчина неохотно кивнул и поднялся из-за стола, неспешно направляясь к двери. Он буквально всем телом говорил: «да что тут смотреть, что тут думать, под стражу бастарда и спать всем идти».

— Идём на место преступления, — сказал мужчина в сюртуке, который здесь был по ходу главный, и меня снова вывели в коридор.

Потом мы долго поднимались на нужный этаж, шли по коридору, впереди я увидел вздыбленные половики. Мы остановились метрах в пяти от устроенного здесь беспорядка. Раненого слуги на месте не было, на оголённом полу я увидел лишь небольшое пятно крови, пятно чуть меньше было и на стене, видимо здесь он ударился головой.

Внимательно приглядевшись, я понял, что никакая магия ветра здесь не причём.

— Ваше благородие, вы когда-нибудь видели применение магии ветра? — спросил я мужчину в сюртуке, что стоял сейчас с недовольным видом в паре метров от меня.

— А что тут непонятного? — просил он недовольно. — В человека запустили вихрь, который разметал половики, швырнул человека, и тот ударился об стену головой, потерял сознание, что вас в этой версии не устраивает?

— А то, что под половиками скопилась пыль, — сказал я, улыбаясь. — И эта пыль сейчас почти вся лежит на месте. Разве возможно разметать ветром половики, оставив пыль на месте? Это какие же высокие технологии? У меня пока что первая ступень и это сегодня видели сотни человек, они смогут подтвердить. Если человек запустил вихрь так аккуратно, чтобы сбить слугу с ног, но не тронуть при этом пыль, не тронул бы и половики. И лежат они словно их руками в кучу сложили.

Мужчина в сюртуке хмурился и молчал, присматриваясь к тонкому, но хорошо заметному слою пыли на полу. Потом подошёл ближе и провёл пальцем, оставив чёткий след.

— Проведём эксперимент, — сказал он после некоторых раздумий. — Мы сейчас уложим на место половики, а вы запустите вихрь вдоль коридора. Только без глупостей, я предупредил, — он пристально посмотрел мне в глаза, потом обратился к стражникам: — разложить половики по метам.

Половина сопровождавшей меня стражи, бряцая оружием, принялась раскладывать половики вдоль коридора, стараясь вернуть ему первоначальный вид. За это время я услышал больше дюжины тяжких вздохов, им явно не хотелось делать не свою работу.

— Вперёд, — мужчина в сюртуке призывно махнул мне рукой. — Но учтите…

Он не договорил, но и так понятно. Если я сделаю что-то не так, то точно окажусь в темнице.

Я направил ману в кисть, занял исходную позицию и шевельнул пальцами, вызывая достаточно большое завихрение, стремительно направив его вперёд, стараясь зацепить и поднять половики. Поднять их удалось, а собрать так же в кучу — нет, зато поднялся столб пыли, которая лежала до сих пор под ними.

Мужчина в сюртуке чихнул, потом ещё раз и потянулся за платком. Я развеял свой вихрь, а пыль продолжала кружить, играя блёстками в свете дежурных магических светильников. Хорошая штука эти светильники, надо узнать, где их можно достать.

— Ну хорошо, убедили, Михаил Фёдорович, — сказал мужчина, убирая платок. — И всё-таки, что вы делали здесь в час ночи?

— Повторяю, в час ночи я крепко спал в своей комнате, в покоях, предоставленных роду Пожарских, — сказал я ровным тоном, пытаясь сдержать раздражение. — Вы же убедились, что, даже меньше сдвинув половики, я поднял всю пыль под ними. Магия воздуха в этом мутном деле явно не причём. А толкать слугу головой об стену, потом собирать половики в кучу, зачем мне это вообще надо? Меня ведь явно кто-то пытается подставить, только исполнение получилось слишком кривое.

— Приносим свои извинения, — сказал мужчина в сюртуке, обращаясь уже не ко мне, а к князю Пожарскому. — Можете быть свободны. Только из замка пока не уезжайте, завтра утром, возможно, продолжим беседу, если найдутся другие зацепки.

Что-то типа «подписки о невыезде» выходит. Ну хорошо хоть, что теперь у тебя глаза открылись на очевидное, магией ветра здесь точно не пахнет.

— Благодарю, — сухо ответил я и мы с Фёдором Алексеевичем направились в наши покои досматривать сны.

Мы вошли в покои, Фёдор Алексеевич запер дверь и задвинул мощный засов.

— Пока что тебя кто-то только прощупывает, — сказал он мне перед тем, как направиться в свою спальню. — Это только начало, обозначение начала войны, так сказать. Будь везде осторожен, не гуляй здесь больше один по коридорам, как вчера. Не поддавайся на провокации, даже если тебе кажется, что кто-то опорочил твою честь, они этого только и ждут. Хоть это со стороны выглядит и некрасиво, но лучше докладывай о каждом незначительном инциденте или подозрении на него мне или Борису Николаевичу. Можно Александру, если он окажется ближе, он всё же лучше разбирается в дворцовых дрязгах, хоть что-то подскажет.

— То есть если кто-то подойдёт ко мне, плюнет в лицо, обзовёт выродком, а вас ещё как-то, — начал я, представляя себе подобную ситуацию. — То мне улыбнуться ему в ответ, поблагодарить и идти дальше?

— Ну ты уж не утрируй, — ухмыльнулся Пожарский, нахмурившись. — Магическая академия — это не подворотня в бедном районе на окраине города, там учится элита. Если они и будут оскорблять, то более изысканно.

— А что это меняет? — спросил я, вскинув брови.

— Ничего, — вздохнул князь, покачав головой. — Но ты учти, тебя будут провоцировать и делать это будут специально. И не только таким образом, могут просить о помощи, подействовать на кого-то, даже о защите. Стоит тебе сделать неверный шаг, и ты тут же окажешься под стражей, но в следующий раз всё может закончиться гораздо хуже, чем сегодня.

— Буду иметь в виду, — кивнул я. — Спасибо.

Я развернулся и ушёл к себе в комнату, расстёгивая на ходу камзол. Так понимаю, жизнь в академии мне предстоит нескучная. Ещё буду вспоминать с ностальгией, как ждал очередного сюрприза от Кости с Димой. Только травить меня вряд ли будут, хотя этого я уверенно сказать не могу, но, если я стал столь интересен для каких-то теневых сил, они вряд ли заинтересованы в моей смерти, сначала попробуют перетащить на свою сторону, а уж если не получится…

Размышляя, я разделся и вновь залез под одеяло. Дверь в комнату теперь плотно закрыта, если понадоблюсь — разбудят. После ночных приключений это простительно.

* * *

Будить меня утром никому не пришлось, я встал первым. Выходя из комнаты, я сразу заметил, что возле входной двери на полу лежит какой-то листок.

— Очередная записка, — сказал я сам себе, подошёл ближе и подобрал с пола послание, написанное аккуратным ровным почерком.

«Ты не должен был появиться здесь. Но раз уж появился — игра началась».

— Тоже мне, игроки нашлись, — пробормотал я и, бросив записку на стол, пошёл умываться.

Когда я вышел из ванной комнаты возле стола стоял Фёдор Алексеевич, держа записку в руках.

— Первое предупреждение, — сказал князь, подняв на меня взгляд. — Дал понять, чтобы ты не расслаблялся. Покажу сегодня записку начальнику стражи, это будет дополнительный аргумент в твою пользу, доказательство, что тебя кто-то пытался подставить.

— А смысл? — спросил я, подходя ближе. — Доказательств и так вроде достаточно, стража на месте поняла, что магия ветра здесь не причём, там была имитация. Разве что, чтобы другие узнали, что меня уже кто-то преследует. А если они вычислят друг друга и объединятся?

— Какие интересные у тебя размышления, — ухмыльнулся Пожарский, покосившись на меня. Я же на него смотрел прямо и открыто. — Уже появляется желание не отправлять тебя в академию магии, но нельзя, тогда ты не сможешь достигнуть высоких ступеней и не сможешь принять на себя княжество, когда будет пора.

— Значит выбора у меня нет, — пожал я плечами. — Одно только меня успокаивает — они не будут пытаться меня убить, только подставить, скомпрометировать, чтобы потом проще было манипулировать.

— Надо заручиться поддержкой царя, — сделал вывод Фёдор Алексеевич, задумчиво глядя в окно. — Монарху точно пригодится маг воздуха одиннадцатой ступени, когда кто-то из соседей решит вдруг попробовать наши силы на прочность, значит он заинтересован.

— Поэтому будет настаивать на переходе в его личную гвардию, — добавил я. — И поставит меня перед таким выбором, что врагу не пожелаешь.

— Может быть и такое, чисто теоретически, — вздохнул князь, снова посмотрев на меня. — Иннокентий Михайлович довольно своеволен, как все цари, но не самодур. У него по каждому пункту тонкий расчёт. Если тебя не уговорить, а заставить силой служить ему, то ты будешь искать любой повод и возможность, чтобы уйти. И не исключено, что в итоге предашь. А если он смилостивится и сделает так, как ты хочешь и оставит при княжестве, то ты из чувства благодарности будешь верно служить ему, когда это остро понадобится.

— Такое решение вопроса было бы идеальным, — кивнул я. — Если он поддержит мой выбор, я встану на его сторону, даже когда другие будут против.

— Вот то-то и оно, — сказал Пожарский, подняв кверху указательный палец. — Ты всё правильно понял.

— Осталось только, чтобы Иннокентий двенадцатый развил ту же логическую цепочку, что и мы сейчас, — ответил я со вздохом.

Фёдор Алексеевич, снова перечитывавший в тот момент анонимное послание, поднял взгляд на меня, внимательно изучая, словно хотел понять, кто я такой.

Открылась дверь одной из спален, и вышла Софья, уже полностью готовая к завтраку. Князь незаметно спрятал записку в карман, не обязательно всем знать, поддерживаю.

— Доброе утро, — сказала княжна таким тоном, словно сама не верила в свои слова и с вопросом в глазах посмотрела на отца, потом на меня. — У нас всё в порядке?

— Конечно, — кивнул Пожарский с улыбкой. — Это было недоразумение. Кто-то похулиганил ночью, а почему-то решили, что это был Михаил.

— Надеюсь, обошлось без жертв? — с некоторым облегчением спросила девушка.

— Жертв нет, — сказал князь. — Пострадал царский слуга, который, видимо, не вовремя оказался в том коридоре.

Вслед за Софьей в центральной комнате покоев появились и все остальные, продолжились расспросы, повторные объяснения, выстраивались различные версии, кто бы это мог быть, но я прекрасно понимал, что это пустые разговоры, людям просто надо поговорить.

На самом деле враг неизвестен и будет продолжать делать гадости точно так же, исподтишка, оставляя записки, чтобы я знал, что они продолжают следить за каждым моим шагом и ждут, когда я совершу ошибку. А ещё он будет ждать, когда я на него устрою охоту, вот тогда он раскроется и… А что будет дальше, я не знаю, цели ночных «шутников» мне неизвестны, как и методы, которые они будут использовать в будущем.

— Что-то ты совсем нос повесил, Михаил, — сказал вдруг Пожарский, заставив меня слегка вздрогнуть.

— Нет, я просто задумался, — ответил я, пытаясь изобразить беззаботную улыбку. — Всё в порядке, жизнь продолжается.

— Вот и правильно, — сказал князь, довольно улыбаясь и похлопав меня по плечу. — Главное, что ты с нами, а мы с тобой. И в Академии ты будешь не одинок, Александр уже будет проходить последний год обучения, поделится связями. Софья и Дмитрий будут постоянно рядом, они тоже о тебе позаботятся. А где-то может и ты о них.

— Да, конечно, — теперь уже с искренней улыбкой ответил я, обводя всех взглядом.

В глазах всей семьи Пожарских я сейчас видел поддержку, даже Екатерина Васильевна смотрела в этот раз по-доброму, практически по-родственному. Наконец-то война внутри замка в Солнцеграде закончилась. Надеюсь, что окончательно.

— А вот и завтрак подоспел, — довольно произнёс Фёдор Алексеевич, когда дверь после стука открылась и в комнату начали ввозить тележки, уставленные блюдами.

Слуги начали быстро сервировать на стол, а мы стояли в сторонке в ожидании, продолжая неторопливую беседу ни о чём.

Завтрак был уже в самом разгаре, когда в дверь снова постучали. Громче, чем слуги, что привозят еду, но намного тише того, что было в два часа ночи. Услышав разрешение, дверь открыл незнакомец в одежде придворного, но без родового знака.

— Ваше сиятельство, — обратился он к князю, вытянувшись по струнке. — Прошу прощения, что вторгся во время завтрака, но мне велено немедленно вам сообщить, что сразу после завтрака вас ждут в приёмной, что за тронным залом, вторая дверь слева. Вам следует прийти с Михаилом Фёдоровичем.

— А с кем встреча, с Его Величеством? — уточнил Пожарский.

— Этого я не знаю, ваше сиятельство, прошу извинить, — мужчина учтиво поклонился, развернулся на каблуках и почти строевым шагом покинул наши покои, осторожно закрыв за собой дверь.