Глава 10

Быстро завершив завтрак, под напутствия семьи мы с Фёдором Алексеевичем направились на назначенную встречу. Шли довольно быстро, но не теряя при этом гордой осанки и лица. Уже миновали тронный зал, длинный пустой коридор, потом я увидел слева одну дверь, вторую.

— Это здесь, — сказал Пожарский и сразу постучал, затем открыл дверь и степенно шагнул внутрь. — Князь Пожарский по вашему требованию.

Видимо, наше появление одобрили, князь прошёл дальше, а я вошёл вслед за ним в довольно просторный кабинет, достаточно богато, но в то же время строго обставленный. Царя здесь не было, за столом сидел мужчина, в котором я не сразу узнал того, что стоял во время моего испытания в тени трона и что-то периодически нашёптывал царю. Лицо пожилого мужчины с торчащими из-под странного головного убора седыми волосами было нарочито приветливым, я бы сказал приторным до оскомины, такая же улыбка.

— Проходите, Михаил Фёдорович, — сказал мужчина, глядя на меня, напрочь игнорируя князя, потом медленно повернулся к нему и добавил: — А вас, Фёдор Алексеевич, при всём уважении, я бы попросил подождать за дверью, у меня к молодому человеку строго конфиденциальный разговор.

— Как скажете, Яков Семёнович, — с явным напряжением в голосе ответил Пожарский, разве что, не скрипнув зубами, это меня ещё больше насторожило.

Князь вышел, закрыв за собой дверь, теперь Яков Семёнович снова сосредоточил своё внимание на мне.

— Присаживайтесь, Михаил Фёдорович, — любезно предложил мужчина, который, судя по всему, является главным советником царя и играет при дворе ведущую роль.

Выражение его лица оставалось таким же приторным, только взгляд был холодным и расчётливым, проникающим в самую суть. Я присел на край стула, сохраняя гордую осанку и важный вид, а также, не отводя взгляда от собеседника и ожидая, когда он начнёт говорить.

— Что ж, Михаил Фёдорович, княжич, наследник рода Пожарских, — медленно произнёс советник, словно смакуя каждое слово и пробуя его на вкус. — Вы, наверное, уже поняли, что маги ветра с таким высоким пределом не частый гость в наших краях, просто подарок судьбы.

— Подарки дарят, а иногда и передаривают, Яков Семёнович, — вкрадчиво, практически в тон ему, ответил я. — А я лишь человек, которому волей судьбы досталось такое наследство. И я не вещь, которая подлежит продаже или дарению.

— Ну что вы такое говорите, Михаил Фёдорович! — мой собеседник расплылся в улыбке ещё шире, со слащаво-подхалимской физиономии казалось вот-вот закапает мёд. — Никто не собирается вас дарить и продавать, это не в наших интересах, мы бы очень хотели оставить вас при дворе и никому не отдавать. Его Величество очень хотел бы видеть вас среди людей, что стоят ближе всех к трону.

Мужчина медленно поднялся со стула и сделал несколько неторопливых шагов, заложив руки за спину. У меня внутри всё сжалось. Я предчувствовал, что эта торговля не закончится там, в тронном зале, вот мы и вышли во второй тур. Соглашаться я не хочу, у меня свои планы, но эта навязчивость неспроста, мне могут и не дать спокойно уйти отсюда, без последствий.

— Его Величество предлагает вам место в его личной гвардии, Михаил Фёдорович, — снова заговорил мужчина, стоя у окна и медленно повернувшись ко мне. — Уж поверьте, он не предлагает это первому встречному, рядом с ним люди, которые заслужили особое доверие, но вы — особый случай, поэтому он решил отойти сейчас от принципов. Вы только попытайтесь представить, что вас ждёт, если вы согласитесь. Престиж, власть, доступ к тайнам государства и мироздания, который имеют лишь единицы. А самое главное — вы будете под защитой Его Величества, — советник сделал шаг ближе и сказал чуть тише, но достаточно твёрдо: — И под его рукой.

Всё с вами понятно. Служба в личной гвардии государя — это цепь, хоть и золотая. А я стану цепным псом, которого натравливают на врага, не забывая кормить и гладить, если всё сделал правильно. К такому раскладу я не готов, хоть это и звучит местами заманчиво.

— Я очень благодарен Его Величеству и вам лично за оказанное доверие и такое заманчивое предложение, но у меня пока что другие приоритеты в жизни, — сказал я спокойным твёрдым тоном. — Пока что я лишь маг первой ступени и только стою на пороге настоящего мастерства, а хочу достичь большего. Скоро начнутся вступительные испытания Царской Академии Магии, надеюсь пройти их успешно, а потом получить достойное образование, которое академия гарантирует. И ещё раз повторю, я хочу стать магом, а не чьим-то мечом. Если вдруг я понадоблюсь государю, он знает где меня искать, выполнение долга перед Родиной никто не отменял.

Мой собеседник убавил градус приторности лица, сузил глаза и сделал ещё один шаг в мою сторону, чуть наклонившись вперёд.

— Вы отказываетесь от чести служить в личной гвардии царя, правильно я понимаю? — спросил Яков Семёнович, и впервые с момента встречи в его голосе скользнул холодок, пробирающийся под кожу.

— Я выбираю путь, который смогу пройти сам, — так же спокойно ответил я.

Советник медленно вернулся к своему стулу и так же медленно сел, внимательно глядя на меня. Сначала его лицо ничего не выражало, потом появилась тонкая неприятная улыбка.

— Ну что ж, очень хорошо, царь любит смелых, — неторопливо произнёс мужчина, разложив чуть ли не по слогам. — Но помните, отказ — тоже выбор, за него отвечают.

— Заметьте, — невозмутимо сказал я. — Я упоминал раньше, что готов прийти на помощь государю по первому требованию, когда возникнет такая необходимость, и когда я стану достаточно силён для этого.

— Да, я вас услышал, Михаил Фёдорович, — тихо произнёс советник, внимательно изучая меня.

Его лицо теперь не источало мёд и не сочилось неимоверно любезной улыбкой, теперь оно было совершенно нейтральным, словно высеченным из потрескавшегося камня. Глубокие морщины над переносицей между сведённых бровей и холодный анализирующий взгляд. Этот человек явно находился на своём месте, которое он заслужил, а не получил просто так, по наследству.

— Можете идти, Михаил Фёдорович, — так же тихо, но без явной угрозы произнёс мужчина, не сводя с меня глаз. — Не смею больше задерживать.

— Доброго вам дня, Яков Семёнович, — спокойно сказал я, поднимаясь со стула и направился к выходу.

Когда я уже открыл дверь, сзади донеслось:

— И помните!

Я резко обернулся, старик медленно показал пальцем на свой глаз, потом на меня. Я кивнул, вышел и закрыл за собой дверь.

— Что он от тебя хотел? — тут же спросил Фёдор Алексеевич, отделяясь от стены. Видимо он так тут и стоял всё это время, в коридоре больше никого, мы одни. — Это по поводу ночного происшествия?

— Об этом даже ни слова, — ответил я с усмешкой.

— Даже так? — искренне удивился князь. — Снова вербовал?

— И довольно настойчиво, — ответил я, медленно кивнув. — Неужели я и на самом деле представляю для них такую ценность?

— За счёт редкости твоего дара, — ответил мужчина, глядя на меня с некоторой тревогой. — И чем всё закончилось?

В его взгляде сейчас читалась немного другая фраза: «Надеюсь, ты не согласился?»

— Я отказался, — ответил я на оба вопроса сразу. — Он принял мой отказ крайне неохотно, но всё же позволил уйти. Так понимаю, я постоянно буду оставаться в его поле зрения.

— Это далеко не худший вариант, — сказал Пожарский тише, продолжая хмуриться. — Всё будет хорошо.

— Не сомневаюсь, — сказал я с улыбкой и посмотрел ему в глаза.

— Тогда идём собираться, — достаточно твёрдо подвёл итог Фёдор Алексеевич. — надо ехать домой, пока они ещё что-нибудь не придумали. Или кто-то другой, кто суёт ночью записки под дверь.

Во взгляде князя я сейчас видел плохо скрываемую тревогу, но больше благодарность. Благодарность за то, что я сделал именно такой выбор, а не поддался на уговоры.

По коридорам до выделенных нам покоев мы шли молча и не так быстро, как на встречу с советником царя, наш отъезд не должен походить на бегство. Когда мы вошли, внутри царило оживление, слуги складывали вещи в коробки и чемоданы, подносили их к двери и складывали на тележку, чтобы отвезти к стоящим внизу каретам.

М-да, здесь катастрофически не хватает лифтов. Докатив тележку до лестницы, им придётся спускать это вручную, тележку тоже.

Примерно через полчаса мы уже рассаживались по каретам. Софья Фёдоровна в этот раз села с нами, с родителями поехал один Александр. Пока выезжали из замка и ехали по городу, все молчали. Я провожал взглядом красивые улицы с нарядными дворцами. Так и не удалось походить по ним, позадирать кверху голову, любуясь лепниной, барельефами, ажурными балконами. Что-то внутри меня нашёптывало, что я ещё вернусь, и тогда всё будет совсем по-другому.

— Ну рассказывай! — сказала Софья, чуть склонившись мне навстречу, когда мы покинули черту города и карета с брусчатки съехала на тракт. — Нам же тоже интересно, а то отец ничего не говорит, Саша тоже.

Я быстро обвёл всех взглядом. В глазах у Димы и Кости тоже вертелось любопытство и лёгкая тревога. Сейчас даже не верилось в то, как они меня приняли изначально и всячески пытались избавиться.

— Советник снова предлагал мне пойти на службу в личную гвардию царя, обещая золотые горы, — ответил я с усмешкой. — И прочную цепь, возможно золотую, но с очень колючим ошейником.

— И что ты ответил? — с неподдельной тревогой в голосе спросила Софья.

— Я отказался. — ответил я, спокойно глядя ей в глаза, стараясь передать своё спокойствие и ей.

— Отказался? — девушка напряглась только ещё больше. — Но… Такие предложения не отвергают.

— Уже отверг, — сказал я и обезоруживающе улыбнулся.

— Тогда тебе нужно стать сильнее, — напряжённо произнесла Софья, резко выпрямившись при этом. — Намного сильнее. И как можно быстрее.

Дальше все дружно молчали. Софья уставилась в окно, размышляя о бремени мира, Дима и Костя к сказанному не добавили ни слова. Молча разглядывали свои руки, полы камзолов и проплывающий за окном лес, через который мы сейчас ехали.

* * *

Дорога прошла спокойно, как и ночёвка в Зареченске. Нас никто не преследовал, не было по пути злоключений. Да, впереди колонны карет ехало два десятка закованных в латы бойцов, но, как я успел узнать, для хорошего мага они не помеха.

К вечеру следующего дня мы уже въезжали в родовой замок Пожарских. Даже не думал, что я буду настолько рад этому факту, словно реально вернулся домой, но в этом мире у меня есть и ещё один дом, с которого всё начиналось, там первые люди, называвшие меня сыном. Очень хотелось бы навестить их перед тем, как придётся ещё больше отдалиться.

Ужин подали прямо в покои, семейного ужина сегодня не будет, все слишком устали. София спрашивала меня про поездку, я что-то отвечал в задумчивости, порой невпопад.

— Пожалуй, я к вам лучше завтра зайду, — не выдержала девушка, слегка нахмурившись. — Отдохнёте и расскажете, как съездили. А сейчас отдыхайте. Ой, забыла совсем, расслабляться вам пока рано, я слышала, что после ужина к вам придёт наставник, Трифон Афанасьевич.

— Магическая физика — это замечательно! — воскликнул я, сразу оживая, София даже немного удивилась, но решения не изменила, попрощалась и ушла.

К приходу наставника я подготовился особенно тщательно. Пока ехал домой из Царьграда у меня накопились вопросы, которые уже не терпелось ему задать. На столе разложены учебники, пара тетрадей и один специальный блокнот, куда я вносил особо важную информацию о механиках магии этого мира, в том числе и свои выводы, которые напрашивались порой из совокупности полученной информации.

— Хотите у меня выпытать государственную тайну, Михаил Фёдорович? — с усмешкой спросил наставник, оценив мои старания.

— Пока рано, — ответил я с улыбкой. — К такому масштабу я пока не готов, поэтому давайте начнём с тайн попроще. Больше всего, по понятным причинам, меня интересует механика магии воздуха, а также возможности её взаимодействия с другими стихиями. Всё, что может быть подвластно магу воздуха.

Трифон Афанасьевич медленно сел на стул, не спуская с меня взгляда, словно моё лицо изменялось прямо у него на глазах.

— Тогда для начала я задам вам несколько вопросов, чтобы понять, насколько вы готовы, — сказал мужчина, открыл свой задачник и начал перелистывать страницы.

На все его вопросы я отвечал практически с ходу, задания выполнял достаточно быстро, даже сам собой был удивлён, насколько мобилизовался и проникся темой. Наставник каждый раз сначала довольно кивал, потом удивлённо качал головой.

Потом мы перешли уже к моим вопросам. Для Трифона Афанасьевича ответить на них не составляло труда, но порой он так косился на меня, словно я расспрашивал у него про интимную жизнь его бабушки в молодости.

— А вот это вообще никаким боком в образовательную программу не входит, — немного возмущённо отреагировал наставник на мой очередной вопрос. — Или вы хотите первый курс академии закончить экстерном?

— Если такое возможно, то я бы постарался, — честно признался я, обезоруживающе улыбаясь. — Но на самом деле, мне это интересно чисто для себя, чтобы понимать, как это работает. Хочу быстрее развиваться, чтобы опередить своих сверстников.

— Что ж, — задумчиво произнёс Трифон Афанасьевич. — Магическая физика, я смотрю, вам нравится. Это хорошо, эти знания сильно помогут вам в продвижении по ступеням. Тогда смотрите сюда, я начну с простого рисунка.

Наставник, не раздумывая, выдрал лист из моей тетради, взял в руки перо и уверенными движениями начал рисовать. Рисунок был не идеальным, сумбурным, но благодаря ему я начал понимать, к чему я должен стремиться, что я должен делать для своего совершенствования. И я приступлю к реализации в ближайшее время, как можно быстрее. Эх, взять бы вторую ступень в ближайшее время. Желательно её получить до поступления в академию.

— А что, если воздействовать с этой стороны и смешать? — спросил я, внося небольшую коррективу в замысловатый схематичный рисунок.

— Что вы делаете, молодой человек? — встрепенулся Трифон Афанасьевич, лицо его выглядело встревоженным, он испуганно смотрел на рисунок, потом поднял взгляд на меня. — Да как же… да это ведь… Так, пожалуй, на сегодня хватит!

Наставник начал спешно собирать свои книги в портфель, чуть не засунув туда мои, скорректированный мной рисунок он убрал в первую очередь.

— Я что-то сделал не так? — спросил я, удивляясь внезапной перемене его настроения. — Но все ведь ошибаются, так бывает, извините.

— Вам ещё рано проходить такие темы, — нервно ответил мужчина, застёгивая портфель и убирая его со стола. — Вернёмся к этому позже, когда вы освоите основные постулаты, что подлежат обязательному изучению до поступления в магическую академию, этим мы с вами и будем заниматься. Повторите пока пройденный материал, а завтра продолжим.

— Хорошо, — ответил я, пожимая в недоумении плечами и провожая его до двери.

Наставник ушёл не прощаясь, но это его нормальное поведение, тут ничего нового. Вернувшись за стол, я открыл свой блокнот и начал воспроизводить изображённую Трифоном Афанасьевичем схему. Принцип я понял, нарисовать заново оказалось несложно, вспомнил и новый вектор, который я предложил сюда добавить.

Если я рассуждаю правильно, то воздействуя Даром с помощью Маны на Эфир, можно получать эффекты, связанные и с другими стихиями, добавляя их в свою, тогда создаваемый эффект чувствительно изменится, следуя логике, и станет более мощным. Но это повлечёт за собой и больший расход маны, может это его так смутило? Может просто не стоит и думать об этом пока у меня всего лишь первая ступень и источник совсем слаб? Наставник не ответит на эти мои вопросы, я уверен. Наверно это табу. Но почему? Об этом история умалчивает. Пока.

Но я ведь могу попробовать потихонечку, пока никто не видит? Могу, но есть один нюанс — комната в результате попытки привлечения другой стихии может в мгновение ока превратиться в руины, среди которых будет лежать моё бездыханное тело, поэтому лучше пока воздержусь.

Попробую-ка я лучше предложить такой эксперимент завтра Герману Рейнгольдовичу на тренировке, там хотя бы условия соответствующие и есть кому поддержать в случае неудачи.