Глава 11

Пока я сидел на каменном полу с закрытыми глазами, слышал, как из зала спешно выводят группу будущих адептов. Слышал голос Софьи, которая беспокоилась за меня, но её вывели вместе со всеми. Со всех сторон доносилось бряцание доспехов стражников.

— Неудачник! — бросил на прощание Мирон уже из прохода в другую комнату.

Руки всё ещё слегка дрожали, а каждый глубокий вдох отдавался лёгким головокружением. Я тем временем активно восстанавливал запас энергии в источнике. Его свечение постепенно становилось всё ярче, медленно возвращаясь к нормальному состоянию, а точнее почти к максимальному. Судя по яркости его свечения к концу процедуры восстановления, мне уже можно было переходить на третью ступень.

Ещё до того, как открыть глаза, я услышал приближающиеся шаги. Когда же открыл их, увидел, что ко мне подходят магистр Лаврентьев собственной персоной, вместе с тем самым артефактором, который проверял украденную книгу на наличие моих следов.

Однако сначала они подошли не ко мне, а к самому артефакту. Кристаллы всё ещё продолжали слабо мерцать. Было очевидно, что в нём сохранялись следы недавней попытки активации.

Лаврентьев на мгновение замер, глядя на них, словно не веря собственным глазам. Старик же, наоборот, оживился. Он даже поднялся на каменный постамент и принялся внимательно осматривать артефакт практически в упор, прикладывая к различным его частям свои загадочные приборы.

— Ну-ну… — тихо пробормотал Никон Игнатьевич, почти ласково проводя пальцами по холодному металлу. — Проснулся, значит? А я уж и не думал, что когда-нибудь это увижу, жизнь пролетает…

Он наклонился чуть ближе, словно прислушиваясь к тихому голосу древней конструкции.

— Знаете что, Эдуард Антонович, — медленно протянул он, не отрывая взгляда от прибора. — Артефакт действительно только что был активирован. Только, видимо, новичку просто не хватило сил, чтобы довести дело до конца, активация не завершена.

— Зато сам сидит бледный как простыня, почти без сознания, — усмехнулся Лаврентьев, посмотрев на меня. — Хотя нет, вон уже и глаза открыл. Даже щёки слегка порозовели.

Он подошёл ближе ко мне.

— Ну что, студент, жив? — тревоги в его голосе я не услышал, скорее любопытство.

— Вроде да, — кивнул я, пытаясь улыбнуться.

— Послушайте, но это точно не иллюзия и не случайный магический всплеск, — продолжал Никон Игнатьевич, продолжая обследовать древний артефакт с помощью приборов. — За двести лет он ни разу не поглощал столько маны. Даже архимаги не могли заставить его светиться.

— Осмотрите будущего адепта, — распорядился Лаврентьев, посмотрев куда-то в сторону.

Ко мне подошли двое молодых парней с эмблемами кафедры Жизни на сюртуках. Один приложил ладонь к моей груди, другой — к затылку. Я на всякий случай замер, чтобы не мешать им. Через несколько секунд они убрали руки.

— В порядке, — сказал один.

— Полностью, — подтвердил второй. — Проблем со здоровьем нет и источник восстановлен.

— Вот и прекрасно, — кивнул Лаврентьев, жестом отпуская обоих. После этого он вновь посмотрел на меня. — Ты хоть понимаешь, что почти полностью истощил свой источник? — эти слова прозвучали уже с явным упрёком. — Ты же понимаешь, что ещё немного, и последствия могли бы оказаться непоправимыми?

— Вы мне, конечно, не поверите, — сказал я чуть хрипловатым голосом, — но я сделал это не специально. Просто решил попробовать. Думал, получится так же, как у остальных, то есть ничего не получится.

— Кое-что у тебя всё-таки получилось, — тихо сказал Эдуард Антонович, присев рядом на корточки и внимательно посмотрев мне в глаза. — Что ты чувствовал в тот момент? Видел, как начали мерцать кристаллы? Может быть, какие-нибудь образы? Или слышал чей-то голос? Если ты каким-то образом осознанно воздействовал на артефакт.

— Как я мог воздействовать на него осознанно, ваше благородие? — с лёгкой усмешкой ответил я. — Я пока вообще понятия не имею, что нужно делать с артефактами, мы даже не начинали обучение. Просто приложил ладонь к панели, направил туда немного маны.

— А что было дальше? — с нетерпением спросил магистр, пока я пытался справиться с комом в горле, во рту пересохло.

— Сначала ничего, мана потихоньку впитывалась панелью, — пожал я плечами. — Потом поток маны начал постепенно усиливаться, артефакт словно вытягивал её из меня. А ещё было очень странное ощущение, будто он меня изучает, словно пытается заглянуть внутрь.

Я на мгновение замолчал, вспоминая это странное чувство.

— И, — добавил я чуть тише, — у меня было ощущение, что он словно что-то запомнил, будто записал в память.

Лаврентьев нахмурился.

— Тогда как же получилось, что никто за двести лет не смог его активировать, а ты почти смог? — задумчиво произнёс он, неизвестно к кому обращаясь.

— Возможно, причина в редком сочетании дара, — ответил ему Никон Игнатьевич, убирая инструменты обратно в портфель. — А может быть, дело именно в магии воздуха. Насколько я помню, сильных воздушных магов у нас не появлялось уже очень давно, я таких не застал.

Он снова бросил взгляд на артефакт и тихо добавил, почти шёпотом:

— Или наш студент ему просто понравился, — сказал старик, ухмыльнулся и покачал головой.

Кристаллы на артефакте к этому времени окончательно погасли, и он снова приобрёл прежний безжизненный вид.

— Хотите сказать, что я сильный? — удивился я. — У меня ведь всего лишь вторая ступень.

— Но уже почти третья, — заметил Эдуард Антонович. — Возможно, дело действительно в магии воздуха, возможно, в сочетании нескольких факторов, но пока это лишь предположения. Мы слишком мало знаем об этом артефакте, чтобы делать окончательные выводы. Я бы даже сказал практически ничего не знаем. Даже не имеем представления, как выглядел тот древний храм, в руинах которого нашли это чудо.

Он ненадолго задумался.

— Возможно, у тебя получилось бы полностью его активировать, но для этого ты пока ещё слишком слаб, — произнёс со вздохом Эдуард Антонович. — И даже не пытайся повторять подобное самостоятельно, это может закончиться очень печально.

— Я вас понял, — кивнул я. — Испытывать судьбу ещё раз у меня нет ни малейшего желания.

— Вот когда достигнешь значительно более высокой ступени развития, — продолжил Эдуард Антонович, медленно поднимаясь, — тогда мы обязательно повторим этот эксперимент. Только все вместе, чтобы лекари сразу были рядом и Никон Игнатьевич, всё должно проходить под полным контролем. Если артефакт вновь откликнется, вполне возможно, мы приблизимся к разгадке его предназначения.

— Да уж… — усмехнулся Никон Игнатьевич. — Столько лет смотрим на него, как на красивую картину, а что означают все эти руны и знаки никому неизвестно. Древние письмена давно утрачены, эх-х…

— Михаил Фёдорович, — неожиданно сказал Эдуард Антонович, уже собираясь уходить. — У меня к тебе одна очень важная просьба.

— Слушаю, — сказал я, поднимаясь с прохладного каменного пола

— О том, что здесь произошло, никому не рассказывай, — сказал он строго. — Никто не должен знать подробностей.

— Вы уверены, что это вообще возможно? — я невольно усмехнулся. — Думаю, произошедшее и так видело достаточно много людей. Такое вряд ли удастся скрыть. Как говорится, шила в мешке не утаишь.

— Пожалуй, ты прав, — после небольшой паузы согласился Лаврентьев. — Тогда хотя бы не рассказывай ничего, кроме того, что у тебя потемнело в глазах и навалилась слабость. Остальные подробности никому знать не нужно.

Наставники что-то тихо обсуждали между собой, когда я невольно бросил взгляд на артефакт. На долю секунды мне показалось, что один из верхних кристаллов едва заметно вспыхнул. И в тот же миг внутри возникло странное, почти неуловимое ощущение — словно кто-то тихо коснулся моего сознания. Я моргнул. Кристалл был уже совершенно тёмным, но чувство не исчезло, артефакт меня запомнил.

— На сегодня с тебя экскурсии достаточно, — вдруг неожиданно строго сказал Эдуард Антонович, явно погрузившись в свои размышления. — Иди пока отдохни. Посиди на лавочке на аллее, пообщайся со своими друзьями. А про то, что здесь было, постарайся помалкивать, наверняка много кто будет задавать вопросы.

— Понял вас, — кивнул я.

— Всё, иди отдыхай, — махнул мне рукой Лаврентьев.

Они с Никоном Игнатьевичем ушли в сторону, противоположную выходу из зала. Я же ещё некоторое время неподвижно стоял перед артефактом, растерянно глядя на него. Было странное чувство, будто мы только что познакомились. Словно он стал частью меня, а я — частью его.

Я настолько ушёл в свои мысли, что услышал приближающиеся шаги только тогда, когда человек оказался совсем рядом.

— Господин Пожарский, идёмте, — сказал стражник, стоявший неподалёку и указывая рукой на выход.

Похоже, меня отсюда уже выпроваживали, чтобы я не удумал ещё чего-нибудь. Вполне разумно. Я не стал ни с кем спорить и спокойно направился к выходу. Дмитрий, Софья и все мои новые друзья стояли неподалёку от входа в музей, встречая меня встревоженными взглядами.

— Ты в порядке? — первой спросила Софья, сделав шаг мне навстречу.

— Нормально, — кивнул я, улыбнувшись. — Не волнуйся. Просто произошло что-то очень странное.

— Главное, что ты цел, — тихо добавил Дмитрий, внимательно оглядывая меня.

— Так что же это за артефакт? — заинтересованно спросил Никодим. — Тебе удалось понять?

Я рассмеялся и махнул рукой.

— Какое там! Он просто выпил из меня всю ману, прожевал её и проглотил, а меня выплюнул как отработанный материал. Так ничего и не понял.

— Звучит не очень обнадёживающе, — хмыкнул Илья. — Главное, что живой.

— А что профессора сказали? — спросил Марк.

В его взгляде читались одновременно интерес и лёгкий испуг. Сейчас он даже был не таким многословным, как обычно.

— Говорят, что ничего не понятно, — ответил я. — Вроде как ожил… и вроде как не совсем.

— Сейчас он всё ещё мерцает? — спросила Анастасия.

— Нет. Всё прекратилось.

— Странно… — тихо произнесла Евдокия, внимательно глядя на меня, словно пытаясь понять, что я скрываю и зачем.

— Если рассуждать логически, — задумчиво добавил Никодим, — возможно, это была какая-то реакция на твою ману. Но без дополнительных данных мы всё равно ничего не поймём.

— Поверьте, мне нечего скрывать, — сказал я, обращаясь ко всем, но прежде всего именно к Евдокии. — Я действительно ничего не понял и к рассказу мне добавить нечего. Профессора долго ломали головы, потом ушли куда-то совещаться.

— Даже если они что-нибудь поймут, — усмехнулся Марк, — нам всё равно ничего не расскажут. Раз такой древний артефакт и такая тайна, посвящать нас в подробности никто не станет.

— Точно не станут, — согласился Илья.

— Лаврентьев сказал мне подышать свежим воздухом, — сказал я, вспомнив теперь его рекомендацию. — Так что вы как знаете, а я пойду где-нибудь посижу на лавочке. В тени.

— Но учти, мы с тобой, — с улыбкой сказал Марк. — Развлечём тебя праздными беседами.

— И проследим, чтобы ты снова никуда не влез, — добавила Анастасия с лёгкой усмешкой.

Мы ещё немного прогулялись по парку, разговаривая на отвлечённые темы, а потом нашли позади одного из корпусов небольшую крытую беседку возле фонтана.

Я старался вести себя беззаботно, улыбался, отвечал на вопросы, вставлял свои комментарии. Но мыслями до сих пор оставался возле того загадочного артефакта.

Остаток дня прошёл спокойно. Мы рано разошлись по комнатам, а утром нас уже ждали первые практические занятия в рамках подготовки к боевым испытаниям.

Во время завтрака гонец принёс нам расписание практических тренировок по боевым искусствам. Анастасия сразу же взялась читать его вслух. Почти сразу посыпались вопросы: где находится тот или иной корпус, с этим помогла Евдокия. Похоже, она уже успела хорошо изучить планировку Академии.

— Сначала всем нам нужно в четвёртый корпус, — подвела итог девушка. — Начало первой тренировки через двадцать минут, так что можем потихоньку выдвигаться.

— Лучше выдвигаться прямо сейчас, — сказал Дмитрий. — Александр рассказывал мне про такие тренировки. Сначала нужно переодеться в специальный костюм.

— Значит, идём! — весело подхватила Анастасия, бодро поднимаясь со своего места.

Марк вскочил ещё быстрее, стараясь её опередить и первым открыть дверь. Илья лишь усмехнулся, наблюдая за этим своеобразным соревнованием, а Никодим устало вздохнул. Похоже, подобную суету он не слишком любил.

По дороге к четвёртому корпусу мы обсуждали предстоящие испытания. Пока никто из нас не представлял, что именно нас ждёт, поэтому разговор больше строился на догадках.

— Не думаю, что там будет что-то сложное, — беззаботно махнул рукой Марк. — Я и в родовом замке достаточно тренировался, мне привычно. Можно сказать, идём отдыхать.

— Не могу с тобой согласиться, — тихо сказал Никодим. — В теории я чувствую себя гораздо увереннее, чем в поединках. К тому же мне никогда не приходилось сражаться по-настоящему.

— Так это же хорошо, что не приходилось, — поддержала его Анастасия. — Здесь бояться нечего, будет специальная защита, ни с кем ничего страшного не случится. Академии ведь невыгодно терять будущих боевых магов ещё на этапе поступления.

— Вполне логично, — кивнул Илья.

Четвёртый корпус оказался огромным тренировочным комплексом. Внутри располагались несколько просторных арен с песчаным покрытием, трибуны для наблюдателей, тренировочные площадки для разных стихий, арсенал с учебным оружием и комнаты подготовки.

Каждый тренировочный участок напоминал манеж в башнях замка Пожарских, но всё вместе было устроено скорее, как современный спортивный комплекс моего прежнего мира.

У входа нас встречал стройный, но крепкий мужчина в годах с короткой стрижкой и седыми висками. Несмотря на солидный возраст, было видно, что и сейчас он способен справиться с дюжиной противников, при этом он не производил впечатления огромного атлета, гораздо больше — спокойного, требовательного и очень наблюдательного человека.

Он несколько секунд молча смотрел на нас. Настолько долго, что разговоры сами собой стихли. Судя по его внимательному, оценивающему взгляду, заслужить его уважение будет очень непросто. Сверившись с журналом посещений, наставник приступил к инструктажу.

— Господа и дамы, — обратился он к нам, обводя всех суровым взглядом. — Вы пришли на тренировку, а не на прогулку. Это специальный закрытый тренировочный полигон Магической Академии. Пока вы находитесь в этом здании, вашей жизни ничего не угрожает, но это вовсе не значит, что во время тренировки можно расслабляться, не следить за действиями противника или действовать наобум. Смертельных ран здесь вы не получите, однако боль почувствуете почти в полной мере, так же как усталость и расход магических сил. Ошибки здесь стоят дорого, — добавил он после короткой паузы. — Здесь рискуете не жизнью пока что, печать этого не допустит, но болью и поражением обязательно. Поэтому учитесь не только атаковать, но и защищаться. И самое главное — рассчитывать собственные силы.

Перед началом первых тренировочных боёв мы направились в раздевалку. Сняв верхнюю одежду, я надел подобие лёгкого кожаного доспеха. Он совершенно не стеснял движений и в то же время создавал ощущение какой-то защиты.

На доспехе я заметил небольшие кристаллы, которые, скорее всего, и образовывали защитное поле, не позволяющее студентам нанести друг другу серьёзные увечья во время тренировочных поединков. Когда я провёл ладонью по нагруднику, кристаллы едва заметно вспыхнули, будто приветствуя нового владельца. Думаю, защита здесь была гораздо серьёзнее, чем казалось на первый взгляд.

Наставник что-то говорил про защитную печать. Видимо, именно ею и являлись нанесённые на доспех линии и вмонтированные в него кристаллы. Было бы неплохо иметь такой доспех и в настоящем бою, думаю, это вполне возможно.

Я выбрал тренировочный меч с голубым кристаллом. По деревянному клинку шли серебристые прожилки, скорее всего это проводники магии, в чём не нуждается металлический клинок.

Я вышел из раздевалки в общий зал. Преподаватель стоял, сложив руки на груди, встречая взглядом выходивших будущих адептов. Через несколько минут все были в сборе, последней вышла Анастасия, на ходу собирая волосы в пучок.

— Вижу, все готовы, — с насмешкой произнёс наставник.

По его голосу было понятно, что собирались мы слишком долго, и это уже начинало его раздражать.

— Итак, первая тренировочная дуэль. Дмитрий против Марка. У обоих противников основная стихия — огонь. Прошу.

Он указал рукой на один из ближайших манежей. Парни вышли на засыпанную песком площадку, расположившись по разные стороны от центра. На обоих были одинаковые тренировочные доспехи и абсолютно одинаковые тренировочные мечи с алыми кристаллами.

Почти одновременно они коснулись ладонями кристаллов на своих мечах, активируя оружие. Алые кристаллы вспыхнули, а по деревянным клинкам с тихим гулом побежали языки пламени, совершенно не причиняя дереву никакого вреда.

Я уже ожидал, что они сразу сойдутся в ближнем бою, но никто даже не собирался сокращать дистанцию. Первым атаковал Дмитрий. Одним взмахом меча он отправил в противника огненный шар.

Марк без труда уклонился, резко сместившись в сторону, и в ответ начал один за другим запускать собственные фаерболы, стараясь загнать соперника к краю площадки.

Дмитрий выставил перед собой огненный щит, и одно пламя поглотило другое. Одновременно он сместился по кругу, не позволяя себя прижать, и выпустил в Марка мощный поток огня, напоминавший толстый раскалённый луч.

Марк едва успел отпрыгнуть, поток пламени врезался в магическое защитное ограждение и растаял. Ещё бы доля секунды, и столб пламени ударил бы ему прямо в грудь. Дмитрий прекратил поддерживать воздействие и медленно пошёл по кругу, внимательно наблюдая за соперником.

Марк атаковал практически без остановки, однако Дмитрий либо отбивал его заклинания мечом, либо выставлял огненный щит. При этом он сам периодически переходил в атаку, не позволяя Марку задерживаться на одном месте, но и не расходуя лишнюю ману.

Постепенно становилось ясно, что Дмитрий не просто защищается, он намеренно вынуждает соперника тратить силы быстрее. Со стороны всё происходящее выглядело по-настоящему устрашающе. Боюсь, окажись на пути любого из этих заклинаний обычный человек, он превратился бы в пепел за считанные секунды.

— Марк неплохо держится, — тихо заметил Никодим.

— Но ману сливает слишком быстро, — ответил ему Илья.

Мы почти три минуты наблюдали это непрерывное огненное представление. Постепенно запас маны Марка начал иссякать. Теперь он уже перестал атаковать и отбивал летящие в него огненные шары только при помощи меча, не имея сил даже поставить простой щит.

Заметив это, Дмитрий неожиданно отбросил меч к своим ногам, выставил вперёд обе руки и толкнул в сторону соперника хоть и небольшую, но настоящую стену огня.

Она остановилась буквально в полуметре от лица замершего и заметно побледневшего Марка.

— Первая дуэль завершена! — громко объявил наставник, направив в сторону сражавшихся блокирующий магию жезл. — Победа присуждается Дмитрию.

После этого он повернулся к Марку.

— Сражался красиво. Но расходуешь ману слишком быстро. Именно поэтому и проиграл.

Он сделал короткую паузу и добавил:

— Побеждает не тот, кто бьёт сильнее. Побеждает тот, у кого мана заканчивается последней.

— Понял, мастер, — ответил Марк, понурив голову.

Дмитрий подошёл к парню и примирительно протянул руку, Марк без колебаний её пожал.

— Спасибо за урок, — сказал проигравший с улыбкой.

— Всегда обращайся, — усмехнулся Дмитрий.