Глава 14

От полигона до общежития мы еле волочили ноги. Казалось, каждая мышца и связка в теле ныла и требовала немедленно лечь и больше никогда не вставать. В голове стоял гул, будто после сильного удара, а мысли путались и расползались, не желая складываться во что-то оформленное. Не было даже сил разговаривать и обсуждать пережитое, хотелось просто дойти и рухнуть.

Один только Марк всё равно не мог угомониться и продолжал рассказывать какую-то историю из своей жизни, оживлённо размахивая руками. Его голос звучал где-то на краю сознания, словно сквозь воду, и большую часть сказанного я пропустил мимо ушей, но немного завидовал его запасу энергии.

— А вы что об этом думаете? — вдруг спросил парень, которому явно не хватало собеседника.

— Хоть пять минут помолчи, — буркнул Дмитрий, даже не поднимая головы.

Марк удивлённо посмотрел на него, затем уставился себе под ноги и дальше уже шёл молча, лишь изредка тяжело вздыхая.

Когда мы входили в общежитие, где-то вдали раздался громкий звон разбитого стекла, словно разбили что-то большое и тяжёлое. Звук отозвался неприятным эхом в голове, заставив меня поморщиться. Почему-то сразу возникло нехорошее предчувствие, но звук донёсся слишком издалека, явно не из нашего общежития.

Обслуживающий персонал нисколько не удивился появлению перепачканных в грязи будущих студентов. Видимо, подобное здесь происходило регулярно. На нас лишь мельком взглянули и тут же вернулись к своим делам.

Войдя в свою комнату, я первым делом направился в ванную. Наконец-то стащил с себя пропитанную грязью куртку, брюки и всё остальное. Ткань неприятно липла к коже, а от одежды тянуло сыростью, грязью и потом.

Приятным сюрпризом оказалась предусмотрительность персонала, слуги подготовили горячую воду, которой я сразу же с жадностью воспользовался. Горячей воды добавил в большой таз побольше, хотелось ещё и согреться.

Горячие струи обожгли кожу, но это было даже приятно. Я вычерпал ковшом почти всю воду, поливая себя со всех сторон, позволяя ей смыть не только грязь и пот, но и накопившееся напряжение. Постепенно тело начало расслабляться, а тяжесть в плечах хоть немного отступила.

Смыв с себя грязь, пот и хотя бы часть усталости, я почувствовал себя значительно лучше. Не бодрым, до этого было ещё очень далеко, но хотя бы живым, находящимся здесь и сейчас. Переоделся в чистую одежду, дошёл до кровати и, раскинув руки и ноги звёздочкой, уставился в потолок.

«Ещё немного и я просто отключусь», — подумал я, чувствуя, как веки становятся тяжёлыми.

Кажется, я уже начал дремать, когда в дверь требовательно постучали. Резкий звук словно ударил по голове.

— Михаил Фёдорович! — громко произнёс чей-то грубый голос, окончательно вырывая меня из так и не начавшегося сна.

— Да что ж такое… — пробормотал я, с трудом поднимаясь с кровати.

Тело протестовало, каждая клеточка требовала вернуться обратно. Открыв дверь, увидел двух стражников. Почему-то я этому уже почти не удивился.

«Возможно, очередная подстава Мирона, — мелькнула мысль. — Хотя не факт, это вполне может быть связано и с частичной активацией древнего артефакта».

— Михаил Фёдорович, одевайтесь, — требовательно произнёс один из стражников. — Вас требует к себе комендант.

— Одну минуту, — кивнул я, подавляя желание просто захлопнуть дверь и сделать вид, что меня нет.

Вернулся в комнату, надел сюртук и повязал галстук. Движения давались с трудом, пальцы словно не слушались после нагрузки. Пусть иду не на официальный приём, но выглядеть всё равно следует прилично.

В сопровождении двух бренчащих доспехами стражников я направился к главному корпусу. Каждый шаг отдавался в ногах тупой болью, и я невольно ловил себя на мысли, что согласился бы сейчас на любую выволочку, лишь бы сидя.

Ближе к концу аллеи, возле нескольких скамеек, собралась небольшая толпа абитуриентов. Они что-то оживлённо обсуждали.

— Смотрите, снова бастарда куда-то ведут! — громче остальных произнёс чей-то голос.

— Неужели опять что-то натворил? — сказала какая-то девушка.

Я даже не стал оборачиваться. Не было ни сил, ни желания реагировать.

— Что ему всё неймётся? — добавил кто-то третий.

Подойдя к главному корпусу, я сразу заметил выбитое окно на третьем этаже. Дворник уже собирал последние осколки на совок и высыпал их в ведро.

«Кажется, причина, по которой за мной прислали стражников, становится понятной. Снова… И ведь даже отдохнуть не дали», — с раздражением подумал я.

В кабинете Богдан Леонидович был не один. Рядом с ним стоял всё тот же Никон Игнатьевич, который, похоже, уже бессменно сопровождал меня во всех моих приключениях.

— Что я опять натворил? — спросил я, опускаясь на предложенный стул. Честно говоря, я был даже благодарен за возможность сесть.

— Я правильно понимаю, что вы ничего не знаете? — без особого удивления спросил Богдан Леонидович, внимательно наблюдая за мной. Его пальцы тихо постукивали по столу, выдавая скрытое напряжение.

— Подходя к главному корпусу, я видел выбитое окно, — пожал я плечами. — Догадываюсь, что все следы снова ведут на меня.

— С одной стороны — верно, — кивнул подошедший ближе Никон Игнатьевич. — С другой — не совсем. В холле третьего этажа окно действительно выбито воздушным ударом. Подобных происшествий у нас давно не было, но я более чем уверен, что кто-то намеренно хотел вас подставить.

— То есть вы уверены, что это был не я? — я даже нашёл в себе силы удивиться. — Хотя вы знаете, что использовалась магия воздуха?

— Воздух был, — кивнул Никон Игнатьевич. — Но это был чистый воздух вашей ступени. Дело в том, что у вас он имеет несколько иной оттенок, с примесью.

— И что вообще это значит? — спросил я, чувствуя, как усталость на мгновение отступает, уступая место настороженности.

О наличии примеси в моей магии мне говорили уже не впервые.

— То и значит, — недовольно отмахнулся артефактор, вновь отвернувшись к окну, на подоконнике которого лежал его портфель. — Вы маг воздуха, но не совсем обычный.

— Имеете в виду потенциальную одиннадцатую ступень? — уточнил я, хотя в голове уже крутились совсем другие мысли.

«Похоже, старый артефактор знает о моём даре гораздо больше, чем готов рассказать», — мелькнуло у меня в голове.

— Далеко не только это, — нехотя ответил артефактор после короткой паузы. — Думаю, вам пока рано об этом задумываться. Прошу прощения, Богдан Леонидович, — продолжил он, повернувшись к коменданту. — Но у меня ещё много важных дел. Если я вам больше не нужен, то я пойду.

— Да, да, конечно, Никон Игнатьевич, — кивнул комендант. — Благодарю за отзывчивость.

Что-то тихо бормоча себе под нос, старик подхватил с подоконника портфель и вышел из кабинета.

— Вы случаем не догадываетесь, кто вас настолько сильно невзлюбил? — спросил комендант, когда мы остались одни.

По его просьбе стражники остались за дверью. Он смотрел на меня внимательно, почти испытующе, словно пытался прочитать не только слова, но и мысли.

— Начинаю подозревать одного человека, — ответил я с едва заметной улыбкой.

— Мирона Куракина? — спокойно спросил Богдан Леонидович.

— Я этого не говорил, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.

Комендант ещё несколько секунд внимательно смотрел на меня, после чего неожиданно рассмеялся.

— Правильно, — кивнул он. — Пока лучше никого не обвинять. Ни мне, ни вам. Прежде чем называть виновного, сначала нужно иметь доказательства. Я ведь тоже вас не обвинял, но обязан был допросить.

Он немного помолчал, затем, немного расслабившись, откинулся на спинку кресла.

— Только мне очень не нравится, — задумчиво произнёс комендант, медленно потирая подбородок, — что Куракина уж больно активно выставляют этаким чистым зайцем и чуть ли не самым перспективным адептом Академии.

Я молча слушал, чувствуя, как внутри постепенно нарастает раздражение. Слишком уж всё это начинало напоминать чью-то тщательно продуманную игру, в которой Мирон является лишь исполнительным механизмом, словно ему поручили продолжать меня доводить.

— У меня к вам одна просьба, Михаил Фёдорович, — продолжил мужчина, снова посмотрев мне в глаза. — Будьте внимательны. Старайтесь не трогать предметы, которые после прикосновения могут издавать весьма неприятные запахи. Думаю, вы понимаете, о чём я.

— Прекрасно понимаю, — усмехнулся я. — Могу идти?

— Да, Михаил Фёдорович, — уверенно кивнул комендант. — Вы свободны.

Я поднялся и направился к двери, чувствуя, как усталость снова наваливается с новой силой. Но когда уже взялся за ручку, комендант окликнул меня.

— Михаил Фёдорович!

Я обернулся.

— Если завтра рухнет башня, — продолжил он с едва заметной улыбкой, — всё равно первым позовут вас.

Несколько секунд я смотрел на мужчину. Было видно, что он с огромным трудом сдерживает смех. Не выдержал сначала я, следом рассмеялся и комендант. Этот короткий смех неожиданно разрядил обстановку и даже немного снял напряжение.

В общежитие я вернулся незадолго до ужина. Усталость так и не отпускала, напоминая о себе при каждом шаге, словно я и не отдыхал вовсе. Все к этому времени уже сидели за столом и негромко что-то обсуждали.

Когда я вошёл, разговор сразу стих, на меня вопросительно смотрели сразу семь пар глаз. Я мельком взглянул на часы и понял, что ложиться отдыхать уже нет никакого смысла и сел на своё место, тяжело выдохнув.

— Ну рассказывай уже, что там, — первым не выдержал Марк.

— Я думал, вы и сами уже всё знаете, — пожал я плечами. — Кто-то с помощью магии воздуха выбил окно в холле третьего этажа главного корпуса, осколками засыпало всё крыльцо. Естественно, первым делом снова заподозрили меня.

— Может, опять кто-то сказал, что видел тебя рядом? Или спускающимся с лестницы? — спросил Дмитрий.

— Снова Мирон, — тихо произнёс Марк.

— Куракин? — уточнил Никодим.

— Он самый, — кивнул Дмитрий. — Он теперь нас в покое не оставит.

— Он слишком часто оказывается рядом именно тогда, когда что-то происходит, — задумчиво произнёс Илья, чётко взвешивая каждое слово.

— Такое не бывает случайно, — добавила Софья.

— Только остаётся вопрос, где он нашёл другого мага воздуха, — задумчиво сказал я.

— Те, кто потом служит на флоте, здесь не учатся, — заметил Никодим.

— Возможно, он использовал какой-то артефакт? — предположила Софья. — Савелий вполне мог ему в этом помочь. Или попросил кого-то помочь, привёл человека извне.

— Это практически невозможно, — покачал головой Никодим. — Насколько я знаю, посторонних на территорию Академии не пускают. Тем более во время вступительных испытаний.

— Ладно, ребята, — махнул я рукой. — Давайте пока забудем об этом.

Я на мгновение замолчал, затем добавил уже тише:

— Хотя, чувствую, надолго забыть не получится.

В этот момент дверь в столовую открылась. Слуги вкатили тележку, уставленную подносами с едой, и принялись быстро сервировать стол.

— Как же всё это аппетитно выглядит! — восхищённо сказал Марк, демонстративно облизнувшись и потирая руки. — Кажется, я готов съесть всё вместе с тарелкой.

— Попробуй, — ухмыльнулся Дмитрий. — Она довольно хрустящая.

— Уже пробовал? — ахнул Марк, потом театрально подпёр подбородок рукой. — Хотел бы посмотреть на твои успехи в этом деле.

Все дружно рассмеялись и сразу приступили к еде. После тяжёлого испытания мы проголодались настолько, что первое время за столом царило молчание, слышен был лишь не соответствующий дворцовому этикету интенсивный стук вилок. Все сосредоточенно ели, стараясь меж тем как следует пережёвывать пищу. Даже Марк не произнёс ни слова, что само по себе было почти чудом.

Похоже, поваров заранее предупредили, что после физической подготовки мы будем зверски голодны. Помимо основных блюд, на стол поставили множество горячих и холодных закусок, которые исчезли почти без остатка.

Илья тоже впервые не мог пожаловаться на маленькую порцию. Наоборот, его тарелка заметно отличалась от остальных и размером, и количеством еды.

— Ну что, сытно поели, теперь можно и отдохнуть, — довольно сказал Марк, сыто откинувшись на спинку стула.

— Обязательно отдохнём, — кивнул я. — Но сначала предлагаю обсудить завтрашнюю тренировку на арене.

— Да! — сразу поддержал Дмитрий, оживившись. — Александр говорил, что на второй тренировке, скорее всего, будут групповые бои.

— Я примерно так и предполагал, — пожал я плечами. — Но ты мог сказать мне об этом немного раньше.

— Да я сам только вспомнил, — отмахнулся Дмитрий, но всё же виновато улыбнулся.

Я обвёл взглядом сидящих за столом.

— Впрочем, сути это не меняет, — сказал я и чуть склонился вперёд. — Нам нужно заранее понять, как действовать сообща. Каждая стихия сильна по-своему, у каждого из нас свои особенности. В групповом бою важно научиться правильно сочетать наши способности.

Я сделал паузу, давая всем время сосредоточиться.

— Если я правильно понимаю, никому из нас ещё не приходилось сражаться в составе настоящей команды?

— Нет, — коротко ответил Илья.

Остальные молча кивнули.

Я на секунду задумался, вспоминая компьютерные игры из прошлой жизни. Там всё было просто: роли распределены, каждый знает своё место. Здесь же — живые люди, эмоции, страх, азарт и никакой инструкции.

— В хорошей группе у каждого есть своя роль, — продолжил я. — Кто-то принимает удар на себя, кто-то наносит основной урон, кто-то поддерживает или контролирует противника. Но, дело в том, что сейчас я не вижу среди нас явного «щита». Сегодняшние бои были почти полностью дистанционными. Если нас прижмут вблизи, то могут возникнуть проблемы.

— То есть ты предлагаешь нам идти врукопашную? — скептически приподнял бровь Дмитрий.

— Я предлагаю быть готовыми ко всему, — спокойно ответил я. — И не надеяться, что бой всегда будет удобным. Нам нужно постоянно чередовать нападение и защиту, — продолжил я. — Пока одни ставят щиты, другие атакуют. И наоборот. Всё должно быть согласовано.

— Но мы же не знаем, как нас завтра разделят, — заметила Евдокия, чуть нахмурившись.

— Совершенно верно, — кивнул я. — Поэтому сейчас мы можем только наметить общие принципы. А окончательные решения придётся принимать уже после жеребьёвки.

— А я уже придумал беспроигрышный план! — радостно заявил Марк, хлопнув ладонью по столу так, что посуда звякнула. — Маг земли создаёт защитный бруствер, а остальные спокойно бросают из-за него заклинания. Всё! Победа наша!

— Мы ещё не начали бой, а ты уже выиграл, — рассмеялся Дмитрий.

— А что? — Марк развёл руками. — Просто и эффективно!

— Просто — да, — вмешался Никодим, покачав головой. — Но если противник обойдёт с фланга или ударит сверху? Или разрушит твой бруствер?

Марк на секунду замялся, но быстро нашёлся:

— Тогда… тогда сделаем ещё один!

— А если у тебя не хватит сил? — спокойно добавил Илья.

Марк недовольно фыркнул, но спорить не стал.

— Я думаю, главное понять, какие стихии усиливают друг друга, а какие, наоборот, мешают, — сказал Никодим.

— Вода точно мешает огню, — уверенно заявил Марк, бросив взгляд на Дмитрия. — Пожары ведь водой тушат.

— Не скажи, — усмехнулся Дмитрий, в глазах мелькнул азарт. — Это если ты успеешь. А если я сначала поджарю тебя так, что ты забудешь, где у тебя вода?

— Попробуй, — прищурился Марк. — Посмотрим, чьё пламя сильнее.

— Эй, вы двое, — вмешалась Анастасия, закатив глаза. — Вы сейчас тренировку обсуждаете или дуэль назначаете?

— Одно другому не мешает, — буркнул Марк, но всё же откинулся на спинку стула и замолчал.

Я невольно усмехнулся. Оба огневика уже начали мериться силами, и это могло стать как проблемой, так и преимуществом.

— Кстати, — сказал я, — если у нас в команде окажутся сразу два мага огня, это может быть как плюсом, так и минусом.

— Это ещё почему? — одновременно спросили Марк и Дмитрий.

— Потому что вы оба будете стремиться атаковать, — ответил я. — И если не договоритесь, начнёте мешать друг другу. Но если сработаетесь — сможете буквально выжигать поле боя.

Оба на секунду задумались.

— Ладно… — нехотя протянул Дмитрий. — В этом есть смысл.

— Я не против работать в паре, — добавил Марк, но тут же усмехнулся. — Если он не будет путаться под ногами.

— Это ты не путайся, — огрызнулся Дмитрий, но уже без злости.

Я снова взял слово:

— У меня есть предложение. Раз завтра нас всё равно разведут по разным командам, давайте не будем думать только о победе.

Все притихли.

— Используем этот бой как возможность научиться взаимодействовать. Попробуем разные сочетания магии, посмотрим, какие приёмы работают лучше всего.

Я обвёл всех взглядом.

— Например: Илья — основной удар. Дмитрий и Марк — давление огнём. Никодим — защита и контроль водой. Евдокия — сдерживание противника. Софья и Анастасия — поддержка и контроль пространства.

Я на секунду замолчал.

— А я попробую связать всё это вместе.

— Звучит… серьёзно, — тихо сказала Евдокия.

— И сложно, — добавил Никодим.

— Зато интересно, — усмехнулся Илья.

— Тогда мы получим двойную пользу, — продолжил я. — Не только узнаем слабые места друг друга, но и поймём, какие комбинации окажутся наиболее эффективными во время настоящих испытаний.

— Дело говоришь, — одобрительно кивнул Илья.

— Значит, так и поступим, — подвела итог Анастасия.

Она улыбнулась, но в её взгляде мелькнуло напряжение.

— Теперь мне даже интересно, как именно нас завтра разделят.

За столом снова воцарилось оживление. Каждый уже мысленно представлял завтрашний бой, прикидывая возможные составы команд и пытаясь угадать, кто окажется союзником, а кто — противником.

А я поймал себя на мысли, что впервые за всё время мы обсуждаем не просто тренировку, а настоящий бой. И от того, как мы научимся действовать вместе, может зависеть гораздо больше, чем кажется сейчас.