Глава 3

Перед тем как выйти со всеми на утреннюю пробежку, я решил немного помедитировать, так как время вполне позволяло. Сев поудобнее и закрыв глаза, обратил внутренний взор к своему источнику.

Теперь у меня не оставалось никаких сомнений: он максимально ярко светился и пульсировал, словно красная лампочка над дверью, напоминая о том, что уже пора что-то делать и медлить нельзя. Источник заполнился до предела, и именно сегодня я собирался пойти к Лаврентьеву, чтобы решить вопрос перехода.

Я пошёл к выходу из комнаты и в этот момент появилось ощущение, что во время каждого шага внутри словно перекатывалась тяжёлая волна маны, упираясь в невидимые стенки источника. Возможно, самопроизвольного перехода и не существовало, но проверять это на себе совершенно не хотелось.

Раньше я иногда поддерживал потоком воздуха того, кто начинал спотыкаться или рисковал упасть, но никогда не облегчал им саму дистанцию. Иначе от таких тренировок не было бы пользы.

Сегодня же я старался не предпринимать даже таких усилий, опасаясь случайно спровоцировать неконтролируемый переход. О подобном я, правда, ни разу не слышал, но почему-то эта мысль настойчиво стучала в голове.

— Странно, — пробормотал Никодим, переводя дыхание. — Сегодня аллея будто длиннее стала.

Я промолчал, окончательно убедившись, что мои маленькие хитрости были не настолько незаметными, как казалось.

— Что-то ты сегодня сам не свой, — заметила Софья, когда мы уже подходили к крыльцу общежития.

— Да всё у него нормально, — махнул рукой Марк с усмешкой. — Просто бережёт силы перед превращением в великого мага третьей ступени!

Ребята тихо рассмеялись.

— Да уж… — ухмыльнулся я. — Однако сначала было бы неплохо пережить сам переход.

— Это да, — серьёзно ответил Илья.

Веселье у остальных сразу поубавилось.

— И правда, не стоит откладывать визит к Лаврентьеву, — задумчиво сказал Илья уже во время завтрака. — Самостоятельный переход без наблюдения опытного мага может закончиться повреждением источника. Причём не исключено, что и фатальным. По крайней мере, я никогда не слышал, чтобы кто-то совершал переход самостоятельно.

— Именно так я и хочу поступить, — кивнул я. — Затягивать этот процесс уже нельзя. Правда, раньше я уже спрашивал его об этом, и он просил повременить.

— Теперь он так не скажет, — заметил Никодим.

Между завтраком и первой лекцией оставался небольшой промежуток времени, и я решил использовать его в своих целях. Очень надеюсь, что магистр найдёт для меня хотя бы минуту в своём плотном расписании.

Предупредив ребят, я первым вышел из общежития и быстрым шагом направился к главному корпусу. Уже приближаясь к крыльцу, заметил в стороне того самого неизвестного преподавателя, он беседовал с одним из сотрудников Академии. Его собеседник проследил за взглядом преподавателя, тоже посмотрел на меня, но сразу отвернулся. Беседа возобновилась лишь после того, как я поднялся на крыльцо.

Лаврентьев оказался у себя, но уже собирался уходить. Едва я постучал в дверь, как она тут же распахнулась. Передо мной предстал Эдуард Антонович с несколькими папками в руках.

— У тебя что-то срочное? — слегка недовольно спросил мужчина, нахмурившись и внимательно смерив меня взглядом.

Скорее всего, по выражению моего лица он сам понял, что да, мне действительно нужна его помощь.

— Заходи, — сказал он, махнув рукой и не дожидаясь моего ответа. Магистр вернулся в кабинет и с шумом положил папки на стол. — Подойди ближе.

Я приблизился к нему на расстояние вытянутой руки. Эдуард Антонович тут же положил ладонь мне на область сердца и прикрыл глаза.

Я почувствовал, как к моему источнику потянулся невидимый щуп. Он медленно приблизился, словно осматривая источник со всех сторон и проверяя его на скрытые дефекты. Затем незримая чужая сила устремилась к основным магическим каналам.

В какой-то момент его пальцы едва заметно дрогнули, а брови сошлись на переносице. Невидимый щуп замер возле источника, затем повторно прошёл вдоль одного из каналов. Странное ощущение. Даже не с чем сравнить из прошлой жизни.

— Да, теперь ты полностью готов, — тихо произнёс Лаврентьев, убирая руку и строго глядя на меня исподлобья. — Теперь можно спокойно переходить на третью ступень. Твой источник и каналы уже немного изменились даже без перехода, а потоки маны распределяются непривычно равномерно. Для мага второй ступени такое недоступно.

— Но я для этого ничего особенного не делал, — пожал я плечами. — Тренировался как обычно. Что могло послужить причиной?

— Причин может быть несколько, — медленно произнёс он. — Ускоренное развитие, особенности твоего дара, последствия контакта с артефактом, — в этот момент мужчина резко осёкся, явно пожалев, что ляпнул лишнее. — Пока рано делать выводы.

— Неужели одно прикосновение к этому старинному предмету могло что-то во мне изменить? — спросил я и заметил, как мой собеседник немного напрягся.

— Контакт с артефактом мог повлиять на распределение потоков, — признал Лаврентьев. — Но у нас нет сведений, позволяющих уверенно связать эти события. Пока это лишь одна из версий.

Я понял, что он не хочет продолжать этот разговор, и не стал настаивать, чтобы лишний раз его не раздражать.

— Переходом на третью ступень займёмся сегодня, — продолжил магистр. — После первой лекции жду тебя в центральном холле, возле северной лестницы. Оттуда пойдём вместе: без сопровождения в Святилище тебя всё равно не пропустят.

Я уже открыл рот, чтобы спросить, где оно находится, но вспомнил, что Марк где-то раздобыл схему Академии. Значит, у него и спрошу.

До перехода оставалось всего пара часов. Почему-то вместо радости нарастало напряжение, я всё сильнее чувствовал приближение чего-то неизвестного, словно заранее знал, что этот переход будет отличаться от того, что происходил в замке Пожарских.

По окончании первой лекции я спросил у Марка о схеме Академии, которую он показывал. Как и следовало ожидать, он оставил её в комнате общежития. Где находится святилище, Марк не знал и смог подсказать лишь примерное направление.

Я поспешил в ту сторону, надеясь увидеть какие-нибудь обозначения или спросить дорогу у тех, кто окажется рядом. К моему счастью, уже в холле первого этажа главного корпуса я заметил идущего навстречу Лаврентьева.

— Молодец, что не опоздал, — сказал магистр, похлопав меня по плечу. — Идём.

Мы зашли в одно из ответвлений главного коридора, спустились вниз по лестнице и прошли по длинному подземному переходу в подземелья старого корпуса, куда первокурсников обычно не пускали. Чем дальше мы уходили от обычных учебных помещений, тем реже встречались люди. В какой-то момент я понял, что уже несколько минут не слышу ничего, кроме наших шагов.

Если я не ошибался, святилище находилось в подвальной части того самого старого главного корпуса, куда нас водили во время экскурсии в музей.

По пути мы миновали несколько защищённых дверей с признаками встроенных артефактов и рунами на откосах. Затем спустились ещё глубже по винтовой лестнице, стены которой тоже были покрыты древними символами. Я с удивлением поймал себя на том, что некоторые из них кажутся знакомыми, хотя был совершенно уверен: ничего подобного прежде не встречал.

Лаврентьев проследил за моим взглядом, но ничего не спросил. Лишь на мгновение нахмурился и продолжил спуск.

Наконец мы вошли в святилище. Это был круглый зал с высоким куполом, каменным возвышением в центре, на котором возвышался магический кристалл, и расходящимися от него линиями рун.

— Это помещение не даёт магу новой силы, — с усмешкой сказал Лаврентьев, заметив, как пристально я рассматриваю старинные надписи. — Оно лишь стабилизирует источник и отводит лишнюю энергию, если во время перехода что-нибудь пойдёт неправильно.

Он на мгновение замолчал, затем добавил уже серьёзнее:

— Когда коснёшься кристалла, раскрой источник и не пытайся направлять ману самостоятельно, позволь святилищу вести процесс. Я буду рядом.

В центре круга, на постаменте, стоял кристалл, похожий на тот, что находился в святилище Пожарских. Я подошёл ближе, усилием воли успокоил дыхание, закрыл глаза и протянул руку вперёд, раскрывая источник.

Коснувшись кристалла, я тут же почувствовал, как накопленная мана начала самостоятельно и свободно двигаться по каналам. Неожиданно кристалл вспыхнул, ослепив меня даже сквозь сомкнутые веки. Ладонь, которой я к нему прикасался, слегка обожгло, но вполне терпимо, руку я не отдёрнул.

Внезапно меня пробила дрожь, но я продолжал стоять ровно, медленно и глубоко дыша. Поток маны усиливался, источник начал расширяться, а всё тело охватил жар. Сквозь закрытые веки я увидел, как вокруг вспыхивают линии света. Руны под ногами вспыхивали одна за другой, будто по залу расходились круги от брошенного в воду камня, я чувствовал это кожей.

Где-то рядом резко втянул воздух Лаврентьев. Внезапно я вздрогнул: показалось, будто что-то пошло не так. Переход на вторую ступень в замке Пожарских прошёл достаточно быстро, просто и понятно. Теперь же вместо плавного расширения мана начала собираться в центре источника и закручиваться в плотную спираль.

В области сердца появилась резкая, пронзающая боль, я невольно застонал и в тот же момент услышал голос Лаврентьева:

— Не сопротивляйся, расслабься, — говорил мужчина максимально спокойно, словно убаюкивая. — Не пытайся остановить перестройку.

Я постарался расслабиться, продолжая стоять ровно, и начал дышать ещё глубже и медленнее. Сердце билось о рёбра так, словно пыталось вырваться наружу и убежать. Перед внутренним взором вспыхнули те же символы, которые я видел на стенах святилища и после контакта с древним артефактом, теперь я понял, что они были похожи.

Внезапно возникло странное видение. Я увидел погруженный в полутьму незнакомый зал, фигуру человека в длинной старинной одежде и чёрную книгу, лежащую на каменном столе. Человек стоял ко мне спиной, положив ладони на обложку, и, казалось, что-то произносил, но вместо слов я слышал лишь глухой, далёкий гул. Видение исчезло прежде, чем я успел хоть что-нибудь рассмотреть.

В тот же момент источник начал пульсировать, а спираль распалась на множество отдельных потоков. Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота. Я начал терять ощущение окружающего мира и медленно проваливаться в безмолвную тёмную бездну.

Последним, что я услышал перед тем, как темнота окончательно сомкнулась вокруг, был встревоженный голос Лаврентьева:

— Михаил!

* * *

Я открыл глаза и понял, что лежу на каменном полу под таким же каменным куполом. Приглушенный, мягко пульсирующий свет выхватывал из темноты старинные символы. Значит, я всё ещё находился в святилище.

Рядом со мной слабо мерцал кристалл, с помощью которого я только что совершил переход на третью ступень. Первым возникло ощущение, будто я пролежал здесь уже не один день. Тело казалось чужим — тяжёлым, непослушным, словно я только что очнулся после долгой болезни.

Повернув голову в другую сторону, я увидел магистра Лаврентьева. Он сидел на стуле у стены с закрытыми глазами, положив руки на колени. Лицо магистра было бледным и осунувшимся. Выглядел он так устало, словно только что в одиночку разгрузил целый вагон кирпича. Или слишком долго удерживал что-то куда более тяжёлое, чем обычный груз.

Неожиданно его глаза приоткрылись, и он внимательно посмотрел на меня.

— Как ощущения? — чуть хрипловатым голосом спросил магистр, открывая глаза шире. — Когда твой источник начал перестраиваться, Святилище перестало справляться с отводом излишков, — пояснил Лаврентьев. — Пришлось почти два часа удерживать стабилизирующий контур вручную.

— Пока что только сильная слабость, — коротко ответил я, пытаясь потянуться и хоть немного размяться.

Только в этот момент вспомнил, зачем вообще здесь нахожусь. Обратив внутрь себя магический взор, увидел источник. Он светился намного слабее, чем прежде, но стал немного больше и ощущался иначе — глубже, плотнее, словно внутри него появилось что-то новое.

— У меня всё получилось? — спросил я и почувствовал, как голос дрогнул.

На лице магистра появилась довольная улыбка.

— Переход завершился успешно, — уже более твёрдым голосом ответил он, поднимаясь с места и направляясь ко мне. — Теперь ты официально достиг третьей ступени. Однако процесс занял почти вдвое больше времени, чем обычно. Тебе есть что мне рассказать?

— И сколько это длилось? — спросил я, прежде чем ответить на его вопрос.

— Почти два часа, — коротко ответил он. — Обычно хватает гораздо меньше.

Я кивнул и задумался.

— Что рассказать? — переспросил я, в памяти внезапно всплыли странные видения, появившиеся перед тем, как я потерял сознание.

— Может какие-то странные ощущения или что-то ещё, — предположил Эдуард Антонович, не отводя от меня пристального взгляда.

— Я видел какие-то руны, похожие на те, что здесь на полу, — сказал я, в итоге без особого труда поднимаясь. — Мне привиделось, будто я нахожусь не здесь, а в каком-то другом, незнакомом зале, — я выпрямился и ещё раз с удовольствием потянулся, мышцы приятно ныли, словно на следующий день после тяжёлой физической нагрузки. — В центре стоял не кристалл, а каменный пьедестал. На нём лежала чёрная книга, возле неё находился какой-то незнакомец в длинной старинной одежде, больше похожий на монаха.

Пальцы магистра, лежавшие на спинке стула, на мгновение сжались. Это было едва заметно, но я всё же уловил этот жест.

— На книге было какое-нибудь название? — спросил Эдуард Антонович таким обыденным тоном, словно интересовался прогнозом погоды, однако я прекрасно понимал, что услышанное почему-то сильно его взволновало.

— Нет, названия я не заметил. На почти чёрной обложке тускло мерцали голубовато-серые кристаллы. Или, может, просто так показалось из-за темноты, я их видел немного смутно.

— Может ты слышал какие-нибудь слова или имена? — поинтересовался магистр.

Я задумался, пытаясь воспроизвести в памяти то короткое видение.

— Нет, — ответил я, уверенно качая головой. — Никаких имён, слов или других звуков не помню. Были только картинки, обрывки образов. Всё это напоминало смутное воспоминание или сон. Возможно, обычную игру перенапряжённого сознания. Только откуда у меня могли взяться такие воспоминания, если ничего подобного прежде я не видел?

— Думаю, это, скорее всего, можно объяснить последствиями сложного перехода, — уклончиво объяснил Лаврентьев.

В этот момент я посмотрел на него и снова заметил напряжение: брови были сведены к переносице, а взгляд устремлён куда-то перед собой.

Заметив мой внимательный взгляд, магистр вновь сделал лицо беспристрастным. Странно, он определённо знал гораздо больше, чем хотел или мог мне сказать. Или подозревал что-то такое, о чём почему-то боялся говорить.

— Главное, что всё закончилось хорошо, — продолжил он, стараясь говорить спокойно. — Сегодня тебе следует как следует отдохнуть, боевой магией лучше не пользоваться. Если всё же соберёшься тренироваться или заниматься самостоятельно, то ограничься простейшими упражнениями на контроль. Тебе нужно почувствовать и понять изменения, произошедшие с источником. Главное — никаких боёв! А ещё лучше, как следует отоспись и съешь за ужином двойную порцию, чтобы восстановить силы.

— Вас понял, — кивнул я, стараясь изобразить высшую степень послушания.

Меня очень заинтересовала такая реакция магистра. Я неоднократно видел его задумчивым, но ещё ни разу — настолько встревоженным, что он даже старался скрыть свою тревогу.

Мы вышли из святилища. Я в последний раз взглянул на кристалл, теперь мерцавший намного слабее, почти незаметно. Руны на полу и под куполом погасли, но всё равно оставалось ощущение, будто от них исходит тепло и мягкие волны. Или это просто остаточное ощущение магии, ещё не до конца покинувшей пространство.

По коридорам и подземному переходу мы шли молча. Магистр быстро шёл впереди, погружённый в собственные мысли. Я не стал навязываться и лишь старался шагать достаточно быстро, чтобы не отставать.

Когда мы вышли в центральный холл нового главного корпуса, Эдуард Антонович указал мне на выход и коротко кивнул, а сам направился в сторону административного крыла.

Я пошёл к общежитию, не обращая внимание на других адептов, сновавших по площади и аллеям. Некоторые бросали на меня быстрые взгляды, возможно, слухи о переходе уже начали распространяться.

Перед глазами снова стояла странная картина из видения: тёмное просторное помещение, пьедестал, книга, человек, похожий на монаха и протягивающий к ней руку.

А не та ли это книга, которую я случайно нашёл на полке в библиотеке? Возможно, та самая, но уверенности не было. Мне показалось, что в видении она была намного темнее, почти чёрной. И всё же библиотекарь тогда почему-то так испугался, увидев её в моих руках.

Поднявшись на этаж, я открыл дверь в гостиную и увидел всю свою команду, сидевшую за столом. Как только вошёл, все разговоры стихли, хотя ещё из коридора я слышал тихие голоса. Теперь все смотрели на меня.

— Получилось? — спросила Софья, привстав со своего места.

Её лицо было напряжено, а взгляд взволнован, словно перед ней появился не я, а призрак человека, покинувшего этот мир.

— Получилось, — кивнул я, стараясь придать лицу довольное выражение.

— Так чего же ты молчишь⁈ Это же здорово! — воскликнул Марк, подрываясь с места и направляясь ко мне. — Поздравляю, дружище!

— Молодец! — крикнул Дмитрий.

Остальные тоже принялись дружно поздравлять меня и потянулись навстречу. Я уже хотел по привычке всех обнять, но вовремя вспомнил о местном этикете и ограничился рукопожатиями и благодарными кивками.

— Ну всё, теперь ты всех обогнал! Да ещё как! — воскликнул Марк, положив руку мне на плечо.

В его взгляде присутствовала зависть, но гораздо больше было удивления и искреннего восторга.

— Мне, по идее, тоже скоро переходить на вторую ступень, — медленно и задумчиво произнёс Илья.

— А мне до неё ещё, наверное, около месяца, — вздохнул Дмитрий. — Похоже, я отстаю от всех присутствующих.

Никодим тихо добавил, что получил первую ступень совсем недавно: прежде у него не было возможности полноценно развивать источник. После этого он опустил глаза.

— Знаешь, для первой ступени ты очень неплохо владеешь водной стихией, — постарался я его успокоить. — Если будем регулярно тренироваться, то все начнём повышать ступени быстрее остальных адептов, это зависит только от нас и от нашего старания, не стоит унывать.

Ужин прошёл за бурными разговорами и построением далеко идущих планов. Ребята постоянно расспрашивали меня о том, как прошёл переход. Я рассказал всё как было, не упоминая, однако, странного видения. Не стал говорить и о том, что руны показались мне знакомыми. Им это знать пока ни к чему, да и сам я не был уверен, что всё происходило именно так.

После ужина ребята собрались на совместную тренировку. Марк уже договорился с наставниками об арене, где они могли заниматься. Я хотел пойти с ними хотя бы в качестве зрителя, как вчера, но Илья подошёл ко мне и положил руку на плечо.

— Не стоит, дружище, не перенапрягайся, — тихо сказал он, глядя мне в глаза, как старшему товарищу, хотя мы были ровесниками, и он на полголовы выше ростом. — Тебе сейчас лучше просто отдохнуть.

— Да-да, отдыхай, — присоединился Марк. — Мы пойдём как следует позанимаемся. Должны же мы тебя догонять.

— Догонять — это правильно, — сказал я. — Здоровая конкуренция — залог прогресса.

— Всё, пойдёмте за прогрессом! — объявил Марк, увлекая Илью за собой. — Он нас там уже заждался.

Ребята ушли, а я закрылся в комнате, сел на пол и начал медитировать, восстанавливая запас маны. Источник постепенно насыщался и светился всё ярче. Понятное дело, до такого сияния, как вчера, теперь было далеко. Чтобы снова заполнить увеличившийся источник до предела, предстояло провести ещё множество тренировок.

Лаврентьев сказал на прощание, что я могу попробовать простейшие упражнения на контроль. Я открыл глаза, поставил ладони перед собой на расстоянии примерно полуметра и мгновенно создал небольшой вихрь.

Я создал над ладонью тонкое воздушное кольцо размером с браслет. Никакой силы, никаких резких движений — только простейшая проверка контроля, разрешённая Лаврентьевым. Причём сейчас это получилось настолько легко, словно я просто нажал пальцем на кнопку. Только захотел создать вихрь, и он тут же появился.

Воздух вращался плавно, с лёгким посвистыванием. Я без труда изгибал поток влево и вправо, заставлял его двигаться быстрее или медленнее, становиться тоньше или шире. Но главное было не в размере, я чувствовал каждое движение внутри вихря, каждое завихрение, каждую струю, словно держал их между пальцами.

Воздух словно превратился в продолжение моей руки и следовал за малейшими движениями пальцев. Я мог лепить его, как глину на гончарном круге, превращая бесформенный комок в ажурную вазу.

Я убрал руки, и вихрь тут же растворился, словно его никогда не существовало. За окном уже начинало темнеть. Я посмотрел на облака, окрашенные снизу в оранжевые и розовые тона, и вдруг задержал дыхание.

Последняя струйка воздуха, ещё не до конца рассеявшаяся после вихря, коснулась стекла. На нём появился тонкий узор, словно кто-то выдохнул на холодное окно и пальцем начертил руну, одну из тех, что я видел во время перехода на третью ступень.

Сердце учащённо забилось, я моргнул и руна тут же исчезла.

Резко поднявшись с пола, я подошёл к окну и внимательно осмотрел стекло. Оно было совершенно прозрачным. Ни рун, ни разводов, ни пыли — слуги достойно следили за чистотой.

Я ещё несколько секунд стоял, не отрывая взгляда от стекла. Похоже, переход на третью ступень изменил во мне гораздо больше, чем просто размер источника.