Глава 16

Сердце ушло в пятки. Все было очень, очень плохо.

Я выбралась из-за столика для пикника и встала, словно загнанный в угол заяц; сердце колотилось в груди, пока разум быстро просчитывал всевозможные варианты. «Эскалейд» стоял на дальнем конце стоянки. Закусочную загораживал автоприцеп, и он был ближе, чем внедорожник. Даже если мужчина был быстрым, я смогла бы успеть забежать в закусочную к Питеру, надеясь, что незнакомец не станет создавать лишний шум на виду у людей.

Должно быть, он тоже это понял, потому что спешно направился в мою сторону. Вся надежда на то, что он не узнал меня, мгновенно улетучилась.

Скотт поднялся.

– Что случилось?

Я резко остановилась, заметив движение по правую сторону от себя. Из-за автоприцепа появился темный силуэт. Высокий и стройный, он был одет в черную мантию, покрытую странными символами, которые переливались на солнце словно белое золото. Черный капюшон прикрывал его голову и скрывал лицо, но я чувствовала что-то, некую силу, волнами исходящую из него. Он остановился и, подняв руки, сбросил капюшон, и мой рот открылся от безмолвного удивления. Мужчина – если это был действительно мужчина – цветом кожи напоминал эбеновое дерево, у него была короткая черная козлиная бородка и лысая голова. На его лице и голове виднелись странные узоры из красных и белых линий, которые будто были выдавлены в коже. Но именно его глаза нагнали на меня страх и послали дрожь по коже. Две белые сферы светились на черном лице, и когда глаза посмотрели на меня, я ощутила себя оленем, выскочившим из темноты перед фарами.

– Что это за хрень?

Растерянный голос Скотта выдернул меня из ступора.

– Беги! – крикнула я и рванула в единственно возможном направлении – к автомагистрали.

Сзади меня схватили чьи-то руки, и я заорала. Дергалась и брыкалась, пытаясь отбиться от человека, удерживающего меня стальной хваткой.

– Бесполезно рыпаться, – резко сказал он с ближневосточным акцентом. – Ты идешь со мной.

– На помощь! – закричала я, когда меня потащили к внедорожнику. Я заметила лежащего на земле Скотта, которого, видимо, ударил нападавший. – Скотт, – позвала я. – Пожалуйста, помоги мне!

– Какого черта? – застонал он, поднимаясь на ноги. – Кто-то ударил меня.

Мужчина продолжал тянуть меня назад, унося дальше от столов для пикника.

– Сделай что-нибудь! – прокричала Скотту.

Сначала я подумала, что он застынет на месте и будет смотреть, как меня утаскивают прочь. Однако ему потребовалась всего минута, чтобы осознать происходящее, и он бросился к нам.

– Эй, ты что творишь? От-т-тпусти ее… – Он заикнулся и замолчал, побледнев. Я в замешательстве наблюдала, как он покачивается на месте словно в трансе. Я перевела взгляд на татуированного мужчину, который смотрел на Скотта с небольшой ухмылкой на лице.

– Оставь его! Он здесь ни при чем.

– Идем с нами, и с твоим парнем ничего не случится, – рявкнул мужчина, сдерживающий меня.

– Нет! – Я боролась и продолжала выкрикивать имя Питера.

Меня потащили назад, и я споткнулась, почти свалившись на землю. Мужчина рывком поднял меня, и я, воспользовавшись моментом, врезала ему головой в челюсть. Услышала, как хрустнула его челюсть, и ощутила боль, пронзившую мой череп. Он пошатнулся, и его хватка ослабла настолько, что я смогла высвободиться. Повернулась к нему лицом и нанесла сильный удар ногой по его колену. Потеряв равновесие, он, чертыхаясь, упал на землю. Но я знала, понятно, что долго он валяться не станет.

Я услышала шаги позади себя, когда Питер обогнул переднюю часть прицепа и осмотрел развернувшуюся перед ним сцену.

– Сара! – взревел он и, отбросив молочный коктейль, рванул ко мне. Он добрался до меня как раз в тот момент, когда мужчина поднялся на ноги.

– Осторожно! – прокричала я Питеру.

Питер увернулся, когда в его лицо замахнулся твердый кулак. Двигаясь быстрее, чем я когда-либо видела, Питер наклонился и выставил вперед кулак, врезав мужчине в живот. Мужчина нацелился на грудь Питера, но промахнулся и попал в плечо. Питер быстро оправился и нанес второй удар в живот противника. Я никогда раньше не видела, как дерется Питер, отчего сила и скорость его приемов поразили мне. К тому же, я наконец-то получила ответ на свой вопрос, сильны ли оборотни в человеческом обличье. Очевидно, мой друг был более чем достойным соперником этому крупному и накачанному мужчине.

Меня настолько поглотила развернувшаяся передо мной драка, что я только через несколько секунд ощутила легкое давление на разум, – прикосновение, как будто пальцы ощупывают фруктовый плод. Мои ментальные стены взлетели, и я почувствовала вспышку удивления со стороны того, кто пытался вторгнуться в мою голову. В следующее мгновение он ринулся вперед с такой мощью, что я ахнула. С ужасом я распознала ту сущность, что жужжала в моей голове как оголенный провод. Стены дрожали от встречи с тем самым ужасным разумом, который вселился в крыс в гавани, и мое замешательство позволило неведомой силе обойти защиту.

Я закричала и схватилась за голову, когда новая сущность вторглась в меня. Она проникала в глубины моего сознания, оставляла после себя мерзкий след, как от слизняка. На задворках шарахнулся Мори, и все мое существо содрогнулось от вторжения, медленного насилия над моим разумом.

– Спи-и-и-и, – шипел пугающий голос в голове. – Все хорошо.

– Нет… – слабо запротестовала я. Холодный одурманивающий туман начал заполнять меня, пока я не перестала ощущать в голове эту гадость, как и все остальное.

– Теперь засыпа-а-а-ай.

– Не могу… – пробормотала я, а веки отяжелели.

Стены рухнули. Я смутно осознавала, как что-то холодное и склизкое проникает внутрь меня, как паразит. Мори кричал в агонии. Задыхаясь, угасая, Мори умирал. Я всегда ненавидела эту темную сущность, которая всю жизнь была частью меня. Я должна была радоваться тому, что чудовище умрет. Но вместо этого в груди расцвела печаль, а на глаза навернулись слезы.

Холод потянулся вниз, проникая в самую глубь души. Он уперся в мою последнюю защиту, врата, что сдерживали источник моей силы.

– Впусти-и-и-и меня-я-я-я, – приказало существо, безуспешно пытаясь ледяными пальцами преодолеть барьер. Я послушалась, испытала его триумф, когда оно пробилось внутрь и прикоснулось к моей сущности.

Кто-то начал кричать.

Я была в огне. Нет, я была огнем. Пылающая, разбушевавшаяся, я была разгневанным вулканом, изрыгающим раскаленную породу из глубин земли. Лава выжигала все на своем пути очищающим огнем, который сжигал холод и грязь и обрушивался на уродливую тварь, пульсирующую в моем сознании. Я ощутила вспышку ужаса, который не принадлежал мне, а затем вдруг давление в голове исчезло.

Распахнув глаза, я увидела, как ведьмак – теперь я знала, кем он был, – пошатнулся и упал на колени. Его глаза больше не светились белым, а лицо побледнело до темно-серого цвета.

– Что… ты такое? – задыхался он, его черные глаза заволокла пелена шока и страха.

Вместо того чтобы ответить ему, я поднялась на ноги и переключила свое внимание на Питера, который по-прежнему дрался с моим обидчиком. Они обменивались ударами, как на поединке тяжеловесов, и я удивлялась, как они все еще держатся на ногах. На другой стороне у своих машин стояли несколько мужчин и наблюдали за дракой, но никто не решался вмешаться. Внутри меня закипала ярость. Что с этими людьми не так? Они так и собирались стоять, пока на подростков нападали средь бела дня?

Питер, казалось, одерживал верх, и я с замиранием сердца наблюдала, как он каждым ударом отбрасывает взрослого мужчину назад. Я нервно обернулась на ведьмака, ожидая, что он оправится и снова попытается вторгнуться в мой разум с помощью своих магических приемов. Но он все еще стоял на коленях, упираясь руками в землю, будто вот-вот упадет в обморок. «Отлично, так тебе и надо».

– А-а-а!

Крик боли заставил меня резко обернуться, и я увидела, как Питер зажимает живот ладонями, а между пальцами просачивается кровь. Темноволосый мужчина вновь двинулся на него, размахивая окровавленным ножом и ухмыляясь так, что не осталось сомнений в его смертоносных намерениях.

С воплем ярости бросилась на спину мужчины, обхватив его ногами за талию и схватившись руками за горло в удушающем захвате, от которого у человека послабее сломалась бы шея. Мой потенциальный похититель выронил оружие и вцепился в мои руки, когда я повисла на нем, сжимая трахею с такой силой, о которой даже не подозревала, и крича как банши. Страх, боль, бесконечные нападения в течение последнего месяца наконец вывели меня из себя, и я выплеснула весь накопившийся гнев и страх на человека, который пытался убить моего друга.

Мы повалились на землю, когда ноги мужчины подкосились, и падение отрезвило меня от убийственной ярости. Мужчина подо мной больше не шевелился, но я чувствовала, как его грудь поднималась и опадала, подсказывая мне, что он был жив. Я ослабила удушающий захват и, оглянувшись в поисках Питера, пискнула, когда обнаружила его лежащим на земле в нескольких футах от меня.

– Питер? – Я высвободила руки и ноги из-под распростертого на земле мужчины и поползла на коленях к другу. Обычно бледное лицо Питера стало настолько белым, что даже веснушки выглядели блеклыми. Его глаза открылись, и я, склонившись над ним, заметила, что они были подернуты пеленой боли.

– Ох, Питер!

Ранения в живот были самыми опасными, а я понятия не имела, работает ли ускоренное исцеление оборотней в их человеческом обличье. Я прижала руку к его животу, чтобы остановить кровотечение.

Он хотел улыбнуться, но попытка провалилась.

– Нож – ничто по сравнению с клыками крокоттов.

Я нащупала телефон свободной рукой.

– Позвоню девять-один-один. Не волнуйся, с тобой все будет хорошо.

– Придут другие.

Низкий голос с африканским акцентом заставил меня перевести взгляд с Питера на ведьмака, который, сидя на пятках, наблюдал за мной.

– Что?

– Тарек. – Он указал на валяющегося без сознания мужчину за моей спиной. – Он вызвал подкрепление, как только мы нашли тебя. Скоро они будут здесь.

Смысл его слов был ясен. Если я буду ждать полицию или «Скорую помощь», то подмога Тарека доберется до нас первой.

– Зачем ты говоришь это мне?

Ведьмак пожал плечами. У меня не было причин доверять человеку, который секунду назад пытался вторгнуться в мой разум, но тогда он мог бы просто держать рот на замке и устроить мне засаду.

– Как вы нашли нас? Вы следили за мной?

Он рассмеялся.

– Ты не такая легкая добыча, как оказалось. Я почувствовал твой разум, когда мы проезжали мимо. Но теперь другие знают, что ты здесь.

Я посмотрела на Питера.

– Мы не можем здесь оставаться. Нужно уходить.

Он поморщился.

– Знаю.

– Можешь встать?

Я подхватила его за руку и помогла присесть. Общими силами нам удалось поднять его на ноги.

– Идем. – Я приобняла его рукой, и мы медленно направились в сторону закусочной. Мне хотелось поторопить его, но его тяжелое дыхание подсказывало, как больно ему было. Я чувствовала, как он слабеет с каждым шагом.

По мере приближения к закусочной она все меньше и меньше напоминала убежище, на которое я рассчитывала. Эти люди без зазрения совести напали на меня посреди дня на обочине оживленной автомагистрали. Таким людям ничего не стоит ворваться в закусочную и похитить нас. Я судорожно оглядывалась по сторонам. Мы не могли оставаться здесь, но звонить Филу и дожидаться его приезда – тоже. Нужно было срочно убираться отсюда.

В этот момент я заметила Скотта, который словно зомби волочил ноги к своему сияющему красному «Мустангу», припаркованному перед закусочной. Господи, я совсем забыла о нем.

– Скотт, – выкрикнула я, и мы поспешили за ним так быстро, как мог Питер. Мы догнали Скотта, когда он, слегка покачиваясь, остановился у водительской дверцы. Одного взгляда на его лицо хватило, чтобы понять, что он не в состоянии вести машину. Питер повис на мне, и я поняла, что он вот-вот грохнется в обморок.

– Твою мать! Почему это не кончается?

Я прислонила Питера к машине и обшарила карманы Скотта в поисках ключей. Мягко отодвинув Скотта в сторону, я открыла водительскую дверцу и наклонила сиденье вперед, чтобы Питер мог забраться назад. Со стоном он растянулся на сиденье и тут же отключился. Дыхание болезненно сперло в груди, и я бросилась проверять его пульс и дыхание, чтобы убедиться, что он все еще жив.

– Мне так жаль, Питер, – прошептала я. – Обещаю, что вытащу нас отсюда.

Я выбралась из машины, подтащила Скотта к пассажирской двери, усадив того на сиденье, и от страха я захлопнула дверь с большей силой, чем требовалось. Затем рванула к водительской стороне и забралась внутрь. Только тогда осознание, что я собиралась сделать, накрыло меня, и я растерянно огляделась по сторонам. «Мустанг» разительно отличался от машины Джудит, к тому же я получила лишь один урок. Как я собиралась справиться с этим? «Ладно, шаг за шагом».

Я потянулась вниз, пока мои пальцы не нащупали механизм регулировки, и придвинула сиденье, чтобы мои ноги доставали до педалей. «Газ справа, тормоз посередине, штуковина со сцеплением слева. Никаких проблем».

Я нажала на тормоз. Схватив рычаг переключения передач, я перевела его в нейтральное положение и повернула ключ в замке зажигания. Ничего. «Не паникуй. Вспоминай, чему учил тебя Роланд».

Я потеряла драгоценные секунды, прокручивая в голове урок, прежде чем все вспомнила. «Сцепление!» Я вдавила педаль в пол и снова повернула ключ. «Мустанг» с рокотом завелся.

Скотт застонал, но у меня не было времени проверять его. В тот единственный раз, когда он действительно был мне нужен, он был совершенно не в состоянии помочь. «Еще бы». Я снова осмотрелась. Скотт обожал свой «Мустанг». Интересно, как бы он отреагировал, узнав, кто собирается сесть за руль его драгоценной машины.

Движение в боковом зеркале привлекло внимание, и я увидела, что Тарек закопошился на земле. Должно быть, я сильно придушила его, раз он еле поднимался на колени и руки. Тарек осмотрел стоянку и остановил свой взгляд на «Мустанге». Даже отсюда я чувствовала исходящую от него ярость. Тарек явно был недоволен, что его побила парочка подростков, а выражение его лица буквально кричало, что расплата настигнет, если он доберется до нас.

Я глубоко вздохнула и перевела рычаг в положение, которое, как я надеялась, давало обратный ход.

«Господи, не дай мне нас убить», – взмолилась я, когда сняла ногу с тормоза и надавила на газ, одновременно отпуская сцепление.

Машина вздрогнула и остановилась.

– Нет, нет, нет, пожалуйста, не поступай так со мной.

Выжав сцепление и тормоз, я перевела рычаг в нейтральное положение и начала все заново. На этот раз, включив задний ход, я медленно отпустила сцепление и нажала на газ. Машина проехала несколько футов назад, прежде чем моя правая нога нащупала тормоз, и машина со скрипом остановилась. Сердце колотилось. Черт, это было намного труднее, чем казалось!

Я вцепилась в руль и осторожно нажала на газ, отпуская сцепление. Машина покатилась назад, пока я не зажала тормоз. «Теперь нужно развернуть эту штуку».

Что-то стукнуло в багажник машины, и я повернула голову, увидела распластавшегося на нем Тарека. На его шее выступали вены, а глаза смотрели на меня через заднее окно. «Господи! Как он так быстро добрался до нас?» Хватая ртом воздух, я судорожно потянулась к рычагу.

Я включила первую передачу, но ноги спутались в поисках правильной педали. Отпустив сцепление и нажав на газ, я повернула руль, и машина короткими рывками двигалась вперед. Мне было страшно взглянуть на Тарека, поэтому я смотрела только вперед.

Машина едва не врезалась в два припаркованных пикапа, но «Эскалейду» так не повезло. Я поморщилась от скрежета металла о металл, но даже не посмела остановиться. Несколько царапин на «Мустанге» были наименьшей из наших забот, и до внедорожника мне не было никакого дела.

Я выровняла руль, и машина рванула вперед. До моих ушей донесся крик, и я украдкой взглянула через плечо на разъяренного мужчину, ковыляющего в нашу сторону. «Просто продолжай ехать. Не позволяй ему догнать нас».

Передо мной замаячил съезд, и я резко нажала на тормоз, заставив Скотта повалиться вперед. Я вовремя выставила руку, чтобы он не ударился о приборную панель. «Я не смогу. Я всех нас убью». Я оглянулась на Питера, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Он по-прежнему лежал, распластавшись на сиденье, совершенно не обращая внимания на происходящее.

Скотт что-то бессвязно мычал, в то время как я молилась, чтобы ведьмак не травмировал его разум. Еще одна травма по моей вине. Такими темпами Скотту повезет, если он доживет до выпускного класса целым и невредимым.

Я бросила взгляд в боковое зеркало и резко втянула в себя воздух, заметив Тарека, направляющегося к «Эскалейду». Я стиснула зубы и выехала на автомагистральную полосу. Машина тряслась всякий раз, когда мимо проносился автомобиль, а стук моего сердца отдавался в ушах, но обратного пути не было. Рискнув взглянуть в зеркало заднего вида, я заметила выезжающий со стоянки грузовиков черный внедорожник и надавила на педаль газа, чем заставила «Мустанг» рвануть вперед. Я увидел просвет между машинами и резко свернула на ближнюю полосу, едва успев выровнять «Мустанг», пока он не вылетел на среднюю полосу. Снова нажала на газ, и двигатель заскулил. Боясь отвести глаза от дороги, я неуклюже нажимала на педали и двигала рычаг, пока машина не перестала издавать звуки, как будто собиралась сломаться.

Сердце выпрыгивало из груди, и я сглотнула, хотя во рту пересохло. Покрепче схватилась за руль и сосредоточилась на своей главной проблеме. Мы не могли и дальше оставаться на шоссе. У меня едва ли получалось вести «Мустанг» в пределах полосы, не то что оторваться от преследователей. Оставалось только надеяться на то, что я смогу свернуть на следующем повороте и затеряться в городе.

Ближайший съезд был в четырех милях, и эти четыре мили показались самыми длинными в моей жизни. Я ждала, что «Эскалейд» нагонит нас в любой момент и столкнет с дороги. Проверяла зеркало всякий раз, когда отваживалась отвести взгляд от дороги. Внедорожника нигде не было видно, но я знала, что он где-то позади нас. Я была не настолько глупа, чтобы думать, что такой человек легко сдался.

Я свернула на съезд на слишком большой скорости и чуть не заглушила машину, что совсем не вселяло уверенность. Дорога, на которую съехала, не показалась мне знакомой, и я нервно застонала. Мне не следовало садиться за руль автомобиля. Не говоря уже о том, что Скотт рядом со мной рыдал как идиот, я понятия не имела, где находятся напавшие на меня люди, а Питер, вероятно, умирал от потери крови за моей спиной.

«Не думай об этом!»

При первой же возможность я съехала с дороги, сворачивая несколько раз то тут, то там, пока совершенно не заплутала. Иногда мне казалось, что я вижу черный внедорожник на дороге, но продолжала ехать вперед, боясь останавливаться даже на минуту. Телефон звонил снова и снова, но я так сильно сжимала руль, что не могла ответить. Это, вероятно, был Роланд, – хотел узнать, почему мы до сих пор не вернулись.

Дикое отчаяние охватило меня, что я не найду дом, когда в поле зрения появилось знакомое большое здание. Сердцебиение участилось. Ни разу в жизни я не была так рада торговому центру. Следуя по этой улице, я добралась до средней школы за десять минут. Я не могла пойти домой. Существовала большая вероятность того, что эти люди знали, где я жила. Они, может, не смогут пройти через мою защиту, но я не хотела рисковать, когда Питер и Скотт в таком плачевном состоянии.

– Слава тебе, Господи! – я всхлипнула, заметив шпиль церкви Святого Патрика. Я свернула на парковку церкви и заехала на задний двор. Дрожащими руками заглушила машину и с тревогой посмотрела на Питера, боясь того, что могла увидеть.

– Питер?

– Хм-м? – пробормотал он, не двигаясь.

– Как ты? – поинтересовалась я.

– Лучше, чем ожидал. Знаешь, ты водишь отстойно.

Я рассмеялась и заплакала одновременно. Я откинулась на сиденье и достала телефон. Силы практически покинули меня, когда услышала голос Роланда.

– Роланд… нам нужна твоя помощь.

– Что случилось? Где вы? – допытывался он с отчаянием в голосе.

– Мы за церковью. Поторопись. Питер ранен.

Наступила короткая пауза.

– Оставайтесь на месте. Уже еду.

Я откинула голову на подголовник, но тело было слишком напряжено, чтобы расслабиться. Скотт зашевелился и повернулся лицом ко мне, пытаясь сфокусировать на мне взгляд.

– Почему ты ненавидишь меня? – Его голос был таким тихим и неуверенным, как у маленького мальчика, и это потрясло меня настолько, что я не смогла ответить. Мне понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить, что его разум, вероятно, помутился и он понятия не имел, с кем говорил. – Я бы хотел, чтобы ты не ненавидела меня, – грустно пробормотал он.

– Я не ненавижу тебя, Скотт.

Я говорила правду. Он мне не нравился, но я его не ненавидела.

– Рад слышать. – Он склонил голову набок, указав на пустую парковку. – Какой забавный верблюд, – сказал он прежде, чем его глаза снова закрылись.

«Точно не в себе». Я прикусила губу.

Даже если мы со Скоттом не ладили, я не хотела видеть, как он страдает от боли.

Я все еще была озадачена недавним странным поведением Скотта и тем, почему он вообще ошивался на стоянке грузовиков. Казалось, он специально ждал, когда я выйду из закусочной. Но это не могло быть правдой. Я – последний человек, с которым Скотт Фоули захочет провести время по собственному желанию.

Спустя несколько минут показалась машина Джудит. Я с облегчением выдохнула.

– Это Роланд, – обратилась к Питеру, чья рука приподнялась в знак признательности и быстро упала.

Роланд подбежал к машине и попытался открыть дверь. Я нажала на кнопку разблокировки, и он распахнул дверь. Он с открытым ртом воззрился на Скотта, а затем перевел взгляд на меня, сидящую за рулем, и на Питера на заднем сиденье.

– Какого черта с вами произошло?

Я нервно рассмеялась.

– Долгая история. Можешь сначала осмотреть Питера? Его пырнули ножом.

Роланд помог мне выбраться из машины, потому что я совершенно не чувствовала своих рук и ног. Затем отодвинул сиденье и, наклонившись, взглянул на Питера. Роланд ободряюще кивнул мне и тихо сказал, чтобы Скотт не услышал:

– Он в порядке. Раны заживают дольше, когда мы не в волчьем обличье. Как только выберемся в укромное место, он сможет обратиться и исцелиться за пару минут.

– Ох, слава богу!

Я снова села на водительское сиденье и уперлась лбом в руль.

Ну, хоть не позволила своему лучшему другу умереть. Не так уж и сильно облажалась.

– Мы слышали, что час назад вызвали полицию из-за драки на шоссе. Сказали, чокнутая девчонка задушила на стоянке парня и рванула оттуда на красном «Мустанге», врезаясь во все машины, а за ней по пятам гнался черный внедорожник. Полагаю, не нужно спрашивать, известно ли тебе что-нибудь об этом.

– Я задела только одну машину, а тот мужик заслужил, чтобы его придушили за то, что пырнул Питера. – Прежде чем он успел ответить, за углом церкви заревел мотоцикл. – Ты позвонил ему, – обвинительно бросила я.

– Мне не пришлось. Не успела ты исчезнуть с вечеринки Дилана, как он начал преследовать меня. Вероятно, успел установить чертов жучок на машину, пока я не отправился на твои поиски.

Мотоцикл остановился в нескольких футах от нас. Николас спрыгнул с него и направился прямо к «Мустангу». Схватив меня за руку, он грубо вытащил меня из машины.

– Тебе жить надоело? – крикнул он.

– Эй! – запротестовала я, но закрыла рот, заметив грозное выражение его лица. Он так близко притянул меня к себе, что я ощутила исходящее от него тепло. О черт возьми, неужели это было то, о чем упоминал Крис?

Я попыталась вырваться.

– Отпусти меня.

– Забудь об этом. Ты пойдешь со мной, поскольку тебе явно нельзя доверить заботу о себе.

– Ну-ка подожди минутку, – возразил Роланд, обходя машину, когда я попыталась вырваться из хватки Николаса.

Клянусь, если бы Николас был покрыт шерстью, то она сейчас встала бы дыбом.

– Я сделаю все необходимое, чтобы защитить ее, даже от самой себя.

Возмущение вспыхнуло во мне.

– Черта с два! Я тебе не принадлежу.

К удивлению всех, с заднего сиденья в спор вмешался – фигурально выражаясь – Питер, чтобы выступить судьей.

– Эй, вы делаете только хуже. Пока ты не наговорил сгоряча лишнего, позволь нам рассказать, что случилось?

Николас отрывисто кивнул и отпустил мою руку, но никуда не отошел. Не обращая внимания на его возвышающуюся фигуру, я рассказала Роланду, как встретилась с Дэвидом, как собиралась звонить Филу, чтобы он забрал нас, но внезапно появился мужчина по имени Тарек. Я услышала резкий вздох Николаса, но заставила себя не смотреть на него. Когда перешла к рассказу про ведьмака, увидела в глазах Роланда понимание, осознав, что его мысли отражали мои. Почему люди с причала охотились на меня? Я так отчаянно хотела выбраться со стоянки, что даже не подумала спросить об этом ведьмака.

Николас перебил меня:

– Ты точно уверена? Как он выглядел?

– Не думаю, что смогу когда-нибудь забыть его лицо после того, что он сделал, – ответила я, не сумев сдержать дрожь в голосе. От мысли о том, как он ворвался в мое сознание, я вновь почувствовала себя жертвой.

– Что он сделал? – В голосе Николаса прозвучал угрожающий тон, который никогда прежде не слышала. Я замолчала, боясь рассказывать остальное. – Сара, он причинил тебе боль?

– Нет, не совсем. Он пытался что-то сделать с моим сознанием. Казалось, что-то… мерзкое проникло в мою голову и пыталось завладеть мной. Я не могла ни шевелиться, ни говорить. – Я вздрогнула от воспоминаний. – Ничего хуже не чувствовала, будто никогда не смогу очиститься от него.

Роланд побледнел.

– Твою мать! Как ты отделалась от него?

– Не знаю. В одну секунду жуткий голос в голове приказывал мне заснуть, а в следующую – парень в татуировках кричит.

Я обхватила себя руками и уставилась мимо них на громадные очертания средней школы, стоящей рядом, позволяя разуму сосредоточить внимание на том, о чем отказывалась думать после нападения ведьмака. Мой разум исследовал ту безмолвную часть меня, где находился демон, как язык ощупывает пустоту там, где раньше был зуб.

– Я думаю… думаю, мой Мори умер. Я чувствовала, как он умирал, – хрипло проговорила я, и меня наполнила необъяснимая печаль. Плохой он или нет, но его голос не замолкал в моей голове на протяжении всей моей жизни, и создавалось впечатление, что погибла часть меня.

Теплая рука коснулась спины, посылая по моему телу небольшую вспышку тепла.

– Он ранен, но жив, – сообщил Николас более мягко.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась я, не поднимая на него взгляд.

– Поверь мне. Я бы понял, если бы он умер.

У меня перехватило дыхание от резких ноток в его голосе, и я подумала, испытывал ли демон боль или тоску, когда умирал другой Мори.

– Какой ведьмак может навредить демону? – спросил потрясенный Роланд.

– Ведьмак из Хейла. – Николас выплюнул слова словно яд. – Пустынный Ведьмак из Африки. Свои силы они черпают из мира духов.

– Типа шамана или колдуна? – спросила я. Мне казалось, шаманы занимались исцелением людей и помощью им.

– Ведьмаки из Хейла работают только с темной магией, а их силы в разы превосходят силы шаманов. Ведьмак из Хейла может покалечить человека одной лишь мыслью, а их внушение мощнее, чем у вампиров, – его практически нельзя разрушить. – Николас сделал паузу, и я подняла голову, встретившись с его испытующим взглядом. – Даже Мохири не защищены от их силы. Я видел воинов, которые после встречи с ведьмаком из Хейла сходили с ума.

Я не могла ответить на вопрос, застывший в его глазах.

– Ведьмаки из Хейла ненавидят демонов, и они не работают с вампирами, – сообщил нам Николас. – И обычно держатся ближе к своему племени в пустыне. Должно было случиться нечто серьезное, чтобы заставить одного из них проделать такой огромный путь до Америки. – Он пристально посмотрел на меня. – Ты что-то скрываешь от нас. Кто еще охотится на тебя?

– Никто, – заявила я и увидела сомнение на лицах парней. – Клянусь, я понятия не имею, почему они напали на меня.

Это правда. Насколько мне известно, они преследовали Мэллоя, а не меня.

– Что случилось после того, как ты отделалась от ведьмака? – задал вопрос Роланд.

Я рассказала, как Питер боролся с Тареком, как мужчина схватился за нож и всадил его в Питера.

– Я вышла из себя, увидев, что он пырнул Питера. Прыгнула на него и сжимала горло, пока он не упал. А потом мы уехали.

Роланд указал на Скотта, который молча сидел в машине.

– А он как там оказался?

– Питер был на стоянке грузовиков, когда появились те парни. На Скотта напал ведьмак, когда он попытался помешать Тареку забрать меня.

Гнев Николаса никуда не делся, когда он заговорил:

– О чем ты думала, отправляясь на встречу с абсолютным незнакомцем, когда вокруг такое происходит?

– Я должна была, – защищалась я. – Ты не представляешь, как долго я ждала, чтобы получить ответы о смерти папы. Неделями пыталась встретиться с Дэвидом.

– Откуда ты знаешь, что это он не привел этих людей к тебе? – потребовал он.

Я вспомнила страдания и боль в глазах Дэвида, знала, что его история была правдива, а намерения – добрыми.

– Он – Эмот, и я верю, что он сказал правду. Он знал кое-что… кое-что о Мадлен. – Я почувствовала, что Николас рядом со мной напрягся. – Десять лет назад Мадлен пришла к отцу Дэвида и сказала, что была в беде. Они были друзьями или что-то в этом роде, и отец Дэвида дал ей кучу денег, чтобы она смогла сбежать из страны. Она сообщила, что ее преследуют вампиры и до отъезда должна предупредить… – Мой голос дрогнул, и мне потребовалось мгновение, чтобы продолжить: – Она хотела предупредить моего отца. Спустя несколько дней моего отца убили.

– Господи, Сара, – выдохнул Роланд.

– Дэвид хотел встретиться со мной, потому что он тоже кое-кого потерял. Вампиры убили и его отца в тот день. Дэвид боится, что вампиры придут за ним из-за того, что ему известно. Он прятался, когда Мадлен заявилась в их дом, и услышал то, чего не должен был. Он считает, что его отца убили из-за этого.

– Он рассказал, что подслушал? – напряженно спросил Николас.

– Мадлен сказала отцу Дэвида, что выяснила личность Мастера.

Не успела я моргнуть, как оказалась рядом с «Дукати», а на голову мне нахлобучивали шлем.

– Прекрати, – прошипела я, скинув шлем. – Что ты творишь?

– Вытаскиваю тебя отсюда, – прорычал Николас. – Я не смогу защитить тебя от Мастера. Единственное место, где ты будешь в безопасности, – это крепость Мохири.

– Это случилось десять лет назад. Никакой Мастер меня не преследует.

Он резко рассмеялся и крепче сжал мою руку.

– Это для тебя десять лет – большой срок, но для вампира, прожившего сотни лет, сущий пустяк. А что насчет ведьмака? Или мужчины, который схватил тебя? В любом случае, кто-то разыскивает тебя, и нам нужно вывезти тебя из этого города.

Я толкнула его плечом, но столкнулась словно с мраморным столбом.

– Я никуда с тобой не поеду.

– А я и не спрашивал.

– Так, значит? Собираешься заставить меня против моей воли? – Я заплакала от беспомощности. – Ты такой же, как они.

– Сара, может, он прав, – вмешался Роланд. – Я не хочу, чтобы ты уезжала, но также не хочу, чтобы тебе причинили боль. – Он обратился к Николасу: – Но, может, нам стоит сначала поговорить с дядей Максом и узнать его мнение.

Я окинула их яростным взглядом.

– Понятно. Значит, все имеют право решать мою судьбу, но не я?

Николас схватил меня за плечи и заставил повернуться к нему лицом.

– Если останешься здесь, то ты или кто-то из твоих близких может пострадать или погибнуть, – безжалостно сказал он. – Кто-то изо всех сил пытается добраться до тебя, и они, очевидно, не мешкая уничтожат всех твоих друзей, чтобы добиться цели. – Я вспомнила травму Питера и поморщилась. – В следующий раз все может быть хуже. Они могут прийти за твоим дядей. Ты этого хочешь?

– Конечно, нет!

Я бы никому не позволила причинить вред Нейту. Если мне придется покинуть Нью-Гастингс, чтобы отвадить преследующих меня людей от Нейта, то это произойдет на моих условиях. В мыслях начал созревать план. Реми может спрятать меня на территории троллей, где никто, особенно вампиры, не осмелится меня искать. Осталось только найти способ добраться до него.

Завтра Нейт возвращается домой. Я должна была с ним поговорить, попытаться все объяснить, прежде чем исчезну. Он многое не поймет и плохо воспримет то, что я собираюсь рассказать ему, но Нейт заслуживал знать правду. После всего, что он сделала для меня, я была обязана ему хотя бы этим. Я почувствовала угрызения совести из-за того, что мы так и не смогли сблизиться друг с другом, а отец бы этого хотел. Мне всегда казалось, что еще будет время все исправить.

– Говори с Максвеллом на здоровье, – согласилась я. – Но я никуда не поеду, пока Нейт не вернется домой. А если заставишь меня, то я сбегу при первой же возможности.

– Ладно. Останешься со мной и Крисом, – строго заявил Николас.

– Я так не думаю. – Я не смогу связаться с Реми из убежища Мохири или где они там обитали. – Я собираюсь домой, а ты можешь пойти со мной, если хочешь.

Николас отрицательно покачал головой.

– Это место небезопасно.

Настала моя очередь смеяться.

– Поверь мне. Даже сам дьявол не сможет проникнуть в здание.

– Эй, ребят, определитесь быстрее, – выкрикнул Питер из машины. – Я тут кровью истекаю.

Николас удивленно приподнял брови, когда я вытащила его телефон и позвонила Крису, попросила встретиться в моем доме. Я развернулась к машине Джудит и увидела «Мустанг».

– А что делать со Скоттом? Мы не можем оставить его в таком состоянии.

– Не волнуйся за него, – ответил Николас, следуя за мной. – Как только доставим тебя в твой дом-крепость, мы позаботимся о твоем друге.

– Эти парни ищут красный «Мустанг». Нельзя позволить им обнаружить Скотта до того, как вы вернетесь. Кроме того, ему, кажется, нужен врач.

Николас подошел к «Мустангу» и осмотрел Скотта, заглядывая ему в глаза и проверяя пульс. Затем достал ту противную зеленую пасту, которую Крис давал мне после нападения крокоттов, и заставил Скотта съесть ее.

– Думаю, через пару часов он будет в порядке, – сообщил Николас. – Если бы были необратимые повреждения, то он бы был без сознания. Я дал ему кое-что для ускорения процесса заживления. Завтра он ничего не вспомнит и будет чувствовать себя так, будто у него ужасное похмелье.

«И как разбил машину», – виновато подумала я, взглянув на помятое правое крыло и разбитую фару.

– Как он доберется до дома? – Я должна была убедиться, что со Скоттом все будет хорошо, прежде чем уехать. Не собиралась оставлять жертв среди этого бардака.

Николас снова позвонил Крису, а затем протянул телефон:

– Крис уже едет сюда. Если кто-нибудь из вас скажет, где живет ваш друг, то Крис отвезет его домой.

Роланд взял телефон и дал Мохири адрес. Я подошла к «Хонде» в ожидании Роланда, не обернувшись на Николаса. Мне не нужно было даже смотреть в зеркало заднего вида, чтобы понять, что он ехал у нас на хвосте всю короткую дорогу до дома.

Роланд припарковался на месте Нейта, и мы вдвоем помогли Питеру подняться по лестнице и войти в квартиру. Я отклонила предложение Николаса помочь, и он последовал за нами с каменным выражения лица, заперев за нами дверь. Вместо того чтобы уложить Питера на диван, мы провели его в мою комнату, где ему хватит места и уединения, чтобы обратиться и исцелиться. Я хотела остаться с ним, но Роланд напомнил мне, что Питеру для превращения придется раздеться. После этих слов я мигом слетела вниз по лестнице.

Я застала Николаса, обходящего квартиру, проверяющего окна и двери, как будто в любой момент в дом мог ворваться вампир.

– Я же сказала, что здесь безопасно. Сама ставила защиту. – Я достала из холодильника апельсиновый сок. – Пить хочешь?

Николас стоял в дверях кабинета Нейта.

– Ты ставила защиту?

– Не смотри так удивленно. – Я налила сок в высокий стакан и сделала жадный глоток. – Говорила же, что не беспомощна. И я сбежала от тех парней, помнишь?

На кухню зашел Роланд, и я передала ему коробку сока.

– На твоем месте я бы ей поверил, – обратился он к Николасу. – Сара много знает, и если она говорит, что здесь мы в безопасности, значит, мы…

– А-а! – закричал он за секунду до того, как коробка упала на пол и апельсиновый сок забрызгал мои ноги. Он выскочил передо мной и толкнул меня к холодильнику. Николас что-то выкрикнул, и страх застрял в моей груди.

– Сара, держись за мной, – крикнул Роланд, когда я попыталась оттолкнуть его, чтобы увидеть, что происходит. Неужели что-то проникло сквозь защиту? Нет. Это было невозможно.

– Держи ее, – рявкнул Николас. – Я разберусь с этим. Черт, знал же, что здесь небезопасно.

– Разберешься с чем? – завопила я, боясь за своих друзей. Из последних сил отпихнула Роланда плечом и выбралась из-за его спины, чтобы столкнуться с новой угрозой.

Оно, угрожающе оскалив зубы, стояло в коридоре у кухни и переводило взгляд с Николаса на Роланда, готовое наброситься на них при малейшей провокации. Более устрашающего рычания я не слышала.

Николас потянулся к куртке и вытащил сияющий клинок.

– Нет! – закричала я и бросилась перед существом, которое могло разорвать всех в этой комнате в клочья.