Глава 19

– Пожалуйста, скажи что-нибудь.

Нейт уставился на сложенные перед собой руки. Он сидел так уже пять минут.

Сердце сжалось. Весь день я пыталась подготовиться к разговору, страшась его реакции. Мои худшие опасения сбылись. Нейт даже не смотрел на меня.

Внезапно он приподнял голову и встретился взволнованным взглядом с моими глазами.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал? Когда ты сказала, что тебе нужно поговорить со мной, я думал, что тебя выгнали из школы или что-то в этом роде. А вместо этого ты рассказала мне безумную историю. Если бы я не знал тебя так хорошо, то решил бы, что ты подсела на что-то.

– Я понимаю, что это нелегко переварить.

Он сдавленно засмеялся.

– Совсем капельку.

Я хотела протянуть через стол руку и сжать его ладонь в своей, но боялась его реакции. Тревога и страх скрутили мои внутренности в узлы. Нейт был моей единственной семьей, и я не вынесу, если он отвернется от меня.

Не существовало простого способа признаться, поэтому я нырнула с головой в эту историю, которая с каждой минутой становилась все более фантастической. Как рассказать любимому человеку, что все в мире не такое, каким кажется, что его окружает совершенно другой мир магии, народов и существ, которые не должны существовать в природе?

Нейт молча слушал, пока я делилась с тем, что всегда верила, что смерть моего отца не так проста, как твердили в полиции. Его глаза расширились, когда я объяснила, как в детстве узнала о своей способности исцелять животных. Когда начала рассказывать, как познакомилась с Реми и выяснила, что мифические существа, о которых я когда-либо слышала, существовали на самом деле, на его лице застыла маска недоверия.

А затем наступила самая трудная часть. Не вдаваясь в подробности, поведала ему об Илае, Николасе, оборотнях и обо всем, что произошло за последний месяц. Поведала о Мадлен и о том, как выяснила правду о смерти отца. Здесь я остановилась, потому что не могла продолжать, не услышав от него хоть слова.

Нейт тяжело выдохнул.

– Я бы решил, что это грандиозный розыгрыш, если бы не… Ты бы не стала выдумывать истории об отце.

– Нет, не стала бы.

– Я… не знаю, что и думать. Ты должна понимать, что в такое слабо верится.

Я кивнула, благодарная за то, что он все еще разговаривал со мной. По крайней мере, это о чем-то да говорит.

Он откинулся назад, и его инвалидное кресло скрипнуло.

– Ты не все рассказала, – сказал он, изучая выражение моего лица.

Я сглотнула.

– Я не хотела вываливать на тебя все и сразу.

– Ты хотела увидеть мою реакцию?

– Да.

Он потер бровь и пригвоздил меня взглядом человека, который ждал услышать то, что его не обрадует.

– Говори.

Я поведала о встрече с Дэвидом, обо всем, что случилось на стоянке грузовиков. Когда рассказала о нашем чудесном побеге, он резко вздохнул, но я продолжила говорить, боясь, что если остановлюсь, то никогда не смогу продолжить. Рассказала ему о Реми и пропавших троллях, нашей поездке в Портленд и спасении. Упустила лишь самые худшие моменты, потому что не была уверена, что он хорошо воспримет кровавые подробности, особенно о том, на что я пошла, чтобы вытащить из клетки троллей. От него и так требовалось достаточно много: принять то, что я уже рассказала. И закончила тем, что призналась, как ранили Роланда, а я его вылечила.

Он долго молчал, отчего я заволновалась, что дала ему слишком много информации. Наконец, Нейт провел рукой по своим уже взъерошенным волосам.

– Господи! Я… Господи…

– Ты в порядке?

– Не знаю. Я не знаю, что и думать. М-мне нужно время, чтобы все это переварить.

Я прерывисто выдохнула. Не то чтобы я ожидала, что он все сразу примет, но надеялась… ну, даже не знаю, на что надеялась. У меня разрывалось сердце от того, как сильно я ранила его. Если бы я только была честна с ним все это время, он бы не смотрел на меня сейчас, как на незнакомку.

– Хочу тебе кое-что показать. – Я придвинула к нему телефон. – Питер подумал, вдруг это поможет.

Он уставился на телефон, но даже не притронулся к нему. Я встала и вышла из кухни, почти бегом взбежав по лестнице в свою комнату. Стоя наверху лестницы, слушала, как он смотрит видео, которое записал Питер специально для него. Затем опустилась на кровать и стала ждать, когда он позовет меня, чтобы поговорить.

Когда опустилась темнота, забралась в кровать и оцепенело смотрела на потолок, пока глаза не закрылись. Я даже не потрудилась раздеться.

На следующий день я проспала в школу, а Нейт меня не разбудил. В десять часов я наконец-то спустилась по лестнице, с затуманенными глазами и ощущением, что сердце налилось свинцом. За все те годы, что я прожила с Нейтом, у нас случалось немало ссор, но он никогда не позволял нам начинать новый день, не попытавшись все уладить.

Молчание сказало мне о том, как сильно я его ранила: не из-за того, в чем призналась, а потому что лгала на протяжении всех этих лет. Лежа в кровати прошлой ночью, я осознала, сколько боли ему причинила моя исповедь. Все это время я скрывала от него знание о том, что в смерти моего отца сокрыто нечто большее, я думала только о том, как сильно желала выяснить правду – для себя, для собственного успокоения. Ни разу даже не задумалась об утрате или горе Нейта, о том, что он заслуживал знать правду о своем брате. Я должна была все исправить. Не могла уехать, пока наши отношения не наладятся.

Я прошла на кухню, хотя мой желудок так сильно скрутило от боли, что я даже думать о еде не могла. Разочарование захлестнуло меня, когда я выглянула в окно и увидела, что машины Нейта нет. Я надеялась, что утром мы сможем все обсудить, но ему, видимо, потребовалось гораздо больше времени, чтобы переварить полученную информацию.

Чтобы скоротать часы до его возвращения, я прибралась во всем здании. Около одиннадцати позвонили из школы, но попали на автоответчик. Я замерла, когда вытирала холодильник, внезапно осознав, что бросаю школу в выпускном классе. Мне следовало бы думать о поступлении в колледж, выпускном и окончании школы – о самых обыденных вещах. Но больше ничего в моей жизни не будет обыденным.

Вскоре зазвонил мобильный телефон. Это был Николас, который сообщил, что он с Крисом застряли в Портленде вместе с другими Мохири, – убирают последствия субботней ночи и выслеживают сбежавших вампиров. Оборотни, как он сказал мне, предложили усилить патрули в городе, чтобы присмотреть за мной и Нейтом до возвращения Николаса. И заверил, что вернется в Нью-Гастингс сегодня вечером, так что завтра утром мы сможем уехать. Я слушала, отвечая лишь «да» и «нет» там, где это требовалось. Я решила дождаться его, чтобы объяснить, что не смогу уехать из города завтра, пока не налажу отношения с Нейтом.

В два часа дня беспокойство выгнало меня на улицу. Я села на верхнюю ступень и прислушивалась к знакомым звукам, доносящимся от береговой линии, дожидаясь возвращения Нейта. Но вскоре с залива налетел холодный, влажный туман, который загнал меня в теплоту дома. Глядя из окна в гостиной на окутанную серой пеленой набережную, я чувствовала себя как никогда одиноко. Все, чего я хотела, это чтобы Нейт вернулся домой, чтобы я могла умолять его простить меня, убедить, что я не разрушила наши отношения, что у нас еще есть шанс стать настоящей семьей.

Полчаса спустя, когда я уже больше не могла ждать, до меня донеслись звуки у входной двери. Я помчалась из гостиной, чтобы поприветствовать Нейта и молить его поговорить со мной. На полпути к двери я резко остановилась, и ноги в носках заскользили по деревянному полу, осознав, что не слышала ни подъезжающей машины, ни инвалидного кресла, поднимающегося по пандусу.

Дверная ручка дернулась, и сердце ударилось о ребра. Запирала ли я дверь?

В ответ раздался тихий щелчок. Дверь со скрипом приоткрылась, и я замерла, пока кто-то или что-то с другой стороны готовилось войти.

Я подпрыгнула, когда из-за двери внезапно донесся низкий плач, и мне потребовалось несколько тревожных секунд, чтобы понять, что звук исходит от двери, а не от того, кто стоит по другую сторону. Шум нарастал, стремительно увеличивая тональность и громкость, отчего мне пришлось зажать уши руками, чтобы заглушить пронзительный звук. Дверная рама светилась красным, отбрасывая искры, как угли из камина. По центру двери появился пепельный отпечаток руки.

Визг и тошнотворная вонь опаленной плоти наполнили воздух, когда кто-то или что-то яростно билось по ту сторону двери. Несколько секунд спустя дверь захлопнулась, и послышался звук чьих-то спотыкающихся по лестнице шагов.

Вырвавшись из остолбенения, я с трудом задвинула засов и подбежала к кухонному окну. Но я увидела лишь клубящийся туман, который скрывал все, что находилось на расстоянии нескольких футов от дома. Тело трясло, и я вцепилась онемевшими пальцами в столешницу. Снаружи что-то было, нечто, что желало навредить мне, и если бы не тролльская защита, то оно давно бы оказалось внутри. Холодок, пробежавший по позвоночнику, подсказал мне, что оно все еще снаружи, прячется в тумане и ждет, чтобы попытаться снова.

Ждать пришлось недолго. Минуту спустя я услышала пронзительный вой, за которым последовал нечеловеческий вопль боли. Я едва не опрокинула стул, выбегая из кухни, словно испуганный заяц. Что бы там ни было, оно решительно намеревалось пробраться в дом. Магия троллей была очень мощной, защищала меня до тех пор, пока я оставалась внутри, но она не могла заглушить страх, скручивающий мое нутро.

«Ты в безопасности. Не паникуй». Николас будет здесь через несколько часов. Ничто не причинит вреда ни мне, ни Нейту, когда он приедет. Нейт! Что, если он подъедет к дому, пока этот человек или демоническая сущность находится снаружи? У него не будет ни малейшего шанса против них.

Я металась по гостиной в поисках мобильного телефона. Дрожащими пальцами набрала номер, который Николас вчера записал в мой телефон, и стала слушать гудки.

Он понял, что что-то случилось, не успела я заговорить:

– Сара, что такое?

– Снаружи что-то есть, – прохрипела я, прежде чем ко мне вернулся голос. – Оно пытается войти в дом. Защита сдерживает его, но Нейта нет дома. Если он вернется и… – Мой голос оборвался, и я услышала, как он выругался, а затем резко крикнул кому-то.

– Мы едем. Оставайся на месте и не вешай трубку. Я буду на телефоне, пока мы не приедем. Слышишь?

– Может, мне стоит позвонить Максвеллу? – поинтересовалась я, подумав о том, что Ноллс намного ближе Портленда.

– Нет, не клади трубку, – приказал Николас. – Крис звонит им.

Я услышала негромкий звук, а затем раздалось рычание двигателя. Голос Николаса прозвучал немного глухо, и я поняла, что он использует наушник в своем шлеме.

– Я в пути.

– Хорошо, – хрипло ответила я, опускаясь на пол у стены, напротив окна в гостиной. Я подтянула к себе колени и прижалась к ним лбом, безмолвно молясь. «Прошу, пожалуйста, пусть он доедет быстрее Нейта».

На кухне зазвонил телефон, и я резко обернулась.

– Что это было? – спросил Николас.

– Домашний телефон. Может, это Нейт? – с надеждой произнесла я, с трудом поднимаясь на ноги. Я бросилась на кухню и схватила беспроводной телефон свободной рукой. «Пожалуйста, пусть это будет он».

– Сара Грей? – спросил мужской голос с сильным акцентом.

– Да?

– У меня ваш дядя.

Мои ноги подкосились, и я всем телом навалилась на шкаф, уронив мобильный на кухонную стойку. Я слышала крики Николаса, но внимание было приковано к телефону в руке.

– Я готов произвести обмен. Его на вас, – продолжил мужчина деловым тоном. – Если он вам небезразличен, вы сделаете это, иначе я, не получив желаемое, без каких-либо колебаний заберу его жизнь.

– Я сделаю это, – крикнула я, держа телефон так крепко, что костяшки пальцев побелели. – Откуда мне знать, что вы отпустите его?

Он бездушно рассмеялся.

– Ниоткуда, но он умрет, если вы не придете ко мне. Даю десять минут. После его жизнь закончится.

– Нет! Я приду.

– Умница. Выходите на улицу. Там вас кое-кто ждет, чтобы привезти ко мне.

Щелчок, ознаменовавший конец разговора, напомнил звук захлопнувшейся двери тюремной камеры. Я была в ловушке. Если не поеду, Нейт умрет. Если буду медлить, дожидаясь приезда подмоги, Нейт умрет. Если поеду, Нейт все равно, возможно, умрет.

«Нет. Этому не бывать», – заключила я, положив телефон на столешницу. Потому что только через свой труп позволю кому-либо ранить Нейта.

– Твою мать, Сара, ответь! – кричал разъяренный Николас.

На удивление твердой рукой я снова поднесла мобильник к уху.

– Прости, Николас. Мне нужно идти, – решительно сообщила, полагая, что он услышал достаточно, чтобы понять, что я намеревалась сделать.

– Не выходи из дома, – сказал он таким тоном, которого мало кто ослушается. – Я буду через тридцать минут. Чем бы это ни было, мы со всем разберемся.

– Будет слишком поздно. – Я уже бежала наверх, чтобы переодеться. – У них Нейт, и они собираются убить его, если я не появлюсь у них через десять минут. Я совершила много ошибок, но не позволю Нейту умереть из-за них.

– Сара, подумай. Они не позволят твоему дяде просто так уйти, когда заполучат тебя. Если ты поедешь, то можешь погибнуть.

– Нейт умрет, если я не поеду. Не собираюсь прятаться здесь и сидеть сложа руки, пока его убивают. Я не смогу жить с этим. – Я схватила пальто и кинжал и вернулась на кухню. – Ты был прав. Я только и делаю, что подвергаю опасности близких. Это должно прекратиться сейчас.

Он начал было что-то говорить, но я скинула звонок. Натянула пальто и спрятала кинжал во внутренний карман. Телефон зазвонил снова, но я, даже не глядя на номер, знала, что это был Николас. Я выключила мобильный и засунула его в задний карман, прежде чем вышла и заперла за собой дверь.

Я не знала, чего ожидать на улице, но меня встретила вовсе не зловещая тишина. Не было и следа того, что пыталось прорваться сквозь защиту, кроме нескольких черных капель на крыльце, походивших на запекшуюся кровь. Я отвернулась от них, вздрогнув.

Густой туман уже начинал рассеиваться, позволяя мне увидеть перед нашим домом черный «Эскалейд» с помятым бампером. У подножия лестницы я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить свое бешено колотящееся сердце, а затем направилась к внедорожнику. Когда я приблизилась к машине, открылась дверь, и из салона вышел мускулистый блондинистый мужчина с причала. Он молча открыл мне заднюю дверцу. Я заметила окровавленные бинты на его руках и сдержала самодовольную ухмылку. «Это твоя кровь у моей двери? Надеюсь, тебе адски больно».

Я проскользнула в прохладный салон, а он вернулся на переднее пассажирское сиденье. Я ощутила на себе взгляд и приподняла голову, встретившись через зеркало заднего вида с парой сердитых темных глаз. Водитель повернул ко мне голову, и я резко вздохнула, узнав человека, который вчера напал на меня на стоянке грузовиков. На лице Тарека проявились синяки после драки с Питером, а глаза так и кричали о жажде расплаты. Вместо того чтобы заговорить со мной, он пробормотал что-то на арабском своему спутнику, и они рассмеялись. Я обхватила себя руками и уставилась в окно невидящим взглядом. Часть меня хотела оглядеться вокруг в последний раз, насладиться пейзажами места, которое большую часть жизни я называла своим домом, но другая часть – не хотела признавать, что я могла видеть этот район в последний раз. Я готова была обменять свою жизнь на жизнь Нейта, но это вовсе не означало, что я сдалась. Я слишком многое пережила за последние недели, чтобы сдаваться без боя.

Нам понадобилось меньше пяти минут, чтобы добраться до места назначения. Я удивилась, обнаружив, что мы находимся возле пустого трехэтажного здания с вывеской «Сдается в аренду» на окне – всего в двух улицах от моего дома. «Эскалейд» припарковался на оживленной улице, и, прежде чем открыть дверцу, ко мне повернулся блондин.

– Не устраивай сцен, если дорожишь жизнью дяди, – отрывисто сказал он на английском.

Я кивнула, и мы вышли из машины. Он сопроводил меня в здание, где мне пришлось напрячь зрение, чтобы рассмотреть в темноте хоть что-то. Прежде чем глаза привыкли, блондин схватил меня за руку.

– Тебе ждет Хасим, – заявил он, ведя меня к освещенному дверному проему в задней части здания.

– Нейт! – вскрикнула я, как только увидела его в инвалидном кресле у большого железного стола. Вырвавшись из хватки блондина, я подбежала к Нейту и упала перед ним на колени. – Ты в порядке? Тебя ранили?

– Я в порядке. – Он отстранил меня от себя и посмотрел на меня изучающим взглядом. – Сара, что происходит? Откуда ты знаешь мистера Бакра? – спросил он, понизив голос.

– Мистера Бакра?

– Хасим Бакр, – сказал знакомый голос с ярко выраженным ближневосточным акцентом. Я выпрямилась и встретилась взглядом с мужчиной с орлиным носом, которого видела на громадной яхте у причала. Он сидел за столом, сцепив руки перед собой и нахмурившись. Его темные глаза сверкнули злобой, когда он посмотрел на меня. – Мой хозяин очень недоволен вами, мисс Грей.

– Вы работаете на того шейха. – Я не смогла скрыть отвращения в своем голосе.

Он нахмурился еще сильнее.

– Вы украли у него то, что досталось ему с большим трудом, – прорычал он.

Я вздрогнула.

– То были детьми.

– Эти существа – не дети, – выплюнул Хасим. – Шейх влиятельный и важный человек.

Что такое жизнь этих существ по сравнению с его жизнью?

– Может, кто-нибудь расскажет мне, что здесь происходит? – воскликнул Нейт и повернулся к Хасиму. – Какое отношения моя племянница имеет к вам и вашему работодателю и почему вы удерживаете нас?

– Помнишь, я рассказывала о человеке, который похитил троллей? Хасим работает на него. – Я поморщилась. – Вы прикрывались этой нефтеразведкой и рыскали вокруг, не так ли?

Хасим пожал плечами.

– Так наше присутствие казалось правдоподобным. Я делаю все необходимое для моего работодателя.

Я прикусила губу, чтобы не высказать все, что думаю о его работодателе. Но я никак не помогу Нейту, если начну конфликтовать с этим человеком.

– Я приехала, как вы и просили. Пожалуйста, отпустите дядю.

Кресло Нейта дернулось вперед.

– О чем ты говоришь?

Улыбка Хасима не затронула глаз.

– Вы действительно думаете, что можете вести переговоры, юная леди? Вы – сплошная головная боль для меня, и теперь мне придется вернуться к работодателю с пустыми руками. – Он встал и подошел ко мне. – В моей стране женщин избивают за вмешательство в дела мужчин.

Нейт резко втянул в себя воздух и сжал мою руку. Подпитываемая силой от его прикосновения, я ответила:

– В моей стране у мужчин, которые не держат свое слово, нет чести.

Хасим нахмурился, но перестал надвигаться на меня.

– Я служу своему нанимателю. Вот где кроется моя честь, так что не надо мне говорить…

Раздался звонок, и он вытащил мобильный телефон из переднего кармана брюк. Стоило ему взглянуть на экран, и на лице отразился страх. Его глаза встретились с моими, когда он поднес телефон к уху:

– Готово.

Звонящий что-то сказал, и Хасим ответил:

– Не так быстро. Мой работодатель заключил с тобой сделку, но я не настолько глуп, чтобы доверять тебе. Я скажу, где забрать ее, после того как я и мои люди уберемся подальше.

Мое сердце ушло в пятки. Ее? Он имел в виду меня. Я думала, он отвезет меня к своему нанимателю, потому что тот прознал о моих способностях к исцелению, но он собирался передать меня в руки совершенно другого человека.

Хасим коротко рассмеялся.

– Ты долго ждал этого, вампир. Подождешь еще пару часов. Я позвоню и скажу, где ты сможешь ее найти.

Он сбросил и постучал телефоном по подбородку.

– Для столь юной особы вы привлекли к себе много внимания со стороны очень влиятельных… людей. Не знаю, что вы такого сделали, чтобы навлечь на себя такое, но что сделано, то сделано.

Я едва распознала насмешку в его словах от охватившего меня страха. Перед глазами поплыли черные пятна, и я сжала руку Нейта так сильно, что он закряхтел от боли. После всего, через что я прошла, всех побегов и круглосуточной слежки, я все-таки попаду в лапы Илая.

Нейт притянул меня к себе.

– Что вы за люди? – опасливо спросил он. – Она ребенок.

Хасим, казалось, собирался ответить, но отвернулся. Сказал что-то по-арабски двум другим мужчинам, стоявшим по бокам от двери, которые кивнули и вышли за дверь. Затем он направился к выходу из помещения, даже не оглянувшись.

«Он намерен отдать им в руки и Нейта». От осознания этого я едва не упала на колени. «Нет, этому не бывать».

В голове возникла идея, и я, уже отчаявшись, ухватилась за нее, как за спасательный круг.

– Я хочу заключить сделку, – выкрикнула я вслед Хасиму.

– У вас нет ничего, что было бы ценно для меня, – небрежно отозвался он, не оглянувшись.

– Как насчет жизни шейха?

Хасим замер на полушаге и резко повернулся ко мне, прищурившись.

– Что вы сказали?

– Вы меня слышали. Сколько для вас стоит жизнь любимого шейха?

Он уставился на меня, а я продолжила:

– Я знаю, что у него Альцгеймер. Должно быть, такому влиятельному мужчине довольно страшно осознавать, что он медленно теряет память и разум.

Он подошел ко мне, остановившись в нескольких дюймах от меня, и его лицо исказилось от ярости.

– Не говорите о нем!

Я холодно рассмеялась.

– Или что… убьете меня? Вставайте в очередь. Но это не спасет твоего работодателя.

Он изучал меня взглядом, пытаясь понять, обманываю я его или просто пытаюсь потянуть время. Я уверенно смотрела на него в ответ, и он моргнул первым.

– Что у вас есть? – Он не смог скрыть надежду в голосе.

– Никаких троллей, если об этом думаете, – сказала я, прочитав вопрос в его глазах. – Но у меня есть кое-что получше.

Он безучастно смотрел на меня, пока его наконец-то не озарило.

– У вас есть желчь тролля.

– Целых три унции. Достаточно, чтобы ваш гнусный босс был жив и здоров много, много лет.

В его глазах читался голод, вызванный перспективой искупить вину перед любимым шейхом.

– Где она? – прошипел он.

– Ага, не так быстро, – фыркнула я, твердо решив довести дело до конца. – Сначала мы заключим сделку.

– Как пожелаете, – слишком быстро ответил он. Будто я доверюсь ему во второй раз.

– Сначала вы отпустите Нейта. Один из ваших головорезов отвезет его домой, и когда Нейт окажется в безопасности, он позвонит и сообщит мне об этом.

Люди Хасима не смогут миновать защиту, – их покалеченные руки тому пример. Обеспечить безопасность Нейта можно было, только доставив его домой.

Нейт притянул меня к себе, распахнув глаза от страха.

– Сара, я не оставлю тебя с этими людьми одну.

Я сжала его руку.

– Со мной все будет хорошо. Когда ты окажешься в безопасности, я отведу их к местоположению желчи, и они отпустят меня. Это все, чего они хотят.

Возможно, это был последний раз, когда я солгала ему, но я сделаю так, чтобы оно того стоило.

– Откуда мне знать, что я могу доверять вам, когда благополучно доставлю вашего дядю домой? – спросил Хасим.

– Ниоткуда, – я вернула ему его же ответ, отчего он поджал губы. – А вы можете позволить себе довериться мне?

Он бросил на меня взгляд, полный презрения. Хасим казался мне человеком, который привык добиваться желаемого, а желал он того, что имелось у меня. Кроме того, он был очень гордым человеком, и я видела, как его очень раздражало отсутствие власти в руках. Однако совсем скоро его желание угодить нанимателю пересилило гордость.

– Договорились. – Он подозвал блондина. – Герхард, отвези мистера Грея домой. Как закончишь, я скажу где нас встретить. Тарек, идешь со мной.

Он снова взглянул на меня:

– Если вы рассчитываете просто потянуть время, пока ваши друзья не найдут нас, то совершаете огромную ошибку. Мы покатаемся по округе, пока нам не позвонит ваш дядя. А потом вы отведете нас к желчи.

Нейт вцепился в мою руку.

– Нет. Я не позволю тебе это сделать, Сара.

Я присела на корточки перед его креслом на колени и взяла его ладони в свои.

– Я знаю, что делаю, и со мной все будет хорошо.

Я не питала иллюзий по поводу того, что Хасим по доброте душевной отпустит меня, как только я отдам ему желчь, но это был единственный выход. У меня было больше шансов отделаться от Хасима, если не придется беспокоиться о безопасности Нейта.

Кто-то постучал меня по плечу, что вывело меня из размышлений, и я подняла взгляд на неулыбчивое лицо Герхарда. Я поднялась и быстро обняла Нейта, прежде чем крупный блондин принялся выкатывать кресло из помещения. Я пристроилась за ними, а Хасим и Тарек следовали сзади. Нейт почти ничего не говорил, пока мы не дошли до выхода, где снова попытался отговорить меня. Никакие слова не убедили его в том, что со мной все будет в порядке, а когда Герхард поднимал его в «Эскалейд», лицо Нейта было омрачено страхом неизвестности. У меня защемило в груди при мысли о том, что я, вероятно, вижу его последний раз, и мне захотелось подбежать к Нейту и обнять его напоследок. Но Хасим крепко удерживал меня за руку, и я только ободряюще улыбалась Нейту, пока они отъезжали.

Хасим повел меня к белому седану «Кадиллак», приказав забираться на заднее сиденье. Он сел рядом со мной, а Тарек – за руль. Они перебросились несколькими фразами на арабском, и Тарек повел машину, не имея конечной цели маршрута. Хасим не пытался заговорить со мной, а я радовалась наступившей тишине.

Я думала о Нейте и пузырьке с кровью Теллона, все еще спрятанном в моей комнате. Если бы я только дала ему выпить ее вчера, то всего этого могло бы и не быть. «Это бы не помогло», – сказала я себе. Теллон не защищал от людей. Я думала защитить Нейта от монстров, но забыла, что они бывают и в человеческом обличье.

Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем телефон Хасима зазвонил. Я затаила дыхание, когда он ответил и передал трубку мне. Увидев домашний номер, я выдохнула.

– Нейт?

– Я в порядке. Я дома, а тот человек уехал.

– Хорошо. – Мое горло сжалось от облегчения, и я едва смогла выдавить из себя хоть слово.

Голос Нейта дрожал:

– Сара, он попытался зайти в дом, но не смог. Почему?

Я бросила взгляд на Хасима. Подозревала, что Герхарду прикажут расправиться с Нейтом, как только я решу, что он в безопасности. Такому человеку, как Хасим, было недостаточно просто получить желаемое. Ему нужно было все контролировать. Не в этот раз.

– Объясню, когда вернусь домой, – ответила я, гордясь собой тем, что сдержала слезы.

Я закончила разговор и практически швырнула телефон в Хасима. «Я не буду плакать». Не позволю этому человеку увидеть, как я дала волю эмоциям.

– Моя часть сделки выполнена, – сказал Хасим, и его глаза блеснули в предвкушении. – Теперь ваша очередь.

Кивнув, я дала Тареку направление, и он тут же развернул внедорожник и направился к южной части города. Обычно мне требовалось двадцать минут на велосипеде, чтобы добраться до места. Но на машине поездка заняла меньше пяти минут. Мы свернули на узкую грунтовую дорогу, которая вела к заброшенной шахте, и ветви деревьев хлестали по машине, пока мы проезжали мимо. Вскоре мы достигли места, где я прятала свой велосипед, и я сказала ему остановиться.

– Отсюда придется идти пешком.

Хасим недоверчиво осмотрелся по сторонам, а затем окинул меня строгим взглядом.

– Мы у черта на куличках. Ради вашего же блага, не пытайтесь меня обмануть.

– Думаете, я спрячу желчь тролля у себя дома или в школьном шкафчике?

Он не ответил. Мы оставались на заднем сиденье автомобиля, пока Тарек не вышел и не подошел к двери. Они явно не хотели рисковать тем, что я могла сбежать.

– Обыщи ее, – грубо заявил Хасим, и я ахнула, когда Тарек выдернул меня из машины и начал ощупывать. У меня пересохло во рту, когда его руки нащупали оружие, спрятанное во внутреннем кармане. Он распахнул пальто и, достав серебряный кинжал, показал его Хасиму.

Перед глазами вспыхнули звезды, а левую сторону лица пронзила боль, когда из ниоткуда появился кулак. В ушах зазвенело, и я отшатнулась назад, едва не свалившись с ног, если бы Тарек не поймал меня. Из носа потекла кровь, которую вытерла своим рукавом.

– Шармута! – выкрикнул Хасим, забрызгав мое лицо слюнями. – Думаешь, сможешь обмануть меня?

Он снова потянулся ко мне, и я вздрогнула, ожидая следующего удара. Но он вытащил кабельную стяжку из кармана. Он резко скрутил мне руки, связав их за моей спиной. Закончив, он наклонился, снял с меня кроссовки и выбросил их в лес.

– Вот. Попробуй теперь сбежать, – усмехнулся он. Он забрал у Тарека кинжал и бросил его следом за кроссовками, а затем отдал черноволосому мужчине. Тарек кивнул и занял наблюдательную позицию возле машины.

Хасим схватил меня за руку и толкнул так сильно, что я запнулась и едва не упала. Он поднял меня на ноги и снова подтолкнул вперед.

– Куда? И не пытайся что-то сделать. Я сверну тебе шею и оставлю здесь на съедение хищникам, не моргнув и глазом.

Я кивнула в нужном направлении.

– Туда.

Идти по неровной земле с завязанными за спиной руками было тяжело. А делать это босиком было мучительно вдвойне. Уже пять минут спустя мои носки пропитались кровью из-за камней и острых палок, беспощадно вонзающихся в меня. Левая щека онемела, глаз распух и наполовину закрылся, что мешало видеть дорогу. Хасим с нескрываемой злостью дергал меня вперед всякий раз, когда я спотыкалась, и я просто поджимала губы, чтобы не закричать. Я не доставлю ему такого удовольствия.

– Мне любопытно, – начал он и, дождавшись, когда я перешагну через упавшее дерево, продолжил: – Эти тролли – свирепые твари, даже вампиры боятся их. Должно быть, ты очень ценна для вампиров, раз они охотно рискуют собой, чтобы похитить детенышей троллей.

– Это вопрос или утверждение?

Он косо посмотрел на меня.

– Как так получилось, что смертная девчонка подружилась с этими чудовищами? Как тебе удалось заполучить желчь и остаться в живых?

– Тебе не понять.

По правде говоря, лишь немногие могли понять мои отношения с Реми. Я определенно не собиралась объяснять их человеку, который терроризировал детей и планировал отдать меня в руки вампира.

– Тогда, может, расскажешь, почему этот вампир так сильно желает тебя? Он полон решимости заполучить тебя.

Я споткнулась, стоило лишь услышать об Илае, и желчь поднялась к горлу.

– Он пытался убить меня, но я сбежала. Видимо, ему не нравится, когда еда сбегает.

Хасим разразился смехом.

– Столько шума ради еды? Я так не думаю. Он приложил немало усилий для твоих поисков, чтобы так быстро покончить с этим.

У меня свело живот. Как он мог говорить о моей смерти с таким спокойствием? Он должен был понимать, что Илай собирается сделать со мной. Страх усилился, угрожая задушить меня, и я прикусила внутреннюю сторону щеки так сильно, что почувствовала привкус крови. Резкая боль вытеснила парализующий страх, и думать стало немного четче.

Я с самого начала знала, что Хасим не намерен отпускать меня, даже после того как я отдам ему желаемое. Его шейх заключил сделку с Илаем, и Хасим доставит меня вампиру, как и обещал. Тон его голоса подсказал мне, что его прельщала мысль о всех тех ужасах, что меня ожидают. Но даже с демоном внутри себя я была человечнее, чем монстр, идущий рядом со мной.

В лесу было мрачно и тихо, за исключением изредка доносившихся криков птиц. Идя, как заключенный на казнь, я с трудом могла поверить, что это место хранит столько счастливых воспоминаний. Сегодня здесь не было ни Реми, чтобы отругать меня, ни маленькой Минки, подкрадывающейся из-за куста, чтобы устроить мне засаду, но выдающей себя хихиканьем. Возможно, тролли наблюдали за мной, но никто из них не придет ко мне на помощь. Неважно, что я спасла их малышей прошлой ночью: для старейшин я лишь исправляла то, что натворила своими руками. Я, может, и остановила кровавую бойню, но даже близко не подошла к тому, чтобы заслужить их прощение. Теперь я по-настоящему была одна. В этот раз меня никто не спасет.

Пришло время помогать себе самой. Я оценила свое положение. Без обуви, без оружия и связана. Я ни за что не сбегу от Хасима в таком виде. Но мы направлялись к утесам, которые я знала лучше кого бы то ни было. И Хасиму придется развязать меня, чтобы я достала ему желчь. Должен был быть способ удрать от него на скалах, потому что я не позволю ему отдать меня Илаю. Я тяжело сглотнула, приняв решение. Если не смогу сбежать от своего похитителя, значит оставался другой выход, для которого нужен был лишь один прыжок. Один прыжок, несколько секунд страха… и ничего. Я лучше умру на своих условиях, чем позволю Илаю прикоснуться ко мне.

Как только я приняла решение, меня охватило приятное чувство принятия. Вскоре его сменили печаль из-за того, чего я больше никогда не увижу и чего не сделаю, и сожаление о незаконченных делах, которые оставляю позади. Но больше всего я сожалела о Нейте и потерянном времени, которое могла бы потратить, чтобы выстроить с ним нормальные отношения. Он не заслужил того, через что я заставила его пройти, и если я не вернусь, то он всю жизнь будет нести это бремя на своих плечах. Меня утешало лишь то, что я смогла спасти его. Я совершила так много ошибок, ранила стольких людей, о которых по-настоящему заботилась. Спасение троллей и жизни Роланда могло бы, возможно, искупить мои грехи, если бы я не подвергла их опасности. Спасение жизни Скотта тоже. Он был придурком, но я никогда не хотела, чтобы он пострадал. Еще одна жертва, которую я оставила на своем пути.

Зазвонил телефон. Хасим достал мобильный и поспешил ответить. Он говорил на арабском, но что-то в его смиренном тоне и осанке подсказало мне, что звонил шейх. Хасим, казалось, что-то ему объяснял. Затем его голос принял извиняющийся, почти умоляющий тон. Было ясно, что шейх недоволен. Я слышала, как он кричал на Хасима, видела, как лицо моего похитителя побледнело и осунулось от словесной порки.

Хасим бросил на меня взгляд, словно впервые осознал, что я наблюдаю за его наказанием. Его рот искривился, и он грубо толкнул меня на землю. Я вскрикнула, когда приземлилась в кучу листьев, болезненно вывернув руки. Из последних сил отползла в сторону и села, привалившись спиной к дереву. Грубая кора впивалась в руки, а низко висящая ветка зацепилась за волосы, отчего на глаза навернулись слезы. Я уже была вся в царапинах, порезах и синяках, а меня еще даже не передали моему настоящему мучителю.

– Стоять, – резко приказал Хасим, словно обращался к собаке. Его суровый взгляд скользнул по мне, прежде чем он отошел на небольшое расстояние, продолжая умолять мужчину на другом конце линии.

Чтобы отвлечь себя от болезненных ощущений, я подумала о Нейте, Реми, Роланде и Питере и попыталась вспомнить счастливые моменты, проведенные с каждым из них. Я с удивлением обнаружила, что также думаю и о Николасе, хотя в каком-то смысле это имело смысл, – думать о нем сейчас. За последний месяц, куда бы я ни пошла, он был рядом: бросался спасать меня, преследовал, защищал, ругал. Я вспомнила его дразнящий смех в ту ночь, что мы провели у меня дома; взгляд, которым он смотрел на меня, когда злился. Мы были как два магнита, постоянно притягивающиеся друг к другу, и как бы сильно он меня ни раздражал, я привыкла к тому, что он рядом.

Я практически слышала, как он говорит «Я же тебе говорил» из-за того кавардака, в который я влипла на этот раз. Могла только представить, как он сейчас зол, потому что я не послушала его – снова. Находился ли он сейчас в моем доме, пытаясь выяснить, где я нахожусь? Он очень серьезно относился к вопросам защиты. Как долго он будет искать, прежде чем признает, что на этот раз я действительно пропала?

Меня резко пронзила тоска при мысли, что Николас сдастся и продолжит жить своей жизнью после всего, через что мы прошли. Мой Мори пошевелился и печально вздохнул. «Знаю, – утешала я демона. – К нему привыкаешь».

Поглощенная своим горем, я едва заметила мимолетное движение у своей руки. Оно появилось снова, и я задержала дыхание, когда что-то теплое коснулось кожи. Может быть, мышь. Животные не боялись меня, не было ничего необычного в том, что кто-то подкрался ко мне.

Я почувствовала еще одно касание, на этот раз оно не было теплым. Нечто холодное коснулось тыльной стороны моей ладони. Я резко втянула воздух, услышав щелчок.

Стяжка, связывающая мои руки, отвалилась.

Не смея пошевелиться, я бросила взгляд на Хасима, чтобы выяснить, заметил ли он что-нибудь. Но тот по-прежнему разговаривал по телефону и едва ли смотрел в мою сторону. Медленно повернула голову, чтобы бросить взгляд через плечо.

Чего я точно не ожидала увидеть, так это пару совиных глаз на маленьком смуглом лице, частично скрытом копной растрепанных желтых волос. Я чуть не грохнулась в обморок при виде угрюмого маленького существа, которое я исцелила несколько недель назад.

– Ног? – прошептала я.

Гоблин молча поклонился и вложил что-то мне в руку. Я узнала форму кинжала, моего кинжала. Сердце забилось быстрее от осознания того, что я, в конце концов, была не одна. Я снова взглянула на него. Он с триумфом посмотрел на меня, и мне захотелось что-то сказать, поблагодарить его.

Я моргнула, и он исчез.

Кинжал был в моих руках, и я крепче обхватила пальцами рукоять, которая идеально легла в мою ладонь, словно была создана специально для нее. «Создана для воина».

Я посмотрела на Хасима, который стоял, повернувшись ко мне спиной, и что-то пылко доказывал по телефону тихим голосом, как будто я понимала хоть слово. Он отвлекся, жестикулируя свободной рукой и расхаживая взад-вперед.

Возможно, у меня больше не будет другой возможности. Я размяла ноющие руки и тихо поднялась на ноги.

А затем побежала.