Глава 20

Я не успела далеко убежать: позади меня раздались крики, за которыми последовал хруст веток, пока Хасим побежал за мной. Я не оглядывалась посмотреть, где он и настигает ли меня. Я бежала так быстро, как позволяли мои израненные и окровавленные ноги. Хасим был сильным и быстрым, и даже с кинжалом я не смогу противостоять ему, если он поймает меня.

Он, может, и обладал физическим преимуществом, но я знала этот лес лучше, чем кто-либо другой. Мы были не так далеко от скал, и если доберусь до них, то смогу пролезть в пещеру. Чтобы взобраться на скалу, требовались крепкие нервы и ловкость, а я сомневалась, что Хасим или его люди справятся с этим без страховочного троса. У меня по-прежнему был телефон, потому что Тарек перестал обыскивать меня, когда нашел кинжал, так что я могла позвонить Николасу и спрятаться в пещере, дожидаясь его приезда. У меня был план, а теперь оставалось его исполнить.

Впереди показался ручей, и я перебралась через сухое дерево, которое всегда использовала в качестве моста. Через мгновение я услышала, что мой преследователь бросился прямо в ручей, разбрызгивая во все стороны воду и не прекращая чертыхаться. Я продолжала бежать.

Я почувствовала соленый воздух за минуту до того, как лес поредел, а впереди показался просвет в деревьях. Так близко. Я ускорилась, и Хасим отстал от меня еще больше. Деревья внезапно остались позади меня, а я ковыляла по небольшому лугу, заросшему травой. Грохот волн подсказал мне, насколько близка я была к конечной цели, и я засунула кинжал во внутренний карман пальто, чтобы освободить руки для предстоящего подъема.

Ноги коснулись камня, и я свернула влево, направляясь к одинокой хилой сосне над пещерой. Сквозь ветер и рев прибоя слышала, как Хасим кричит мне что-то невнятное, но был он слишком далеко, чтобы придавать этому значение. Я добралась до дерева и взглянула на находящиеся внизу скалы. Здешняя природная мощь океана захватывала дух, но у меня всегда был Реми, который спускал меня на спине и оберегал от падения. Я не ожидала такого подъема, но предпочла бы столкнуться с сотней скал, чем с судьбой, поджидающей меня за поворотом.

Времени на что, чтобы собираться с духом и набираться храбрости не было. Хасим приближался, и мне нужно было лезть прямо сейчас. Сделав глубокий вдох, я развернулась, чтобы начать восхождение.

– Привет, цветочек.

– Нет.

Темно-синие глаза – прямиком из моих кошмаров – сверкнули, встретившись с моими. Полные губы изогнулись в довольной усмешке, отчего мое сердце ушло в пятки. Последний раз я видела этот рот с клыками, когда он скалился и рычал на меня, когда монстр поклялся завладеть мной.

«Нет, нет, нет, нет, нет!» – раздавался крик в моей голове. Я невольно отступила назад, потеряв равновесие.

Илай протянул руку, когда я пошатнулась на краю. Он притянул меня к себе и скользнул пальцем по моему лицу. Я вздрогнула, а он улыбнулся, словно мы были любовниками, которые воссоединились после долгой разлуки.

– Не переживай. В этот раз я не дам тебе упасть. Я ждал слишком долго, когда снова почувствую тебя в своих объятиях, чтобы потерять сейчас. – Его палец задержался на моей ушибленной щеке. – Хотя этому я не рад. Нужно обсудить с Хасимом условия нашего соглашения.

– Илай, – произнес мужской голос, и я посмотрела мимо него. Кровь замерла в жилах, когда я увидела как минимум дюжину вампиров, собравшихся неподалеку. Говоривший чернокожий вампир, – который мог бы сойти за моего одноклассника, – склонил голову в сторону застывшего на окраине леса человека.

Даже отсюда я видела, как ужас исказил лицо Хасима, когда он уставился на картину перед ним. Разговаривая по телефону с Илаем, он был самоуверен, зная, что ему не придется встречать с вампиром лицом к лицу. Теперь он стоял перед дюжиной таких вампиров, один и вооруженный лишь мобильным телефоном. То, что сегодня, здесь, закончится не только моя жизнь, мы поняли одновременно. Мне следовало бы пожалеть его. Возможно, я так бы и сделала, не угрожай он Нейту и не планируй передать нас Илаю.

– Хасим, мы таки встретились, – сказал Илай, поворачивая нас лицом к моему бывшему похитителю. Руки Илая, словно стальные путы, обхватили мою талию, прижимая меня спиной к нему. Отвращение, страх и дюжина других эмоций боролись внутри меня, и только это я могла ощущать, чтобы не закричать и не потерять сознание.

– Да… похоже, планы поменялись, – запнулся Хасим. – Но ты заполучил то, что хотел, как я и обещал.

Я заметила, как он сделал шаг назад. Он действительно думал, что сможет сбежать?

Илай поднял руку, чтобы убрать волосы с моего лица.

– Не совсем, как обещал. Она повреждена. Даже представить не могу, что случилось бы, если бы мы не последовали за вами.

Челюсть Хасима отвисла. Он сделал еще один шаг в сторону леса.

– Моя сделка с твоим нанимателем заключалась в том, что я доставляю троллей, а ты передаешь мне девчонку, целую и невредимую. Полагаю, наше соглашение потеряло силу. – Медовый голос Илая пропитывало садистское веселье. – Хуан, Роуз, пожалуйста, завершите наши дела с мистером Бакром.

– Не-е-е-е-ет! – только и успел протянуть Хасим, когда рядом с ним появились чернокожий вампир и блондин. Я в ужасе отвела взгляд, но не могла отгородиться от криков. Они, казалось, продолжались целую вечность, прежде чем закончились тошнотворным бульканьем, от которого мои ноги обмякли, а желудок взбунтовался.

Илай склонил ко мне голову, коснувшись губами моего уха.

– Успокойся, моя сладкая. Ты принадлежишь мне, и никто другой не посмеет к тебе прикоснуться.

Обещание, прозвучавшее в его нежных словах, превратило мою кровь в лед. Пройдет совсем немного времени прежде, чем я пожалею, что не умерла вместе с Хасимом. Теперь меня ждала одна-единственная судьба. Я умру в любом случае. Но мне нужно было удостовериться, что она наступит на моих условиях, потому что альтернатива казалась просто немыслимой.

– Почему? – хрипло спросила я. – Почему я?

Илай вздохнул.

– Ты даже не понимаешь, насколько прекрасна, да? Такая смесь страсти и невинности… Я заметил ее той ночью, еще до нашего знакомства, и понял, что должен заполучить тебя. Представь себе мой восторг, когда я выяснил, кто ты, а затем понял, что именно ты привела меня в Портленд.

Я подумала о теории Дэвида о пропавших девушках и решила все выяснить. Проглотив свой страх, я задала вопрос:

– Ты похитил тех девушек в Портленде, потому что искал меня. Почему ты выбрал именно их?

– Их выбрали, потому что они подходили по возрасту и обладали общими чертами. Но я быстро осознал, что ни одна из них не была той, кого я искал.

Что-то внутри меня сжалось и угасло. Эти девушки погибли из-за меня, и их семьи никогда не узнают, что с ними случилось.

– И все это ради того, чтобы поймать Мадлен Круа?

Илай мягко рассмеялся, его грудь вздымалась у моей спины.

– Ах, Мадлен. Та еще красавица. Однажды я почти заполучил ее, но она годами ускользала от меня. Мой Мастер не рад этому. – Его рука слегка сжала меня. – Но ты – лучший трофей.

– Ты… ты отведешь меня к своему Мастеру?

Я не знала, какая перспектива пугала меня больше: оказаться во власти Илая или его Мастера.

– Илай, нам нужно идти, – сказал один из вампиров. – Город кишит волками и охотниками. И небо скоро просветлеет.

– Уйдем, когда я буду готов, – рявкнул Илай. Он развернул меня лицом к себе, и я положила на его грудь руки, чтобы создать небольшой барьер между нами. – Ты моя. Мастер обещал тебя мне, если найду.

Я уставилась на его грудь, чтобы не встречаться с голодным взглядом, пока добивалась ответов:

– Почему Мадлен так важна для твоего Мастера? Я даже не знаю свою мать. Если думаешь, что я помогу найти ее, то ты глубоко ошибаешься.

– Почему – это дело моего Мастера и Мадлен. А наши поиски Мадлен выявили некоторые подробности ее жизни, которые очень заинтересовали моего Мастера.

– Не понимаю. Что такого особенного в ней, кроме того, что она Мохири и вы ненавидите друг друга?

Он рассмеялся.

– Ты права. В ней нет ничего особенного, а вот ее дочь – совершенно другая история. Представляешь, мы только несколько месяцев назад узнали, что у Мадлен была дочь? Она, этот маленький лакомый кусочек, и твой покойный отец скрыли это от нас. И когда мы узнали о твоем существовании, тебя нигде не было. Ты словно в воздухе растворилась.

Я почувствовала, как от лица отхлынула кровь.

– Мой отец?

Он приподнял мой подбородок, заставляя меня взглянуть на него.

– О да, я был хорошо знаком с Дэниелом Греем… ну, насколько можно быть знакомым с кем-либо в последний день его жизни.

Мир вокруг меня померк. Я не чувствовала ветра, не слышала шума океана, не видела вампиров, что окружали нас. В этот момент были только я и Илай.

– Ты… ты убил его.

Его жестокие, но красивые глаза сияли, пока он пристально смотрел на меня.

– Я преследовал Мадлен, и ее след привел меня к нему. Он сказал, что не знает, где она. Конечно, я должен был убедиться, что он говорит правду. – Он вздохнул, как будто заново переживал счастливое событие. – Полагаю, так и было.

Я могла сделать вдох, пока перед глазами проносился образ изуродованного тела отца. Десять лет я лелеяла в себе это чудовищное воспоминание, пытаясь смириться с тем, что никогда не найду убийцу папы. И вот он, стоит прямо передо мной. Все кошмары, горе и одиночество, с которыми я столкнулась, были вызваны монстром, что сейчас улыбался мне.

– На самом деле, он продержался дольше, чем большинство…

Жар вспыхнул в груди. Мое тело задрожало, когда электрический ток закружился во мне и заструился по коже, словно волны тепла, исходящие от тротуара. Статические разряды потрескивали в воздухе, а кожу головы покалывало, когда волосы взлетели вверх.

Глаза Илая расширились, и он отдернул руки с моих плеч, как будто его ударило током.

Я ощутила, как остальные вампиры приближались, окружая нас.

Странное электричество, проходящее сквозь меня, зашипело, как погасшая спичка. Я потянулась к нему, но оно исчезло прежде, чем я успела ухватиться за него и придумать, как использовать для уничтожения Илая. Беспомощная ярость затопила меня.

Илай рассмеялся, как только оправился от удивления.

– Очаровательное выступление, но едва ли его хватит, чтобы навредить мне. Ты и понятия не имеешь, что это, не так ли? Что ты такое?

– А разве это имеет значение? – поинтересовалась я, приветствуя ярость, что отчасти поглотила мой страх.

– Для меня нет, – с улыбкой ответил он. – Думаю, мы здесь задержались. Позже у нас будет много времени, чтобы узнать друг друга получше.

Мое сердце болезненно заколотилось в груди, когда до меня дошел смысл его слов. Это был конец. Если он заберет меня отсюда, я умру… или вскоре буду желать смерти. Я почувствовала дуновение ветра у себя за спиной. До края обрыва оставалось менее двух футов; один прыжок – и все будет кончено. Это был единственный выход для меня. И если Бог действительно существует, то я воссоединюсь с папой. А если Бога нет… ну, тогда я никогда и не узнаю. Но небытие было лучше судьбы, которая была уготована мне Илаем.

Наблюдая за моим лицом, Илай внезапно схватил меня за запястье, а его глаза сверкнули.

– Ты ведь не думаешь лишить меня нашего совместного времени, не так ли, сладкая?

Мое сердце ушло в пятки.

– Нет, я просто…

Что-то коснулось моего разума.

Один вампир ахнул. Другой вскрикнул. Глаза Илая распахнулись… от страха.

У меня перехватило дыхание. Я обернулась, и вот он, стоял как мстительный ангел между нами и лесом. Его кожаная куртка исчезла, а вместо нее была надета боевая экипировка. Руки сжимали рукояти двух длинных, тонких мечей.

Наши взгляды встретились, и от его взгляда у меня екнуло сердце. Я много раз видела Николаса в гневе, но это не шло ни в какое сравнение с необузданной яростью, которую заметила в нем сейчас. Я знала Николаса как человека, но сейчас передо мной стоял демонический воин, и демон пребывал в бешенстве.

– Он один, – прорычал Илай, когда первоначальный шок прошел. – Риса, Хит, Лорн… разберитесь с ним.

– Нет! – выкрикнула я, но трое вампиров добрались до Николаса прежде, чем слово слетело с губ. Внутри меня все сжалось, а рот наполнился кислым привкусом, пока я смотрела, как вампиры кружат вокруг своей добычи, словно львы, окружающие газель. «Он воин. Это его призвание». Я пыталась найти утешение в мыслях, но их было трое против одного. Николас был так же быстр, как и они, но он не мог сражаться со всеми одновременно. Он всегда был таким сильным, таким непобедимым, что мысль о том, что он падет в бою, казалась немыслимой.

«Он не может умереть». Я слишком переживала за него, чтобы даже думать о том, почему мысль о его возможном поражении высасывает все тепло из моего тела.

Рыжеволосый мужчина, стоявший перед Николасом, бросился вперед. Николас взмахнул мечами, но в последнюю секунду вампир вихрем метнулся в сторону. Это отвлекло Николаса, и я подавила крик, когда блондин со змеиной скоростью нанес удар, целясь своими когтями в шею Николаса.

Кто-то закричал. Воздух вокруг них окрасился багровыми оттенками, и светловолосый вампир отступил назад, уставившись на обрубок руки. Снова сверкнул металл. Вампир в ужасе взирал на Николаса целую секунду, – прежде чем его голова слетела с шеи и откатилась на пару футов.

Женщина, стоящая позади Николаса, издала разъяренный вопль и бросилась на него, взметнув своими длинными черными волосами. В это же время мужчина атаковал Николаса спереди, целясь в его грудь. Двигаясь с невероятной скоростью, Николас подпрыгнул и, перевернувшись в воздухе, ловко приземлился за спиной женщины. Она закричала от ярости, едва избежав столкновения со своим собратом, но не успев увернуться от его когтей. Длинные, кровоточащие раны изуродовали ее бледное красивое лицо прежде, чем она остановила свой стремительный маневр, но развернулась, чтобы снова кинуться в бой.

Застигнутый врасплох столкновением с женщиной, рыжеволосый вампир не смог вовремя притормозить. Лязг стали, рассекающей мышцы и кости, вызвал у меня тошноту, но вид острого лезвия, встретившегося с грудью вампира, заставил обрадоваться. Николас отступил и замахнулся снова. Вампир упал, а его кишки вывалились на траву.

Желудок скрутило при виде насилия и крови, но я не могла отвести взгляд от Николаса, что сражался с плавной грацией танцора, чьи движения были выверенными и уверенными. От его свирепой красоты у меня перехватило дыхание, когда он вытащил из лежащего на земле вампира меч и круто развернулся, чтобы отразить нападение женщины. Полудемон он или нет, но в тот момент он был самым великолепным существом.

Женщина, обезумевшая от горя из-за потери, очевидно, своего партнера, набросилась на Николаса. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы взмахнуть обоими клинками и перекрестным ударом исполосовать ее торс. Она споткнулась, и он вонзил меч прямо в ее сердце. Развернулся и одним идеальным движением обезглавил лежащего на земле рыжеволосого мужчину. Николас выпрямился и повернулся к нам лицом, выглядя так, будто слегка запыхался и не был окружен окровавленными частями тел вампиров.

На всех опустилась тишина. Даже ветер, казалось, затих в ожидании того, что произойдет дальше. Уверенная улыбка Илая испарилась, а в его голосе, когда он заговорил, было невозможно не различить страх.

– Все вы! – резко приказал он. – Прикончить его.

Ни один из вампиров не желал, казалось, выполнять приказ, но все они повернулись лицом к Николасу, готовясь броситься на него одновременно.

Илай придвинулся ближе ко мне.

– Трус! – закричала я на него из-за того, что он оставался в стороне, пока друзья делали за него грязную работу.

Через несколько секунд я перевела взгляд с Илая на движение среди деревьев. С открытым ртом наблюдала, как из леса выходит Крис в сопровождении двух, четырех… нет, пятерых огромных оборотней. Стая пришла сюда после всего, что случилось с Роландом. Мое сердце екнуло.

Вампиры – все, как один, – отступили назад.

– Отпусти ее, и мы оставим вас в живых… сегодня, – на небольшом расстоянии от нас прозвучал властный голос Николаса, который опалил мои заледеневшие конечности приятным теплом. Он был здесь. Он просил меня довериться ему, пообещал оберегать меня, – и вот он пришел ко мне. Что бы ни случилось дальше, я знала, что доверилась правильному человеку, отчего почувствовала небольшой прилив счастья, несмотря на тяжесть положения.

Илай притянул меня к своей груди, приставив когти к моему горлу, – и воспоминания о той ночи в переулке всплыли, словно желчь, угрожая задушить меня.

– Я так не думаю. – Он сделал шаг к краю утеса, увлекая меня за собой. – Мы оба знаем, что я могу разорвать ей горло и спрыгнуть прежде, чем вы доберетесь до нас.

Выражение лица Николаса даже не дрогнуло.

– Но тогда ничто не помешает мне выследить тебя, и в этот раз я не остановлюсь.

Голос Илая оставался твердым, несмотря на дрожь, охватившую его тело.

– Я думаю, милая маленькая Сара важна для тебя, и ты не сделаешь ничего, что поставит под угрозу ее жизнь.

Глаза Николаса вспыхнули.

– Нечего сказать? – Ободренный молчанием Николаса, Илай разразился противным смехом, а его рука коснулась моей щеки, скользнув когтями по коже. – Так и будешь молчать, пока я пробую ее?

Внешне спокойный Николас вспыхнул от ярости. Я вспомнила ощущения, когда позволила демону завладеть своим телом, пьянящую силу и мощь, что бурлили в венах, и поняла, что Николас был близок к тому, чтобы выпустить собственного демона из клетки.

Илай тоже понимал.

– Не подходи, Мохири, – приказал он, но отчаяние отчетливо читалось в его голосе. – Ты можешь убить меня, но не раньше, чем я покончу с ней.

– Отпусти ее и получишь шанс выбраться отсюда живым. Стоит ли она твоей жизни… всех ваших жизней?

– Давай, Илай, – горячо прошептал вампир по имени Хуан, не сводя глаз с Николаса. – Отдай ему эту сучку.

Остальные вампиры бормотали в знак согласия.

– Она – моя, и я ее не отдам, – прошипел в ответ Илай. – Ты слышал Мастера. Убей ее или забери себе, но девчонку в живых не оставлять.

Заявление Илая было подобно ведру ледяной воды, выплеснутому в лицо. Как бы ни поступил Николас, Илай не оставит меня в живых. Я стиснула зубы. По крайней мере, все произойдет быстро, и я умру, зная, что друзья пришли мне на помощь.

– Тогда убей меня. – Мои слова поразили вампиров, и я гордилась собой за то, как невозмутимо прозвучал мой голос, несмотря на бурю эмоций, одолевавших меня. – Я всегда хотела лишь найти убийцу моего отца, и вот ты здесь. Мне достаточно знать, что после моей смерти друзья разорвут тебя на куски… вас всех. – С каждым словом мой голос становился все уверенней, подкрепляемый моей убежденностью в том, что именно так и поступят Николас с оборотнями.

Волна паники прокатилась по вампирам, окружающим нас. Моя жизнь – единственное, что отделяло их от верной смерти, а моя готовность умереть только что уменьшила их шансы на выживание. Некоторые из них готовы были бежать. Они не были глупцами. Мохири и волки стремились спасти меня, а мои друзья будут преследовать любого, кто решит похитить меня.

– Ни с места! – прорычал Илай. – Посмеете ослушаться приказа Мастера?

Видимо, гнев Мастера был страшнее смерти, потому что вампиры переместились, занимая оборонительные позиции вокруг меня и Илая. Уверенность Илая возрастала по мере того, как все больше вампиров выстраивалось в шеренгу перед врагами, в то время как за нашими спинами находился утес.

– Такая вдохновляющая речь, – прохрипел он на ухо. – Но видишь ли, я еще не готов, чтобы кто-то из нас умирал. – Губы коснулись моей мочки уха, и я подавила дрожь. – У меня грандиозные планы на тебя, сладкая Сара. Ты будешь принадлежать мне телом и душой еще до окончания ночи.

– Только через мой труп.

– Сопротивляйся мне, сколько захочешь. Это лишь сделает тебя более желанной. – Его голос дрожал; он будто подпитывался моим страхом и своим собственным возбуждением.

Я попыталась отгородиться от образов, что вызвали его слова.

– Ты чудовище.

Илай усмехнулся.

– У меня было много, очень много женщин, и все они умоляли меня… ну, до тех пор, пока я не заставлял их кричать. Твой папочка тоже кричал в конце, как будешь и ты.

Боль пронзила мою грудь.

– Я убью тебя! – Я задыхалась, вырываясь из его хватки, чем только вызвала смех.

Я хныкнула, когда что-то острое вонзилось в бедро. «Кинжал». Мне захотелось рассмеяться, как только я вспомнила, как пыталась отказаться от оружия, когда Николас дал его мне, и сколько раз с тех пор оно спасло мне жизнь. Что бы ни случилось, но кинжал всегда возвращался ко мне, словно бросал вызов отречься от своего происхождения.

Я запустила правую руку во внутренний карман пальто и коснулась рукояти. В этот же миг мои глаза встретились с глазами Николаса, и я черпала силы из его непоколебимого взгляда. Как бы все ни закончилось, я не уйду отсюда с Илаем. Кто-то из нас должен здесь погибнуть, и если это – моя участь, то я умру как воин, которым Николас меня считал. Я была в долгу перед ним.

– Отец, дочь, а когда-нибудь доберусь и до матери, – злорадствовал Илай, не обращая внимания на решимость, горевшую в моих глазах. Он снова притянул меня к себе, и если бы не моя новообретенная сила, у меня бы подкосились ноги от порочных желаний в его потемневших глазах. – Может, я оставлю тебя, пока не найду дорогую Мадлен. Никогда еще не пробовал мать и дочь одновременно.

– Ты больной ублюдок! – Мои пальцы сжались вокруг рукояти кинжала, и я медленно вытащила его. – Я буду наслаждаться твоей смертью, Илай.

В течение всей своей жизни я боролась за жизни других, но сегодня с превеликим удовольствием попытаюсь забрать жизнь, даже если погибну при этом сама.

Он улыбнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья.

– Сейчас ты смелая на слова, но скоро будешь умолять о смерти. Я буду пользоваться тобой, пить из тебя снова и снова, пока не утолю жажду. А когда в тебе совсем ничего не останется, отправлю к твоему дорогому папочке.

Жизнь, полная горя, одиночества и страха, наполнила меня силой, чтобы вонзить кинжал в грудь Илая между ребрами – прямо в его демоническое сердце. Я встретилась с его распахнутыми в неверии глазами, а его руки вцепились в рукоять, торчащую из тела. Я безучастно наблюдала за тем, как его лицо озарилось пониманием, а темные, бездушные глаза уставились на последнего человека, которому он когда-либо причинит боль. Мори внутри меня упивался убийством, но все, о чем я могла думать в тот момент, – это мой отец. Смерть убийцы не облегчила боль от утраты и не принесла радости, но казалась правильной. Я не смогла спасти отца, но смогла дать ему хотя бы это.

Илай рухнул на землю, и начался ад.

Николас бросился к нам, Крис следовал по пятам, и они настигли шестерых вампиров. Мечи и тела летали так быстро, что я не успевала следить за схваткой. Волки помчались к остальным. Оставшиеся три вампира, заметив приближающуюся угрозу, попятились, чтобы прыгнуть в океан.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что меня ничто не держит. Я побежала к волкам, но меня сбили с ног и перекинули через плечо, словно мешок с картошкой.

– Ради Мастера, – прорычал схвативший меня вампир.

Я закричала и изо всех сил пыталась вырваться, пока меня тащили к утесу. Позади меня заревели волки, и сквозь шум я услышала, как Николас выкрикивает мое имя.

Мы кубарем полетели на землю, и я отлетела в сторону, увидев серебряную стрелу, торчащую из груди вампира, за секунду до того, как он свалился с утеса. С трудом поднявшись на ноги, я заметила Криса, вставляющего новую стрелу в лук.

– Сара, беги! – крикнул Николас, вонзив меч в одного из вампиров, с которыми сражался. Я не нуждалась в дополнительных убеждениях, чтобы ринуться вперед.

Сперва я не чувствовала боли, лишь холодное онемение в груди. Когда появилась пульсирующая боль, я в замешательстве опустила взгляд на красное пятно, расплывшееся по рубашке. В тот момент, когда затуманенный разум осознал, что из моей груди торчит рукоять кинжала, меня пронзила обжигающая боль.

– Нет! – взвыл кто-то, прорываясь сквозь рев в моих ушах. Я попыталась сделать шаг в сторону голоса, но ноги отказались подчиниться мне, и я, споткнувшись, попятилась назад. Мои руки взлетели вверх, пока ноги попытались нащупать опору, но там не было ничего, кроме воздуха, и я свалилась с утеса.

«Я умираю». Осознание пришло в голову в тот самый момент, когда я столкнулась с маленьким деревцем, шатко державшимся за скалу. Я схватилась руками за тонкие ветки, едва ощущая впивающиеся в пальцы иголки, чувствуя, как быстро иссякают силы.

Повиснув над пенящимся прибоем, практически не различала крики и рев участников битвы, доносившиеся сверху. Я попыталась позвать их, дать им знать, что я здесь, но стоило мне приоткрыть рот, как из него вытекла лишь теплая струйка крови, прокатившаяся по подбородку и упавшая в океан.

Странно. Я всегда думала, что, когда смерть придет за мной, почувствую страх, но не умиротворение, которое медленно растекалось по телу. Была и грусть, – по Нейту, который теперь останется один; по тому, что я больше никогда не увижу игривую улыбку Роланда; по Николасу, чье прекрасное лицо мелькало перед моими глазами, и его печальным глазам, цветом напоминающим грозовое небо. Он так отчаянно старался спасти меня, и я знала, что он будет винить себя. Мне хотелось бы заверить его, что он не виноват. Более того, мне хотелось дать ему понять, что он, так или иначе, стал важной частью моей жизни.

Я разжала ладони.

Когда падала в прошлый раз, меня поймал Николас, хотя я совершенно этого не помнила. В этот раз меня принял в свои холодные объятия океан. Я вздохнула, когда боль исчезла, мир потемнел, а над моей головой сомкнулись волны.