Глава 13

– Простите, а вы не знаете, где найти Мирко? Такой мальчишка лет десяти, всклокоченный вечно, в грязной рубахе, – я подошла к торговке овощами, стоящей с краю небольшого рыночка на площади. Лавки потихоньку сворачивались, но некоторые продолжали работать, да и людей пока было прилично.

Она смерила меня оценивающим взглядом и отодвинула с прилавка огромные, как тыковки, помидоры, потом постояла, подумала и убрала под стол еще и баклажаны. Видимо, я не внушала ей доверия. Еще бы! Вид у меня был тот еще: после того, как я битый час искала птичницу Маришку и обошла, казалось, все сараи и скотные дворы в городе, так и не встретив эту неуловимую даму, мое платье и туфли годились только на выброс.

– Мальчишка, – напомнила я, взяла огурец с прилавка и принялась его легонько подкидывать в руке. Торговка заметно занервничала.

– Да кто ж этого Мирко знает? Сегодня тут, завтра там. Да и чего вы?

Она не сводила взгляд со взятого в заложники огурца.

– А живет он где? Где его родители? – продолжала я допрос.

– Родители? – удивилась торговка и перестала следить за моими руками. – Нет у него родителей.

Что-то подобное я и предполагала.

– А где он тогда живет?

– Почем мне знать? – женщина потихоньку начала сердиться. И я решила не злить ее дальше.

Похоже, помочь мне найти дом Мирко мог только Мирко. Я грустно вернула на прилавок огурец, который был надежно убран в карман его довольно вздохнувшей хозяйкой, и пошла в сторону собственного дома. Если бы Маришке действительно была нужна моя помощь, она не стала бы так виртуозно прятаться. Нет, я прекрасно понимала, что никто от меня специально не скрывался, но, в самом деле, можно было и оставить какие-то ориентиры! Информация о том, что ей каждую ночь слышатся завывания и песнопения, мне никак не помогала в поисках.

Сегодняшний день можно было смело вычеркивать из списка удачных. Вот так и рождались приметы – встретишь по утру вурдалака, лучше из дома не выходить. Тут, кстати, не с чем было спорить. Помнится, в прошлом году моя подруга Забава экзамен сдавать ходила, встретила одного такого, быстро испепелила – а все, поздно. Началась череда неудач. Да и есть поверье: если один вурдалак завелся, там всегда и второй…[1]

Я замерла посреди дороги. А ведь правда! Где была моя голова? Я забыла проверить кладбище! Если мои соседи начнут массово откапываться, в городе начнется паника и беспорядки. Это мне совершенно не нужно! А если вурдалаки сожрут кого?..

И я припустила к дому со всех ног, очень надеясь, что мой вчерашний гость – просто недоразумение. Мало ли, всякое в жизни случается. К сожалению, сколько я себя ни успокаивала, я прекрасно знала, что такое «всякое» просто так не случается, а потому нет прощения моей непонятно откуда объявившейся забывчивости. Да я же сама побегу первая каяться, если что случится и начнут виноватых искать.

У погоста было тихо. Я, не заходя домой, сразу завернула к могилам. Зашла через приоткрытую резную калитку, прошагала по главной дорожке, заботливо выложенной камнем, через который сейчас пробивалась травка, поглядела на древние захоронения и в задумчивости остановилась, покачиваясь на носках. Ничего подозрительного не наблюдалось: во все стороны от главной аллеи сплошной стеной стоял разросшийся бурьян. Кажется, я зря себя накрутила. В любом случае, здесь мне делать было уже нечего: если тут и восстали вурдалаки, то они уже благополучно разбежались.

Я развернулась и побрела к дому, только сейчас сообразив, насколько устала. Стянула с головы шляпу, которая за день порядком мне надоела, да и весить стала как чугунный ведьмин котелок, и остановилась на дороге, разделяющей мои владения и погост. Можно было и на кладбище не ходить, а просто посмотреть себе под ноги. Поскольку людей сюда ходило всего-ничего, в густой пыли отпечатались следы всех моих гостей. Вот эти явно мои – там имелись небольшие углубления от каблуков на туфлях. Эти, маленькие, Миркины. Я шла по следам, как заправская ищейка. Тут – сразу видно, господин маг, вон след левого ботинка чуть смазан из-за хромоты.

Я остановилась у калитки, нахмурившись. Вот здесь – скорее всего, бабка Матрена, следы такие основательные, но небольшие, сразу видно – женские. У самой калитки я еще внимательнее принялась разглядывать. Там натоптано было так, что отличить один отпечаток от другого было тяжело. Но что-то не давало мне покоя.

Я снова чуть прошла по дороге. Вот! Какие-то новые следы. Большие, массивные даже. И вели они не только по направлению к моему дому, но и… Я присела на корточки. Да, и обратно тоже. А рядом с ними обнаружилось еще кое-что.

Сердце глухо ударилось в грудную клетку, и я даже дышать перестала: отпечатки голой ступни с характерными непропорционально длинными пальцами с углублениями на концах. Я резко обернулась, сложив пальцы, на кончиках которых было готово сорваться заклинание, и медленно отпустила руки. Никого.

А потом поднялась и побежала. И только у раскрытой двери погреба громко выругалась – когда я умудрилась настолько отупеть? Я что, действительно заперла вурдалака на обычный засов, даже не озаботившись охранным заклятием?

– Ого! – восторженно заявил мне сидящий на крылечке Мирко. – Ты и так умеешь?

– Я еще и не то умею! – рявкнула ему рассерженно, быстро забежала по ступенькам и отворила дверь. Кажется, в доме никого не было. Прошла по комнатам, убеждаясь, что ничего не тронуто, и только потом вернулась к Мирко, с любопытством заглядывающему внутрь.

– И, конечно же, ты никого не видел, – устало предположила я, приглашая мальчишку в дом.

– Почему же, – удивился он. – Я много кого сегодня видел. Дядьку Гордея и кузнеца Святослава, Фрола еще, Назара и Тихона, а еще на рынке был, там вообще…

– Здесь ты видел кого-нибудь?

– Я же сказал, дядьку Гордея.

Я остановилась в дверях спальни.

– У моего дома?

– Да.

– Давно? – я чуть наклонила голову.

– Столкнулся с ним у поворота на улицу, – Мирко нетерпеливо дернул ногой. – А ты меня кормить сегодня будешь?

– Он один был? – ласково уточнила я.

– А с кем? – отмахнулся Мирко. – Несколько месяцев назад Агата, жена его, от лихорадки умерла, так он один и ходит.

Я грузно опустилась на стул.

– Мирко, ты мне еще скажи одну вещь, и будем ужинать, – ласково попросила я.

– Ну?

– А Агата его тут похоронена была? На моем кладбище?

– Ты думаешь, он просто так, что ли, сюда погулять ходит? – Мирко не выдержал, сам полез в печку и вытащил оттуда горшок со вчерашней кашей. – Тут. У нас, конечно, и новое кладбище есть, но старожилы его не любят. Старый погост им как-то роднее.

Он хихикнул, достал ложку и принялся жадно есть прямо из горшка.

А я поднялась и зашагала вдоль печи, размышляя.

– А птичницу Маришку ты знаешь?

– Знаю, – ответил мальчишка с набитым ртом, дожевал и добавил: – Она живет в Капустном переулке.

– А дядька… Этот, с Агатой?

– Гордей? Дядька Гордей тоже там живет, а что? – Мирко почуял что-то интересное и даже жевать медленнее стал.

– Проводишь?

– Сейчас? – разочарованно протянул мальчишка, прижимая к себе горшок с кашей.

Я посмотрела на его несчастное лицо и разрешила:

– Ладно, после ужина.

А сама пошла переодеваться. Кинула платье в угол – сейчас нельзя было тратить лишние силы на то, чтобы привести его в надлежащий вид, натянула удобные штаны, ботинки, рубашку… И полезла в сумку – если похититель вурдалака мне мертвяка не отдаст, придется ведь как-то убеждать? Начала перебирать зелья и внимательно читать этикетки. Да, я уже говорила, маги брезговали пользоваться зельями, но, имея столько подруг среди ведьмочек, было бы откровенной глупостью не обращаться к их удачным изобретениям. Даже такими, которые были под жесточайшим запретом: я ж не ведьма, я осторожно.

К тому моменту, как я собралась, а Мирко поужинал, на улице уже совсем стемнело.

– Может, завтра? – предложил мальчишка и зевнул, когда мы вышли за порог. – Чего сейчас-то идти, а если все спят?

– Очень сомневаюсь, что спят, – ответила я, похлопывая себя по карманам. Баночки задорно звякнули друг об друга. – Госпожа птичница нормально не спит уже несколько ночей подряд.

– И что она делает?

– Слушает чей-то вой и думает, что сходит с ума.

Мирко буркнул что-то себе под нос и неторопливо пошел по тропинке к калитке.

А я, почувствовав необъяснимую тревогу, остановилась.

– Мирко, подожди, – позвала мальчишку, который после еды пребывал в благодушнейшем настроении, а потому даже почти не пререкался.

– Передумала? – обрадовался он. – Ну и хорошо, сейчас как раз поспать бы…

А я снова, второй за раз день громко выругалась. Успела увидеть, как вытягивается Миркино лицо от удивления, а потом побежала.

Те, кого я сперва приняла за ночные тени, завыли и неспешно побрели в нашу сторону.

– В дом, – скомандовала я, отшвыривая замершего на месте мальчишку за спину, и ударила заклинанием. Сегодня я почти не тратила магию, а потому всерьез надеялась остановить вурдалаков до того, как они очухаются.

Огненный столп будто отскочил от подрагивающих тел и ухнул куда-то в землю.

– Да что такое? – опешила я от изумления. Неужели кто-то наложил защиту на мервяков?!

Ругаться было некогда: вурдалаки будто просыпались, они дергались, принюхивались и становились явно быстрее. До того момента, как они начнут разбегаться, оставались считанные минуты. Я рванула навстречу, доставая из карманов пузырьки с зельями, и, не глядя, принялась их кидать, помогая своей меткости магией. Первый же пузырек встретился со лбом полуразложившегося типа, и тот, обездвиженный, молча повалился на землю.

У локтя мелькнула светлая вихрастая голова и понеслась вверх по улице, петляя, как заяц, и обходя мервяков. Я даже испугаться за Мирко не успела, только метнула взрывательным зельем в вурдалака, бегущего наперерез мальчишке. Вот тут огонь сработал как надо: покойник вспыхнул, закрутился на месте, цепляя собратьев по несчастью, и повалился, сгорая. Больше в моем арсенале таких удачных зелий не было. Кто же знал, что мне боевые пригодятся? Заклинание магова огня до сей поры никогда не подводило!

Я покидала бесполезные пузырьки в головы вурдалаков, чуть дезориентируя их и отвлекая от желания бежать следом за Мирко, и начала закручивать над головой петлю. Если вчера удалось пленить одного вурдалака, значит, будем пробовать и сейчас.

Я вливала в магическую веревку силу, потихоньку опутывая всех пробудившихся, и уже не обращала внимания ни на пот, щипавший глаза, ни на дрожащие колени. Я скрупулезно, одного за другим, обездвиживала вурдалаков. И когда последний в связке глухо завыл, уткнувшись лицом в дорожную пыль, я бухнулась на землю и заскулила с покойниками в унисон. Не знаю, от чего они выли, от безысходности бытия или от возмущения, кто теперь разберет, я вот – от боли: кисти рук выворачивало и ломило. Кажется, я выложилась до последней капли.

Тихо скрипнула калитка за спиной, и я обернулась, похолодев: одного я все-таки упустила. Почти свеженький вурдалак стоял, порыкивая, и пока непонимающе крутил башкой. У меня было не больше тридцати секунд. Борясь с тошнотой от магического истощения, я медленно подтянула колени к груди. План у меня был немножко самоубийственный, но все же рабочий: добежать до забора, выломать доску и постараться отбиться. Точнее не постараться, а отбиться, иначе будет очень стыдно. Не должна лучшая ученица Ковена умереть из-за какого-то там деревенского мертвяка. И ладно из-за толпы вурдалаков, так нет же. Из-за одного. Хиленького.

Стиснула зубы и начала понемногу отползать, стараясь не привлекать внимания. Мертвяк клацнул челюстью, дернул плечом и перевел взгляд красных глаз прямо на меня.

– Ну и ладно, чего уж, – обреченно поведала я вурдалаку, вскочила на ноги и побежала к забору. Дернула на себя доску, другую, третью. Ни одна не поддалась! Их магией приклеили, что ли? Забор ведь стоял тут на одном упрямстве!

– Ы-а-а-а, – заорала я похлеще, чем стоящий за моей спиной мертвяк, и рванула в сторону дома. Если даже по пути не найду, чем его огреть, то хоть уведу подальше от горожан! Куда попала моя нога, я так и не поняла, просто почувствовала, как хрустнула лодыжка и я покатилась по земле, а перед глазами замелькало звездное небо. Даже успела подумать, что в такую ясную теплую ночь совершенно не хотелось бы быть сожранной. Я вскинула руки в надежде чуть задержать преследующего меня вурдалака и напряглась. Сейчас. Сейчас…

Зеленый свет на мгновение вспыхнул вокруг и тут же погас. И сразу стихла вся вурдалачья возня: ни рычания, ни стонов, ни шорохов. Я поднялась на локтях. Преследующий меня мертвяк замер на месте, изготовившись к броску. Остальные тоже обездвижились кто как. Я замотала головой – это что такое? Это почему?

– Зачем вы это сделали? – небо на мгновение заслонила тень, и надо мной появился господин начальник собственной персоной. – Вам никто не говорил, что поднимать старое кладбище – плохая идея?

– Мне? – я даже возмутиться не успела, а господин маг взмахнул рукой, что-то прошипел, и вурдалаки начали шевелиться.

– Они… – дернулась я, но Веллар только поморщился и еще раз двинул кистью.

Мертвяки молча выстроились друг за другом и, повинуясь жесту Веллара, пошагали в сторону погоста.

Вот это история. Я сглотнула. Маг-некромант. Настоящий. Живой. Прямо тут, рядом со мной.

– Ну что, побежите жаловаться в Ковен? – насмешливо поинтересовался Веллар. – Спасите-помогите, проклятая сила?