Глава 4

– Она где-то здесь! – Я носилась по коровнику в поисках нежити. – Проскочила внутрь, зараза, пока я отвлеклась!

Я заглядывала коровам под брюхо, осматривала стойла, искала в темных уголках. Куда она делась? Должна быть здесь! Если злыдня, то эта мелкая пакость умела прятаться в тенях.

Пока бегала, плетение, держащее заклинание поиска у моего плеча, ослабло, и маячок, дрогнув, вырвался из-под контроля. Я даже не успела поймать поток – шарик вспорхнул вверх, завис над моей головой и медленно стал крутиться вокруг своей оси.

– Я не договорила! Если ты вдруг решил, что можно просто взять и… – раздался голос за моей спиной и тут же, ойкнув, затих.

Это бабка Матрена вернулась, видимо, посчитав, что Прохор легко отделался. Я, между прочим, считала абсолютно также.

Маячок тем временем вздрогнул, переместился и замер прямо над моей соседкой, начав светиться чуть ярче. Именно так и должно срабатывать поисковое заклинание. Я округлившимися глазами посмотрела на бабку Матрену, а она задрала голову и недоуменно нахмурилась:

– Это еще что?

– Ой! – в спину Матрене ткнулся Мирко, который на радостях от того, что пообедал, видимо, забыл, что мы сидели в засаде. – А чего вы тут?..

В руках он держал промасленный сверток с салом и толстый ломоть черного хлеба.

Маячок задергался, снова начав беспорядочно двигаться. Я сложила руки на груди: мысли носились в голове, толкаясь и наскакивая друг на друга. Неудавшееся заклинание? Нарушение магических потоков? Ошибка в плетениях? Все не то. А потом пришла ясная и четкая догадка: я ведь не напортачила. Все мои схемы, как и всегда, были верными и рабочими. Просто нежити оказалось чуть больше, чем я рассчитывала. Я упустила одну маленькую деталь – для создания поиска определенного вида, нужно было расставить приоритеты, тогда бы маячок самостоятельно делал выбор в пользу, например, самого сильного представителя искомых. Я же так сосредоточилась на выборе сути, что проворонила этот факт. И теперь мой умный маячок никак не мог определиться, на какую именно нежить мне указывать.

– Ты тут чего устроил? – напустилась Матрена на Прохора, который уже поднялся с земли и отряхивал рабочие штаны.

– Так, Матренушка, я…

Дед виновато закряхтел, перевел взгляд на стол и, недоуменно моргнув, сказал:

– Молоко все скисло, гляди. Простокваша!

– Конечно, скисло, – тихо проговорила я. – На нем, в отличие от коров, защиты не было.

Прохор непонимающе посмотрел на меня, потом черпнул немного молока пальцем, понюхал, попробовал и поморщился.

– Держи, – дернул меня за руку Мирко, отвлекая, и протянул хлеб. – Ты все уже? Чего бледная такая? От голода, что ли?

Я со свистом втянула воздух. Все-таки много проще было думать о плетениях, чем об обмане. Мой маячок продолжал носиться под потолком, и тогда я решилась: позвала Мирко наружу. Я уже знала, как поведет себя заклинание, но все равно хотела проверить. Остановилась во дворе и принялась ждать, первый раз в жизни надеясь, что ошиблась. Маленький шарик последовал за нами, покружился еще немного, раздумывая, не вернуться ли в коровник, но потом подлетел к Мирко, остановился над его головой и снова засветился.

– Эль, – испуганно позвал мальчишка, задирая вверх лицо. – Эль, это он чего?

А я не могла даже слова сказать. Я просто закрыла глаза и одним быстрым движением снесла все магические потоки, обрывая поисковое заклинание. Да, я поплачусь за это потерянными силами, но сейчас это уже не имело значения. Ничего не имело значения.

– Эля, – продолжал звать Мирко и дергать меня за руку. – Да Эля же!

– Это был поисковый огонек, – через силу ответила я, – настроенный на то, чтобы отыскивать нежить. И он справился с задачей.

И больше не говоря ни слова, я отцепила его ладонь от своего рукава, развернулась и пошла домой. Мой маленький мирок, в котором я жила последнее время и который начинал мне необычайно нравиться, оказался насквозь лживым. А ведь даже стало казаться, что меня тут приняли. Привыкли, полюбили.

Я прижала руки к горящим щекам. Что это за город такой? Почему все разом перевернулось с ног на голову? Мирко, Матрена. Кто еще? Радим! На него поисковое заклинание срабатывало тоже. И ведь ни один даже не намекнул, кто он. А я еще хотела поговорить с градоначальником о дальнейшей Миркиной судьбе, может, взяла бы мальчишку под опеку. Да и сам градоначальник хорош! Мог он не знать, кто живет в его городке? Вряд ли.

Я добежала до дома, захлопнула за собой дверь и наложила защитные заклятия, не жалея сил. Сегодня я не хочу никого видеть и слышать. Прошла в спальню, стянула грязное платье и упала на кровать, накрывшись с головой одеялом. Но мысли все равно было не остановить: проникшая в Кривое копытце нежить, которая обманом втерлась мне в доверие, лже-начальник, он же некромант, пробудившееся Урочище! Связно это было между собой или нет? Столько вранья, которое я не замечала! Было и стыдно, и до жути обидно. Я понимала, что для всех тут маги – скорее опасность, что нас не любят и стараются лишний раз не обращаться за помощью, но думала, что уж я-то… что я смогла им понравиться. Я ведь очень старалась!

Чем дольше я крутилась в кровати, тем собраннее и спокойнее становилась. А ведь были предпосылки, могла бы и догадаться. Не сильно-то все они тут скрывались, да и зла никто не творил, по крайней мере осознанно. Подставной Веллар мне жизнь не один раз спас. А Мирко насчет бабки Матрены предупреждал. Да, не говорил прямо, но и в обиду не давал. И вообще всячески помогал и просто был рядом.

Я встала и пошла на кухню чай пить. Уснуть все равно не получалось, так почему бы не провести время с пользой? Высыпала на стол муку, добавила туда воды и яиц и стала все это тщательно перемешивать. За простой механической работой и размышлялось легче.

Итак, я отчего-то не могла определить, человек предо мной или нежить. А если нежить, то какая? Например, Матрена все-таки злыдня. Я хлопнула ладонью по мягкому кому. Во-первых, типичная серость кожных покровов, чуть сглаженная человеческой формой, но все же заметная. Во-вторых, Миркино предупреждение по приезде – ничего у Матрены не брать и гнать ее со двора. Злыдне важно, чтобы человек по доброй воле ее пустил в дом и получил что-то из ее рук. Хоть нитку, хоть булавку – она уже зацепится и начнет тянуть жизненные силы. Вот только с коровами вышла накладка: если бы она осознанно это делала, то дед Прохор первым бы полег. Похоже, что тут неприятная случайность вышла. Неконтролируемая. Видимо, остатки сил срабатывали на эмоциях, в пылу ссоры.

Но вот про остальных я сказать наверняка затруднялась. Да чего далеко ходить, я же так и не поняла, кем на самом деле являлся мой шебутной дружок. Сирота и шалопай. Лешачонок? Жарник?

Положив скатанный колобок в деревянную миску и накрыв тесто полотенцем, я оставила его отдыхать на еще теплой печи. А сама уселась рядом, достала блокнот с карандашом и принялась рисовать по памяти силуэт Радима. Еще одна загадка. Я не могу определить, человек передо мной или нежить, значит, истинной формы у них сейчас нет. Да, мы не ведьмы, чтобы и под личиной нежить узнавать, но и у магов есть свои секреты. Однако сейчас все, кто находился в городе, были людьми. Вероятно, с какими-то неосознанными проявлениями магии, как в случае с Матреной, но людьми. Если бы злыдня была на пике сил, рядом с коровником никто бы не выжил.

Когда тесто поднялось, я уже придумала, что буду делать дальше. Нанесу визит господину градоначальнику, и уже после разговора с ним стану что-то решать.

А когда пирожки зарумянились, я уже вовсю зевала. Напряжение сегодняшнего дня отпустило, а обида притупилась, и я, выставив пышные кругляши на стол, отправилась спать.

Утром, наскоро позавтракав, я привела себя в порядок, надела темное выходное платье для солидности и пригладила волосы, чтобы короткие пряди не выбивались. Так меня никто не спутает с обычной молодой девчонкой – я маг! И всем им придется со мной считаться!

Сняв заклятия с двери, я потянула ручку и замерла: на пороге меня дожидалась корзинка, полная зеленых незрелых слив и яблок. Отправителя подарка определить было не сложно. Я постояла, невольно улыбаясь от мысли, сколько дворов успел обнести этот постреленок, поставила корзинку на стол в кухне и вдруг поняла, насколько все-таки привязалась к ним ко всем. А еще мелькнула мысль, что чувство это было взаимным. Как бы я ни сердилась на ложь, зла мне тут не делал никто. Наоборот, обо мне заботились и оберегали. Вздохнув, еще раз поправила прическу, и отправилась к господину Родогосту за ответами.

У дома градоначальника меня поджидала небольшая толпа. Толпа нежити, надо полагать. Я быстро пробежала взглядом по лицам – часть горожан была мне знакома, часть я видела впервые.

– Эль, – жалобно позвал Мирко, появившийся рядом, и я кивнула, сохраняя серьезность. Пусть поймет, что просто так я его ложь не прощу. Сливы, конечно, хорошо, но и ответ за свои поступки нужно держать.

Радим стоял на пороге дома градоначальника и, старательно глядя под ноги, отворил передо мной дверь. Я остановилась и обернулась: нежить Кривого копытца собралась услышать мой вердикт. Они встревоженно переговаривались и виновато отводили глаза. Я вскинула подбородок и зашла в дом. И уже там, скрывшись от взглядов, я на мгновение ссутулилась и обхватила себя руками. Я прекрасно знала, что нужно делать в такой ситуации, на то был регламент и правила, но пока договориться с собой не сильно получалось. Что решит Ковен, когда узнает, я предугадать не могла. Слишком много нарушений и нестыковок, чтобы закрыть на все глаза.

– Господин Родогост, приветствую. – Я зашла в кабинет, где меня уже ждал градоначальник с госпожой Устиньей, и села в кресло для посетителей. Дверь за спиной скрипнула: в комнату шагнул Радим, а за ним взволнованный Мирко, остановившийся на пороге.

– Элечка, – начала Устинья и замолчала, видимо, не в силах подобрать слов.

Я тоже не знала, с чего начать, поэтому просто ждала.

– Кажется, нужно кое-что объяснить, – вздохнув, сообщил Родогост.

Радим кашлянул за спиной, а госпожа Устинья поднесла платок к носу и шумно высморкалась.

– Понимаете ли, госпожа маг, – начал градоначальник, и принялся ходить из угла в угол. – Мы… Я… Это…

– Это все Урочище, – тихо сообщил Мирко и вышел вперед. Он виновато на меня посмотрел, а потом уселся на край стола.

– Урочище, – согласился Родогост, нервно расстегнул свой сюртук и бросил его на спинку стула, оставшись в одной простой рубахе. – Ух, сил больше нет!

Он опустился в свое кресло и растер лицо, взъерошив бакенбарды.

– Понимаете ли, – снова попытался начать рассказ он. – Мы тут все как бы не по своей воле…

Я внимательно слушала, а градоначальник вздохнул и принялся перебирать бумаги на столе.

– Продолжайте, – сухо попросила я.

Он поерзал на сиденье и все-таки стал говорить:

– Мы не сразу поняли, что с нами происходит что-то странное: поначалу сила уходила по чуть-чуть, почти незаметно.

– Мы? – уточнила я, округлив глаза. – Вы тоже нежить?

Рассказчик кивнул.

– Сначала в Копытце пришли за помощью лесные, им первым досталось жадное дыхание Урочища. Оно вытягивало природные силы, оставляя нежити только человеческую оболочку. Но и та истлевала день за днем. Городские какое-то время еще держались, но Урочище проникло и за крепостные стены. Нет от него спасенья. Господин Веллар… – он на мгновение замолчал, а потом виновато добавил: – Настоящий господин Веллар пытался восстановить наши силы, но не сумел. Единственное – он мог как-то поддерживать наше человеческое существование своими заклинаниями. И ученика подготовил. Иначе в этой оболочке нам было бы не прожить.

– Ученика, значит, – собственно, что-то подобное я и предполагала, когда узнала о том, что мой начальник не настоящий.

– Да, Райден очень старался, когда старый маг ушел разбираться с проблемой.

– Так! – я поднялась с места. – Давайте с начала. Я правильно понимаю, что настоящий Веллар проворонил пробуждение Урочища, нежить стала терять силы и укрылась за стенами Кривого копытца?

Все дружно кивнули.

– А потом он ушел разбираться с… проблемой в лес и не вернулся?

– Не только он, – грустно сказал Мирко. – Настоящий господин Родогост тоже, а еще стражники и просто крепкие мужики. Никого из нас не взяли, хотя я предлагал помощь, но нежити в лесу, в отличие от людей, становится хуже. После гибели пятерых русалок, которые не хотели жить в городе, младший маг не разрешил нам туда ходить.

– Райден? – уточнила я.

Мирко склонил голову.

– Райден единственный, кто остался хоть с каким-то даром, отчего-то силой магов урочище брезгует пользоваться. Он поддерживал в нас жизнь и одновременно пытался найти следы отряда. Помочь им.

Я сжала виски ладонями.

– Почему никто не сообщил в Ковен? Вы на что надеялись?!

– Как мы сообщим, если единственный, кто мог нам помочь – вне закона? – воскликнул Родогост. – Старый маг говорил, если кто-то узнает о настоящих силах Райдена, за ним тут же явятся, и мы больше не увидим мальчика живым!

Я переводила взгляд с одного на другого, не зная, что и думать.

– Но… Да нет же, сейчас в Ковене больше не охотятся…

– Мы не станем проверять, – нахмурился Мирко, сложив руки на груди. – Он для нас делал невозможное, отдавая часть своих сил. Да ты его видела. Он стал выглядеть старым дедом, но все равно продолжал…

– Так он… – начала догадываться я, но тут же отмахнулась, сейчас было не до внешности Райдена-Веллара. – Почему мне сразу не сказали? Тоже его защищали?

Мирко смущенно отвел глаза, а Родогост кивнул:

– Мы не хотели никому навредить. Горожане встретили нас радушно, помогли устроиться. Вместе противостоять Урочищу проще. Если бы еще старый маг не пропал, а с ним и господин градоначальник… Вот и пришлось нам с Райденом взять все в свои руки! А когда вы, Элина, приехали, мы просто растерялись. Мы же не ждали! Нас никто не предупредил. Думали, Ковен проверку устраивает. Потому и наврали. А дальше уж все шло само собой.

Он виновато опустил голову:

– Я Полок, банник.

Я моргнула.

– Водяной, Плес, – сурово произнес господин начальник стражи.

– Я человек, – грустно сообщила госпожа Устинья, продолжая утирать слезы платком. – Работала с настоящим господином Родогостом. Решила остаться и помочь мальчикам. Не сердись на нас, Элечка! Ох как плохо все получилось, ох как плохо…

Я перевела взгляд на последнего.

– А я Мирко, – пожал плечами тот. – У меня и имени-то не было, я сам себе это выбрал. Анчутка я.

Я задумчиво покивала головой. Действительно, а кто еще? Бесенок и есть.