Глава 5

– Сколько нежити теперь живет в Кривом копытце? Был ли причинен ущерб горожанам их действиями?

Я достала блокнот и карандаш. Что нужно было делать в этой ситуации, я прекрасно знала. Единственное, к приезду представителей Ковена мне предстояло устроить все так, чтобы жернова маговского правосудия не перемололи всех подряд. Одно дело – в теории поддерживать строгость наших законов, и, как оказалось, совсем другое – применять эти законы к своим друзьям.

– Так… – крякнул Полок, утирая разом вспотевший лоб, и посмотрел на водяного. – Все и живут. И высшие, и низшие.

Я покачала головой: что-то подобное я и предполагала.

– Где леший?

Мирко слез со стола:

– А ты с ним знакома, он в кузнецы подался. И так подался, что кроме этих железяк ему больше ничего и не надо.

Я удивленно вскинула брови, но промолчала. Признаться, была уверена, что леший на правах хозяина леса возьмет на себя управление городом. Ладно.

– Низшая нежить наподобие… – я замялась на мгновение, бросила взгляд на Мирко, и сказала: – Вроде бабки Матрены… насколько сохранила силы?

– Никто ничего не сохранил, – буркнул Полок. – Иногда всплески какие бывают, но это все настолько слабо, что и говорить о том не стоит.

Я кивнула и постучала себя карандашом по подбородку.

– Есть ли какая-то информация от настоящего господина Веллара? От градоначальника? Может, возвратился кто из стражи? Что там происходит в лесу?

Вперед вышел Радим-Плес и сложил руки на груди:

– Достоверные данные нам не поступали.

Я нетерпеливо вздохнула и перевела взгляд на нынешнего заместителя господина градоначальника.

– Никто не вернулся, – дополнил тот слова водяного. – Сгинули. Потом мальчик… Райден ходил, он один мог быть в лесу долго… И не нашел.

– Он и смерти там не учуял, – вклинился Мирко. – Не было, говорит, там убийств. Значит, все живы.

Я побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. Интересно. Про силы Райдена я знала ничтожно мало, поэтому понять, насколько заслуживали доверия его выводы, не могла. Зато могла поглядеть на все сама. В голове начал вырисовываться новый план: в лесу я уже была, да, там есть ловушки, но нужно просто чуть внимательнее глядеть вперед. Кроме того, я могу выставить поиск именно на Веллара, а не на Райдена, тогда вероятность найти сразу всех возрастет! И не надо будет сейчас никому отчеты слать, я просто быстренько…

Я поднялась с места и открыла рот, чтобы сообщить о своем решении.

– Нет, – загородил мне дорогу Плес. – Госпожа Элина, шаг назад. В лес вам нельзя. Территория закрыта.

– С какой стати нельзя? – воскликнула я, пытаясь его обойти. Лучше бы, право слово, молчал, как раньше!

– Нет, – и так начальник стражи это сказал, что я сразу поняла: надо договариваться, напролом тут не выйдет.

– Ну правда, девочка, – успокаивающе начала госпожа Устинья. – Куда ты собралась, да еще и одна?

– Я тоже не пущу, – заявил Мирко, нахмурившись. – Нельзя тебе одной. Если уж старый маг не справился, то куда ты-то?

Я вскинула подбородок: никакого уважения к молодым магам, выпускникам Ковена!

– Мне не нужно ничье разрешение, – заявила я. – Потому что в противном случае мне придется вызвать представителей Ковена. Слишком все зашло далеко! Пропали мирные жители, я уж не говорю о двух магах и одном градоначальнике! Ковен мне в любом случае придется уведомить, но одно дело – написать им, когда проблема уже будет решена, и другое, если я весь нынешний расклад обрисую! Да и про Райдена можно ведь всего и не говорить, если дело будет улажено! Никто не будет приезжать и копаться в мелочах!

Мои собеседники переглянулись. Полок махнул рукой, госпожа Устинья снова уткнулась в свой платок, а Плес сжал челюсти до хруста. Мирко же не спускал с меня глаз, видно, на случай, если я решу сбежать прямиком в Урочище.

– Вызывай магов, – решился Полок, скукожился и будто усох на своем стуле. – Ты права, все действительно зашло слишком далеко. Мы думали, что Райден справится… А тобой рисковать не будем, нет. Если бы мы могли пойти вместе, одно дело, но в лесу мы просто развоплотимся совсем.

Он замолчал и опустил голову.

Я закрыла глаза. Вот и все. Кивнула, принимая их решение, и придвинулась к столу. Взяла лежащий тут же чистый лист и принялась писать отчет. Отчет и просьбу о помощи. А потом, сжав губы, запечатала конверт и передала госпоже Устинье то, что должно было положить конец моей карьере мага. И ладно карьере… Все здесь прекрасно понимали, чем для нежити грозит нарушение законов. Вот только выбора у нас не осталось.

– Сможете отправить?

Та кивнула:

– Нужно будет подождать. Из-за того, что Урочище тянет силы, порталы у нас работают плохо.

– Насколько плохо? – уточнила я.

Секретарь пожала плечами:

– Нестабильно. Иногда сразу получается отправить, иногда не дает по нескольку дней.

– Понятно.

Я чувствовала себя неимоверно уставшей и опустошенной. Правильные решения не всегда даются просто.

– Надеюсь, ты дождешься помощи? – уточнил Полок. – Не полезешь в лес сама?

Я покачала головой и поднялась:

– Что ж, я рада, что наконец знаю правду. Надеюсь, что еще не слишком поздно.

Мирко отвел взгляд.

– А пока, пожалуй, пойду. Как будут новости, сообщите сразу же!

Дождавшись кивка госпожи Устиньи и тихого бормотанья Полока, я вышла из кабинета. И уже на улице остановилась. Водяной вышел к немногочисленной толпе и что-то им негромко объяснял. Я отвернулась, не желая видеть осуждающие взгляды, и медленно пошла в сторону дома.

– Они не винят тебя, – тихо проговорил догнавший меня Мирко и взял за руку. – Мы знали, на что идем, скрываясь.

Я кивнула и собралась, вытерев выступившие слезы:

– Как там коровы Прохора? Все выдержали последнюю подпитку злыдни?

Мирко моргнул от неожиданности:

– Да, в этот раз, представляешь, все хорошо! Молоко только скисло. Это зелье помогло? То, что ты варила.

Я кивнула и зашагала к дому, слушая рассказ. А господин начальник городской стражи, он же водяной, пошел за нами.

У моего маленького домика нас ждали: на крылечке, пригорюнившись, сидели двое стариков, трогательно держась за руки.

Дед Прохор, завидя меня, поднялся, нахмурился и, еле дождавшись, когда мы подойдем ближе, заявил:

– Это я все! Матренушка совершенно не при чем, невиноватая она! Сам, говорю, коров портил.

Я еле сдержалась, чтобы не улыбнуться, а Мирко вылупился.

– В каком смысле ты? Злыдня-то она!

– Может, она и злыдня, но порядочная женщина, – Прохор с любовью посмотрел на засмущавшуюся Матрену. – А коров я сам, слышишь, девч… Госпожа Элина? И наказывай, значится, меня, а не ее.

Я остановилась, оглядела насупившихся гостей, и предложила:

– А пойдемте все чай пить?

Плес обогнул меня и первым зашел в дом, с кухни тут же донеслись звуки гремящей посуды. Я протяжно вздохнула: ведь чувствовала, что он слишком хорош для обычного мужчины! Хотя чему я удивляюсь, он ведь с женщинами, которые русалки, лет триста жил бок о бок, за это время кто угодно мог научиться быть обходительным и заботливым! А еще говорить поменьше и только по делу.

Когда мы расселись за столом, я притянула к себе кружку, откусила кусок разогретого в печи пирожка, от наслаждения чуть не замычала, как мои недавние пациентки, и, прожевав, заявила:

– На коровах защитное зелье, несколько дней оно подержится.

Прохор посмотрел на Матрену. Та сидела рядом, скромно опустив глаза, и теребила край своего платка.

– Матрена, вам к коровам никак нельзя приближаться. Вы слишком эмоционально реагируете, это включает какие-то изначальные механизмы, отчего, скорее всего, неосознанно начинается передача жизненных сил. У коров это завязано на удое, а потому…

– Чего? – дернул меня за рукав Мирко.

– Матрена ругается, тянет силы, у коров молоко пропадает, – пояснил ему Плес.

Я благодарно кивнула и добавила:

– Я подумаю, чем еще можно помочь. Помню, была у меня схема простенького талисмана, он будет чуть ограничивать такие проявления, пока мы не поймем, как действовать дальше и как вернуть вам истинную форму.

– А если я не хочу ничего возвращать? – поинтересовалась Матрена, поглядев на Прохора. – Впервые от меня никто не шарахается в страхе. Мне нравится.

Я растерялась. Признаться, как решать такую проблему, нас в Ковене не учили. Подозреваю, этого даже ведьмы не знали, просто потому, что это было как минимум неестественно.

– Я… Мы посмотрим, что можно сделать.

– Но коровы – это я виноват, – снова напомнил дед Прохор, и я устало кивнула. Хочется ему – пусть. Кроме того, ни одна из коров вроде возмещение ущерба и не требовала.

Старики допили чай, сердечно распрощались и, обнимаясь, ушли. Кажется, дед Прохор все-таки познакомит сына с невестушкой. А что невестушка с сюрпризом, так это уже не мои дела. До той поры, пока соблюдается закон, естественно. Вспомнив про закон, про свое письмо в Ковен и про дальнейшие проблемы, я загрустила. И даже то, что Плес убрал со стола и помыл посуду, ничуть не радовало.

И уже когда они с Мирко ушли, я засела за свои конспекты. Что-то ведь должно помочь в нашей странной ситуации? Книги и знания всегда выручали! Но что такое это Урочище, почему оно вытягивает силу и вредит нежити, я так и не нашла. Провозившись до вечера, я отправилась в кровать, но сон все не шел. Я лежала и думала, почему у Райдена не получилось создать устойчивое заклинание, которое бы обезопасило нежить от полного поглощения. Пока их спасало только то, что Урочище еще не вошло в полную силу, но и так, насколько я поняла, лже-Веллар вовсю тратил свою магию на поддержание жизни местных жителей. И как хоть сил хватало?

Я перевернулась на бок, подложила под щеку ладонь и принялась мысленно рисовать схемы. А что, если взять за основу простенькое заклятие-талисман, что я хотела вручить Матрене, и чуть поменять плетения? Чтобы талисман блокировал силы не изнутри, а снаружи? И тогда бы нежить попала в такой маленький кокон, куда никакое Урочище не дотянется? Напитать их магией и поставить защиту?

Пришлось подняться с кровати и зарисовать схемы. По опыту знала: не сделаешь сразу – утром придется все заново вспоминать и додумывать. Сейчас казалось, что идея мне пришла удачнейшая. Я ведь понимала, что пока Райден не вернется, решать вопрос с теряющей силы нежитью придется мне. А я не могла чистой силой разбрасываться, не было у меня такого преимущества. Сделать бы так, чтобы нелюди досуществовали до того момента, как Ковен со всем разберется. При мысли о Ковене я скривилась, отложила чертежи и бухнулась в кровать, накрыв голову подушкой. Чувство вины засело где-то в груди и не давало вдохнуть. Я ведь поступаю правильно. Это не я все начала, не я проворонила Урочище, не я прятала очеловечившуюся нежить, не я скрыла пропажу людей… В конце концов, проклятые силы тоже не я использовала! Вот только лучше мне не становилось. Маги все равно приедут. Да, они спасут город и остановят это безобразие. Найдут пропавших людей, уничтожат зло… А еще заберут Райдена, накажут смолчавших горожан, занявшихся самоуправством, и лишат меня шанса на карьеру. Что ж.

Я зажмурилась, прижав кулаки к глазам, и тихо простонала. Никогда раньше я не колебалась в своих поступках, никогда до сих пор не сомневалась в справедливости магов. Но сейчас… сейчас я дико боялась за своего Мирко, за Матрену с Прохором, за банника-градоначальника и за Плеса-водяного. За всех тех, к кому привязалась и кого считала своими друзьями.