Глава 7

К вечеру мы не управились. Закончился мой новый блокнот, исписанный с двух сторон, а перепись – нет.

– Дарина, русалка.

Я подперла голову рукой и записала. Русалки шли одна за другой так организованно, что я сразу поняла, чей это подарочек.

Поначалу мы с Мирко сами ходили по домам, опрашивали. Но ближе к обеду стало ясно, что так мы и до зимы не успеем, а потому я засела в приемной дома мага, а мальчишка с помощью стражников, выделенных на это дело Плесом, оповещал нежить.

Когда русалки ушли, я пролистала свои записи – что-то настораживало, но что именно, я пока сказать не могла. Высшая нежить посетила меня первой: овинники, домовики, банники, полудницы, русалки – все, кроме лешего, но к нему я собиралась заглянуть отдельно. Мелкой нежити тоже было в избытке: шишиги, огневики, дворовые, ветренники. Все эти осколки настоящей силы, духи, осознавшие себя, совершенно не хотели расставаться с нынешним состоянием. И Мирко пришлось приложить усилия, чтобы они перестали прятаться и доверились. Вот бы только оправдать их доверие.

Представив, сколько сил угрохаю на поддержание человеческой оболочки неживого населения Копытца, я застонала. Их было слишком много! И первый раз за все время я испугалась. Если не придумаю, как подпитывать нежить, часть просто развоплотится еще до того, как помощь подоспеет. Письмо в Ковен пока не получилось отправить, Мирко уже бегал к госпоже Устинье, узнавал. Магические возмущения вокруг городка просто не давали построить портал даже с помощью специального артефакта, который выдавался всем градоначальникам и работал без участия магически одаренных людей.

Налив себе чая, я вышла на крыльцо подышать. Поток нежити, надо понимать, на сегодня прекратился. Поэтому я планировала дождаться Мирко с отчетом и пойти домой спать. Сев на ступеньки, я обхватила горячую кружку двумя руками и тяжко вздохнула, опустив плечи. Что же мне делать? Как всем помочь? Если попробовать сделать общий щит по границе городских стен и зациклить движение потоков внутри, то, возможно…

Калитка скрипнула.

– Мирко? Ну наконец-то, я уже…

В ответ раздалось негромкое урчание. Я приподнялась и убрала горячий чай в сторону. Силуэт ребенка рывками двигался вперед, и я выставила вперед ладонь. Только бы не перепутать! Магический огонь, с шипением взметнув искры, появился на руке и осветил улицу. Маленькая девочка с двумя аккуратно заплетенными косичками резко повернула голову, слишком быстро для живой, громко щелкнула челюстью и ускорилась.

– Это что такое?! Откуда? – закричала я, все еще удерживая огонь и боясь ошибиться.

– Ы-ы-а-а-а, – вежливо сообщила мертвячка, остановившись в шаге от меня. Я успела разглядеть и пергаментную кожу, и провалы на месте щек, и даже странным образом вывернутую шею. И, не сдержавшись, послала заклинание, испепеляя вурдалака.

Кажется, для одного дня было чересчур: сначала дед-вурдалак, потом бабка-мертвячка, а следом внучка-покойница? Я от нервов захихикала. Как в старой народной сказке про гроб, который тянули-тянули из-под земли, да сами внутрь и попадали.

Только там, кажется, еще кто-то был… Я наморщила лоб, вспоминая. Рука. Там была внучкина рука, которая в процессе немного оторвалась, цепко ухватившись за крышку гроба. Передернув плечами, я выпустила вверх огонек, осветив двор. Следов вурдалака не осталось, оно и понятно – на траве поди разгляди. Но и отдельно лежащих рук, к счастью, тоже не обнаружилось. И все-таки это было слишком странно, чтобы сошло за совпадение.

Мертвецы были довольно целенькие и ни на кого не нападали. Тот, что был у меня дома, вообще аккуратно теребил за ногу, даже не помышляя, похоже, эту ногу оттяпать.

– Фу! Чего опять воняет? – зажав нос, с забора спрыгнул Мирко. – Ты что тут делала? Как будто снова с Райденом на кладбище сходил! И ведь клялся, что больше никогда, а тут вот снова…

Райден! Я изумленно охнула. А если это Райден посылает нам весточку, которую я раз за разом испепеляю?

– Ой, Мирко! – я прижала руки к щекам. – Кажется, я кое-что натворила.

– Да? – обрадовался мальчишка. – А что? Теперь ты тоже вне закона, как и мы?

Я выпрямилась и внимательно его оглядела.

– Нет так нет, – буркнул он и отвернулся.

– Мирко, вы не вне закона… – начала я.

– Ага, объясни это своим магам, которые приедут.

Он сложил руки на груди, а я вздохнула. И объясню. Придется. Вины нежити в том, что случилось, нет. По крайней мере, я на это надеялась. А потому даже самые рьяные маги, радеющие за неукоснительное соблюдение правил, не смогут придраться. Да, за принятие человеческой формы и введение в заблуждение людей существует строгое наказание вплоть до развоплощения, но должны же проверяющие войти в положение новых жителей Кривого копытца? Те не по своей воле на такое пошли.

– Так, оставим пока магов, – я потянула Мирко в дом. – Давай-ка, друг мой, рассказывай, что мог делать с мертвецами Райден. Потому что есть у меня одно нехорошее подозрение…

– А чего он мог? – удивился мальчишка, устраиваясь на кухне.

Я поставила на печку горшок со щами, который мне русалки притащили. Я догадывалась, кто на самом деле эти щи готовил. Очень вкусные щи. Такие только у мужчин и получались. Это женщины одной рукой стряпали, другой ребятенка могли качать, мужчины же, если готовили, отдавали готовке все свое внимание.

– Кажется, новенькие вурдалаки вовсе не просто так мимо проходили. Помнишь, я говорила, что утром был один. Потом еще один у городских ворот, и сейчас заходил третий. Каждый милее предыдущего, как будто специально для того, чтобы я их сразу не испепеляла.

Мирко передернул плечами:

– Милее? Скажешь тоже.

– Насколько это возможно, – я хихикнула. Всего ничего времени прошло, как я в Кривом копытце обосновалась, и вот поглядите, у меня милые вурдалаки нарисовались! С кем поведешься.

– Мирко, как думаешь, мог Райден таким образом нам весточку передавать?

Анчутка потянул носом, сигнализируя о том, что еда погрелась, и я поднялась, разлила по тарелкам щи и поставила их на стол. Отрезав нам по здоровому ломтю хлеба, я села и принялась с удовольствием есть, жмурясь от наслаждения. Такие щи даже в Ковенской столовой не готовили. Мирко тоже замолчал, с удовольствием поглощая свой ужин. Вот куда ему снова духом становиться? Такой ведь мальчишечка отличный получился. Пусть проказливый, но добрый и ответственный.

Мой добрый и ответственный товарищ дожевал, облизал ложку и отложил ее в сторону. А потом покаялся:

– Вообще-то Райден показывал мне, как понимать язык мертвецов.

– Язык?!

Мирко наморщил лоб.

– Только я не люблю. Они воняют.

– А ты… А как… Что?.. – я помотала головой. – Они могут говорить?

– Нет, конечно, – в испуге отмахнулся Мирко. – Какой ужас! Представляешь, что они бы могли рассказать?

– А…

– Их Райден заставлял повторять жесты. Их я знаю. Смотри!

Анчутка подсел ближе и принялся складывать пальцы.

– Этот – «прячься», этот – «принеси», этот – «беги быстрее к градоначальнику». Еще есть «следи, кто идет», «не вмешивайся», «отвлеки», «подай», «срочно». Это из быстрых.

– Интересные у вас развлечения были, – покивала я. – Все?

– Не, еще много.

– И как ты все выучил? – удивилась я.

– Пришлось, – пожал плечами Мирко. – Если сразу не запомнишь, потом мертвяк будет над душой стоять, пока не поймешь. А они…

– Воняют! – закончила я, убрала тарелки и, потянувшись, зевнула. – Ладно, тогда как тебе такой план: завтра сразу с утра дуй ко мне на случай, если заявится новый мертвый гость. Я попробую его придержать до твоего прихода. Вдруг действительно что узнаем. Не появится никто – накормлю тебя завтраком и продолжим перепись.

Мирко кивнул, и я добавила:

– А еще сходим завтра к лешему-кузнецу в переулок Кривого молота. Надо уже поговорить как следует.

Дома я даже свет зажигать не стала, быстро сполоснулась и рухнула на кровать, мгновенно заснув.

Во сне пришла мама. Она гладила меня по волосам, щекотала за ухом. Наяву я почти забыла, как она будила меня по утрам, какие ласковые слова шептала, как обнимала. Сейчас я прекрасно понимала, что сплю, но все равно ловила ее руки и пыталась заглянуть в лицо, которое уже не помнила. И начав просыпаться, я потянулась к ней снова, прильнула щекой к ладони, потерлась о мягкую кожу и открыла глаза.

Признаться, дальше я повела себя совершенно не так, как подобает магу. Поначалу я еще какое-то время смотрела на лежащую рядом на подушке серенькую верхнюю конечность, пытаясь сообразить, где сон, а где явь. И уже потом заорала так, что сама на мгновение оглохла!

Целая человеческая рука, изогнувшись в суставах, спрыгнула на пол и заползла под кровать. Я же, наоборот, подобрала ноги, чтобы даже край рубахи не свесился вниз, и застонала, поняв, с кем полночи обнималась! Какая гадость! На ладонях зажегся магический огонь, но я усилием воли его притушила. Чтоб этого Райдена с его извращенным чувством юмора! И ведь догадывалась, что он подобное может отмочить, но на деле все оказалось еще более отвратительным.

Я остервенело принялась тереть лицо одеялом. Уж я некроманту это припомню! Обязательно припомню. Найду, спасу и сама прибью! Это ж надо догадаться?! Сколько эта гадость со мной лежала? Всю ночь?

Передернувшись от отвращения, я осторожно свесилась и заглянула под кровать, приготовившись атаковать огнем в случае нападения: рука, как гигантская гусеница, отползла подальше.

– Чего тебе надо? – прошипела я, показывая ей ладонь с горящим там огнем.

Пальцы мертвой конечности принялись быстро-быстро шевелиться, изображая фигуры наподобие тех, что показывал Мирко.

Я бросила взгляд в маленькое окошко – солнце только-только взошло, а значит, мой маленький приятель будет здесь в лучшем случае через час.

– Не шевелись! – предупредила я руку, снова замахиваясь огнем, и та послушно замерла.

А я спрыгнула с кровати и бегом побежала на кухню, заперев дверь в спальню. Был здесь где-то котелок подходящего размера… Найдя необходимую утварь, я, кривясь от отвращения, снова отворила дверь и опустилась на колени: рука неподвижно лежала за ножкой кровати. Заметив меня, она неуверенно помахала.

– Выползай, – велела я, держа котелок наизготовку. – И чтоб без глупостей!

Что там за глупости могла совершить мертвая рука, я не знала, но собственный уверенный тон немного успокаивал. Да и конечность особо не наглела: она осторожно вылезла из-под кровати и сложилась в локте, видимо, пытаясь свернуться, как гадюка. Я поднялась, подтянула ночную рубаху и на цыпочках приблизилась, готовая сорваться с места в любую минуту. А потом опустила на мертвую конечность котелок, села на него сверху, чтоб та не выбралась, и выдохнула: противная гостья была нейтрализована до поры до времени.