Глава 11

Немного потрепанная, а оттого смурная, команда сидела у костерка и отдавала должное запасам домового. Мирко все трогал свои рожки, недоуменно покачивая головой, Яра баловалась тем, что перекидывала огонек с одной руки на другую, а ветренник просто носился как угорелый вокруг. Злыдня, последняя из духов, как ни в чем не бывало вязала, мерно стуча спицами. Насчет нее я больше всего переживала – а ну как заберет везение и удачу? Как получивший образование маг, я прекрасно знала, что это просто суеверия. Зачем злыдням удача, если они жизненными силами питаются? Но я и в очеловечившуюся нежить не верила. А оно вон как все обернулось!

Остальные волновали меня меньше. Им развоплощение не грозило. Подумаешь, леший просто снова был похож на лешего, а банник – на банника! И спутать их с людьми теперь вряд ли бы удалось. Домовой стал будто еще ниже ростом, у русалок волосы окрасились в зеленый цвет, а Плес обзавелся шикарной кольчугой из чешуи. Хорошо, хвосты не успели появиться! Других ярких изменений я не заметила, и это радовало.

Героиня сегодняшнего дня была торжественно водружена обратно на шею анчутке, потому что остальные наотрез отказались тащить на себе вурдалачью конечность.

– Поели? – хмуро осведомился Плес, откладывая хлеб. – Перерыв на отдых окончен. Выдвигаемся.

– Отдых – немного не то слово, – язвительно поправил его Святослав.

– У нас не развлекательное мероприятие, – сухо ответил водяной. – Не нравится – не держу. Дальше проще не будет.

Я вздохнула. Еще не успели углубиться в лес, а уже начались распри. Члены отряда потихоньку стали собираться, вставать, укладывать вещи. Я прекрасно видела, что общее приподнятое настроение куда-то улетучилось. Но что уж, это действительно не развлекательное мероприятие, не пикник в лесу и не легкая прогулка.

– Вихор, утихни, – Яра поймала за локоть ветренника, который, вместо того чтобы спокойно дожидаться остальных, носился кругами. – Не мельтеши, и без тебя голова до сих пор кружится.

– Ты прав, Плес, дальше будет только хуже. Лес мертв, – пристегнув к поясу молот, сказал леший. – Сейчас я чувствую это еще сильнее, чем раньше.

Он опустил руку на сухой ствол.

– Здесь больше нет жизни. Ее забрали до капли. Только под землей еще я чую движения. Но и там скоро будет выжженная пустыня.

Бабка Матрена пожала плечами:

– И что теперь, ворчун старый? Мы, может, потому и собрались все, чтобы лес наш спасти. А ты только и делаешь, что ходишь с недовольным лицом. Ярка! – позвала она. – Ты хоть ему скажи!

Огневица обеспокоенно одарила мужа взглядом.

– Все готовы? – не стал длить препирательства Плес. – Тогда выдвигаемся. До темноты время есть.

Я подтянула ремень сумки и вопросительно уставилась на вурдалачью руку. Та повертелась в разные стороны и уверенно указала дорогу – в самую непроходимую чащу. Ну конечно! Стал бы Райден попадать в беду где-нибудь, где не надо тщательно следить, куда ступаешь, чтобы не переломать ноги? Вот уж нет, не тот характер у человека!

Поначалу, когда мы отправились дальше, я ходила от одной нежити к другой, проверяя, как работают мои артефакты. И пока все шло именно так, как надо: основные силы сохранялись, но щит оставлял щелочку для излишков. На недомогание никто не жаловался, а потому я наконец смогла отвлечься.

Лес действительно был мертв. Нет, не доверять лешему в этом вопросе было бы глупо, но я со своей стороны тоже больше не видела потоков, за которые могла бы зацепиться. Выходило, что и моя магия здесь работала хуже. На пространство вокруг я повлиять почти не могла, только на моих спутников. Как там было в учебнике? Магически неактивная территория, аномальная область? Вот бы мне сюда Айвена с его жаждой исследований, мы бы с ним разобрались, как появились этакие искривления. И ладно бы дело касалось одного Велесова Урочища, знай изучай его в свободное время, но теперь оно почему-то начало поглощать близлежащий лесок и почти добралось до города. Что его подтолкнуло или, может, кто?..

– Темнеет, – сообщил Плес по обыкновению коротко. – Ищем место привала.

Я вздохнула с облегчением: перелезать сквозь буреломы и перебираться через овраги мне не сильно нравилось. В такие моменты сразу вспоминалась неполученная работа помощника городского мага в столице. Там бы, поди, никто меня в леса и поля гонять не стал. Сидела бы себе за столом, плетения новые придумывала, формулы рассчитывала. Красота…

Следующий день ничем не отличался от предыдущего: после ночлега мы молча собрались и до темноты пробирались по бурелому. Солнечного света становилось все меньше, а настроение моих спутников – все хуже: русалки ныли, бабка Матрена ворчала, Яра с лешим все больше отставали и шушукались в отдалении, будто бы собирались повернуть обратно. К концу второго дня мы снова расположились на ночлег.

– Хорошее место для отдыха, – сообщил домовой, скидывая сумку.

– Чего ж в нем хорошего? – удивилась бабка Матрена. – Каменюки одни.

– Зато сухо, – поднял палец вверх Бегляй.

– Сухо ему, – проворчала бабка, положила на землю сумку, набитую клубками, уселась на нее сверху и потребовала: – Что там у тебя на ужин? Давай выкладывай.

И пока домовой разбирал продукты, остальные занялись делом: русалки собирали валежник на костер, ветренник по указке Плеса оббегал место привала на случай незваных гостей, а я внимательно изучала лес вокруг. Компанию мне решил составить Полок. Ходил по пятам, нервировал. Вздыхал чаще обычного. И когда я уж совсем была готова взорваться и послать его донимать кого-нибудь другого, не выдержал, поделился бедой:

– Райден говорил о трех границах, – тихо сообщил он мне.

– Границах?

– Да, ловушках, через которые он пробовал пробиться. Первую мы, кажется, прошли. Он доходил до третьей. И она никак ему не давалась.

– А что ж вы раньше-то молчали? – недоуменно поинтересовалась я.

– Так я Райдену поклялся, что это только между нами.

– Нашли тоже тайну! – рассердилась я, начиная ощущать, как застилает глаза непривычный для меня гнев. – Он хоть рассказал, что за границы? Что там нас впереди ждет?

Банник робко развел руки в стороны.

– Знаете что? – я отошла, чувствуя, еще чуть-чуть – и поведу себя совсем не как уважаемый представитель профессии маг, а как базарная бабка. Или того хуже – ведьма. – Тайны ваши у меня уже вот тут сидят! Взрослые все люди, а творят незнамо что!

Я прижала ребро ладони к шее и сплюнула на землю. А потом развернулась и отправилась к занявшемуся костерку, все еще ощущая, как клокочет внутри.

– На себя посмотри! – не остался в долгу Полок и пошел следом. – Приехала, цаца такая, смеет тут плевать на градоначальника!

И тут же поправился:

– Заместителя градоначальника!

– Цаца? – опешила я. – А вы… а вы… Печной самодур! А-а-а, нет, вы – заместитель печного самодура!

– От самодуры слышу! – темная кожа банника принялась отливать бордовыми красками.

– Нет такого слова! – рявкнула я.

Тяжелая Плесова рука опустилась на мое плечо, и я зло дернулась, выворачиваясь:

– Хватит меня трогать! А то «Эля, сделай это», «Эля, сделай то», а как Эля начинает сообщать о том, что ей не нравится, так…

На этом месте мой запал внезапно иссяк. Я замолчала, повертела головой, которая на удивление неплохо соображала, и сообщила с интересом разглядывающему меня отряду:

– Я уже успокоилась.

Но не стала дожидаться ответа, а сразу добавила:

– Следующая ловушка – гнев. Я почти в нее вляпалась.

– Ого, – заинтересованно подалась вперед Булька, – что делать будем? Мы ведь передеремся. Я, если что, ставлю на Плеса. Хотя у лешего тоже неплохие шансы.

Чуть поодаль фыркнула Яра.

Я посмотрела на водяного. Может, у него будут идеи? Полок тоже, похоже, оклемался, он виновато на меня глядел, но пока помалкивал.

– Идти всем вместе – не вариант, – сообщила Яра, подкидывая в руке молот. – Если миролюбивая Эля сорвалась, то мы точно не сдержимся. И, как сказала Булька, передеремся.

– Так пошли по одному, – пожала плечами бабка Матрена. – Нашли, из-за чего переживать.

– Вурдалачья рука только одна, – напомнила я. – А магических потоков, чтобы каждому сделать маячок, тут нет. Как бы нам до скончания времен не бродить по мертвому лесу, желая оттяпать голову первому встречному знакомцу. Или незнакомцу. Тут наверняка не скажешь, кто больше раздражать начнет.

– Тогда переживай, – согласилась со мной Матрена и первой потянулась к котелку, в котором Бегляй уже помешивал сварившуюся кашу. И как у него так быстро выходило? А главное ведь вкусно. Что бы ни готовил: хоть постную кашу, хоть обычные лепешки с мясом. Не зря каждая ведьмочка мечтала себе в избушке домового завести, ой не зря.

Мирко, подкинув мертвую руку, предложил:

– А давайте я тогда пойду первым, а вы по моим следам?

– Вот бы ты еще такие следы оставлял, которые никто точно не потеряет, – хмыкнул леший, подходя ближе.

Я закусила губу: и что же придумать? Идти вместе точно было нельзя, Яра была права. Вон, тот же Свят нас и так недолюбливает, представляю, что будет, когда его эмоции станут бушевать на полную! Нужно отправить кого-то одного и…

– Так и быть, спасу вас, – сообщила бабка Матрена и с кряхтением поднялась. Потом, охая, наклонилась и подняла свою сумку с земли. – Вот! Клубок ниток. Сейчас, найду… Был у меня тот, на который мальчишка маг заклятие нескончаемости наложил, на любое расстояние хватит. И еще столько же останется. Тренировался, стервец, и разрешения не спросил.

Она полезла внутрь, перебирая пряжу.

– Отличная идея! Первый просто возьмет конец нити, а остальные уже по четкому пути! – обрадовалась Яра и повернулась к лешему. – Я пойду первая, а ты за мной…

– Нет, – сдвинул брови Свят. – Первый пойду я.

– А… – начала я, собираясь предложить свою кандидатуру, но договорить мне не дали.

Святослав молча подошел и вырвал из рук довольной Матрены желтый клубочек. А потом повалился на землю, даже особо не изменив положения тела и зверского выражения лица. И теперь лежал обездвиженный и злой, даже глазами хлопать не мог.

– Ты чего наделала, карга старая? – взвилась Яра, замахиваясь молотом.

– А ну прекратили! – прикрикнул Плес, оттесняя взбешенную огневицу от бабки.

– Ой, чего это он? – с удивлением наклонилась к лешему злыдня, а потом, пока я проверяла амулет Свята, сообщила. – Кажись, у меня сил прибавилось.

– А он магически истощен, – сообщила я, глядя на гладкую кожу лешего: Свят опять был человеком. – Удивительный, конечно, эффект! Выберемся отсюда, обязательно работу напишу. Матрена, а вы согласитесь мне помочь, ког…

– Что с ним? – перебила меня Яра.

– Жить будет. Ему надо полежать, чтобы стало как прежде, сил накопить под артефактом.

– Ой, сам виноват, между прочим, – сообщила Матрена и отвернулась, сложив руки на груди.

– Тогда леший пойдет последним, – решил Плес. – К тому моменту должен прийти в себя.

Святослав еле слышно простонал. Я решила, что это знак согласия.

– Тогда я пойду вперед, как и говорил! – снова подал голос Мирко. – Тем более что мы с рукой очень даже неплохо…

– Нет! – нахмурилась я. – Только не ты! Давайте я, если у меня…

– Отставить! – тут же рявкнул водяной, и мы послушно замолчали.

Плес обвел взглядом нашу маленькую компанию и сообщил:

– Пойдет ветренник. Он быстрый и отходчивый.

– Я? – обрадовался Вихор и подпрыгнул на месте. – Я могу!

Он подскочил к Мирко и потянулся к вурдалачьей руке.

– Подожди, – озаботился анчутка. – Она ж воняет. Вдруг ты рассердишься от этого еще сильнее и выкинешь ее?

Я нахмурилась – а ведь правда! И как я не подумала? К сожалению, наложить заклинание на Вихора я не уже не могла, не было тут потоков, которые можно было бы закрутить у его лица.

Мы с Плесом встревоженно переглянулись – как поступить, неужели и правда отправить вперед мальчишку? Только Мирко, похоже, знал, что делать. Он аккуратно положил мертвую руку на землю и помчался к домовому. Вот кто, видимо, даже не заметил, что у нас происходит – он самозабвенно творил над походным котелком, в этот раз, судя по всему, готовил похлебку. Вернулся Мирко с большим куском белого хлеба и ломтиком сала.

– Один хлеб не перебьет, я пробовал, нужен или объем, или начинка, – деловито сообщил он, а затем приложил свою добычу к носу опешившего Вихора. Все по науке: сначала сало, потом хлеб, и закрепил это дело тряпицей.

И пока ветренник изумленно хлопал глазами, а остальные переглядывались, Мирко поднял с земли клубок ниток, обороненный лешим, совершенно не боясь. И правильно, это ведь не у злыдни напрямик взять.

Вурдалачья рука по штанине забралась на плечи к гонцу и завозилась, укладываясь, а потом ткнула пальцем в ту сторону, откуда совсем недавно вернулись мы с Полоком. Мирко сунул Вихору свободный конец желтой нити.

– Как дойдешь до места, где уже не захочется никого убивать, просто дерни, – посоветовала Матрена. – Клубок заговоренный, даже если расстояние окажется очень велико, мы все равно поймем, что ты уже дошел.

И добавила уже тише, себе под нос:

– Кто ж мог знать, что пригодится, а вон чего! Зря я, что ли, на мальчика обиделась?..

Ветренник в ответ только хлопал глазами, и я очень надеялась, что он все понял. А еще – что у него хватит терпения не сожрать свою защитную маску и не выкинуть потом воняющую вурдалаками руку.