Глава 14

Провожать вызвались сразу все кикиморы. Почему-то никто не захотел оставаться на полянке и дожидаться пока их главарь в себя придет. Его Плес тоже связал как мог, осмотрительно вытащив у того из одежды штук тридцать всевозможных ножей. Было у меня опасение, что он нашел не все, но с советами решила не лезть – господин водяной и так пребывал не в лучшем расположении духа. Наскоро собравшись, мы зашагали за новыми провожатыми, уныло перебирающими своими ногами-веточками.

От мысли, что нам недолго осталось блуждать по лесу, я даже взбодрилась немного, но чем дальше мы шли, тем чаще появлялась мысль: зачем я во все это ввязалась? Дождалась бы подмоги из Ковена, ничего бы не изменилось. Нет, надо же мне было куда-то идти, кого-то спасать…

К кладбищу мы подошли на рассвете: деревья неожиданно расступились и явили нам древний погост, огороженный огромными, покрытыми мхом валунами. В утреннем тумане и тишине мертвого леса он настолько хорошо вписывался сюда, что ни у кого даже вопроса не возникло, что делает кладбище посреди Урочища. Кто-то здесь, получается, жил в свое время, а потом умирал?

– Слушай, ну как же хорошо, что ты мне заклинание еще в городе наложила, – дернул меня за плащ Мирко. – Представляешь, как здесь воняет?

Вообще-то представлять мне было не надо. Ни мне, ни всему остальному отряду, каждый член которого с надеждой глядел на домового: сейчас луковице у носа, кажется, обрадовались бы даже самые стойкие. Воняло действительно ошеломляюще. А все потому, что прямо за валунами стоял еще один забор. Сплошь состоящий из покойников разной степени гниения. Они чуть покачивались то ли от легкого ветерка, то ли от скуки, словно в диковинном танце. Но, увидев нас, подобрались: кто-то ногу поднял и себе приделал, кто-то голову, лежащую на земле, на место поставил и два оставшихся волоска на ней пригладил, глаза, кажется, каждый второй в глазницы засунул. Никакого порядка! Хороши охранители. То, что это были именно они, сомнений не вызывало. Как, впрочем, и то, кого именно они тут охраняли.

– Вон там он сидит, никак не выковырять его оттудова, – пискнула одна из кикимор и тут же замолчала, нахохлившись под взглядом остальных.

– Вот же ж, – с досадой высказал общую мысль Полок. – И что нам прикажешь делать? Как внутрь сунуться мимо этих покойничков?

– Так вас, может, и пропустят, – снова начала та самая болтливая кикимора. – Мы-то под защитой хозяйки, на вас этой защиты нет, и…

Договорить ей товарки не дали, зашикали и затолкали подальше.

– Ха, – Матрена уперла руки в бока. – И кто пойдет проверять, пустят нас или не пустят?

– Подождите, – нахмурилась я и сделала шаг вперед. – А…

Покойники дружно двинулись навстречу и клацнули зубами.

– Вообще да, надо проверить, – согласилась тут же я и отошла обратно.

– Погодь, – перебил меня Мирко, встал рядом и заорал. – Эй, Райден! Это мы! Ты там? Мы за тобой пришли! Убери этих… вонючек своих!

Все на мгновение замерли, вслушиваясь в легкие поскрипывания костей. Тишина.

– Может, он уже того? – предположил леший, перекладывая приготовленный для драки молот на плечо.

– Тьфу на тебя! – в сердцах ответила Булька. – Чего тогда тащились в этакую даль?

– А ты думаешь, он там будет живым-здоровым только потому, что мы тут устала через лес пробираться? – фыркнула Яра. – Давай расскажу, что дальше: следующий шаг, если ты не поняла, – идти внутрь через зубы и когти. Может, в этом больше и нет смысла.

Булька передернула плечами и отвернулась. Желающих соваться в гущу трупов оставалось все меньше.

Плес молчал. Он заложил руки за спину и внимательно разглядывал окрестности. Я очень старалась придумать, что делать, но никак не могла прогнать мысль, что леший и Яра правы. Зачем мы все это делаем? Ничего уже не исправишь: нежить потеряет силу окончательно, а Урочище поглотит город. И что? Я вот, может, уехать успею… Я вздохнула и поглядела на светлеющее небо. Или не успею. Вот только я маг. А потому мне просто нельзя идти на попятный. У меня долг, а он важнее жизни. Он, по сути, важнее всего на свете.

– Я проверю, – хмуро сообщила остальным. – Жаль, огня магова добыть не могу, так бы хоть шанс был.

– Огня? – подняла брови Яра и переглянулась с лешим. Тот яростно мотнул головой, но Яра уже, широко улыбаясь, шла ко мне. – С этим я тебе подсоблю.

И она зажгла на ладони небольшое пламя.

– Подожди-ка, – я заинтересованно схватилась за ее руку.

А ведь это выход! Не огонь – выход, а сила нежити, которая крутилась внутри амулетного кокона. Предположим, ни один другой маг не мог эту чужую силу использовать, только природные потоки снаружи, но я-то ведь не другой! Я самый что ни на есть тот самый, который может!

И, недолго думая, я потянула на себя магию огневицы через отверстие, что сама же и оставила. Одновременно с этим переплела потоки.

Пламя Яры вспыхнуло синим цветом и взвилось, опалив стоящую рядом Матрену.

– Ох ты ж матка лешачья, по кочкам перекувырнутая, я чуть душу из себя не вытрусила! – завопила она, отряхивая искры с рукава. – Совсем девки с ума посходили!

Яра с интересом разглядывала свою руку.

– А еще раз?

– Погоди, – я огляделась по сторонам. – Что бы такое приспособить вместо Яриной руки?

– Что бы вы без меня делали-то? – заявила все еще недовольная Матрена и принялась выкладывать перед собой на землю клубки пряжи из сумки. – Давай проверяй!

И когда я непонимающе захлопала глазами, пояснила:

– Ты их жги, а я кидать буду.

– Подождите, девки, не дело вам так идти. Нехорошо. – Остановил нас домовой.

И пока я раздумывала, как вежливо отказаться от его помощи, Бегляй закончил:

– Вы хоть поешьте сначала. Не гоже это – с пустым брюхом к мертвецам лезть.

И принялся по-хозяйски выкладывать снедь на расстеленную скатерть. А разложился, надо сказать, против ветра, чтобы запахи не мешали аппетиту. Хозяйственный.

– И то правда, – согласилась с ним Яра, подсаживаясь ближе.

Я же всерьез принялась размышлять, как такого домового к себе подселить после нашего приключения. Что там Забава говорила, нужно для этого? Оседлость им подавай, чтоб приманить? Готова я ради вкуснейших обедов и ужинов на одном месте жить остаться? По всему выходило, что готова.

Наскоро перекусив, я подошла к Плесу посоветоваться. Он снова безучастно сидел и глядел в одну точку. Как, впрочем, и остальная мужская часть нашей команды, за исключением Бегляя, который мурлыкал себе что-то под нос и помешивал в котелке очередную похлебку, и Мирко. Мальчишка, конечно, растерял часть своего задора и был чрезвычайно задумчив, но это пока не вызывало у меня тревоги. Однако хуже всего отчего-то было именно водяному и лешему. Свят даже есть, кажется, перестал.

– Эй, – подсела я к Плесу. – Ты заболел?

– Нет, – не поворачиваясь, ответил он.

– Тогда у меня неприятные новости, – сообщила ему я.

Потерпела, когда он хотя бы спросит, какие, и, не дождавшись, продолжила:

– Видимо, это и есть третья ловушка.

Плес пожал плечами.

– Апатия, уныние… Не знаю, – я наморщила лоб, – грусть?

– А ты что же? – дернул уголком рта водяной. – Особенная?

– Нет, но женская половина команды пока держится неплохо. Как будто… знаешь, она пытается выбить первыми самых сильных. Кроме того, подозреваю, что мы пока на ее задворках, не дошли до центра.

Я оглянулась на русалок: они уже постоянно не болтали, но все же переговаривались, улыбались. Бабка Матрена что-то нашептывала своим клубочкам, а Яра развлекалась тем, что перекидывала огненные шарики с руки на руку. Грусть не обошла нас стороной, но пока и не парализовала. Так, может, Райден там тоже… грустит? Если выбирать между этим вариантом и тем, где его уже нет в живых, я бы поставила на первый. Хотя бы просто из упрямства.

– Ну и что? – пожал плечами Плес.

– Ну и ничего, – рассердилась я и встала.

И понимала, что он не виноват, но все равно обиделась. Поэтому решила незамедлительно начать действовать: направилась к бабке Матрене и позвала Яру.

Русалки с Мирко тоже подошли, не желая оставаться в стороне. Даже кикиморы и те принялись внимательно наблюдать – а ну как у нас получится! А если не получится, тоже довольно занимательно. Других развлечений у них тут не предвиделось.

– Значит так, – я сурово сдвинула брови, стараясь казаться уверенной. – Действуем строго по плану: Яра создает огонь, я накачиваю его магией, Матрена бросает по мертвякам свои клубки, которые я в это время поджигаю нашим пламенем. Все понятно?

– А если Матрена промажет? – поинтересовался Мирко.

– Значит, промажет. Есть другие варианты?

– Конечно, – Мирко упер руки в бока. – Клубки сейчас где?

– Где? – послушно повторила я.

– На земле лежат, а значит не из рук злыдни получается! – и он просиял. – Вот ежели б она из сумки их доставала, тогда да. А так уже и ничейные вроде.

Мы все уважительно на него поглядели и глубокомысленно покивали. Действительно, и чего раньше не сообразили?

– Тогда последняя часть плана чуть меняется – клубки кидают Мирко, Дарина, Булька и Матрена. Сколько у нас боевых шаров?

– С десяток наберется. Но это если заговоренный не брать, его жалко, – ответила злыдня, с грустью разглядывая свои сокровища, лежащие на земле.

– На каждого по два и два запасных. Должно хватить, – с сомнением сообщила я, потом мотнула головой и добавила голосу уверенности. – Начинаем с левого края и дальше по порядку!

А потом, чтобы уж дольше не сомневаться, приказала:

– Яра! Зажигай!

– Погоди, – с сомнением произнесла огневица. – Там у них движение какое-то. Видишь?

И она указала на ряды вурдалаков, которые, пока мы не начали приближаться, почти и не шевелились.

– Чего это они? – я прищурилась, пытаясь разглядеть, что там творится.

– Рученька! – вдруг завопил Мирко, подскакивая. – Смотри! Вон она, машет нам!

Он поднялся на цыпочки, пытаясь не потерять из виду нашу мертвую провожатую. Вот где она спряталась!

– Мирко, она нам что-то говорит! – вдруг поняла я и подбежала к анчутке. – Смотри внимательнее! Что она хочет сказать?

Мальчишка вытаращился и зашевелил губами.

– Нападение, берегись, прячься… Кажется, они скоро нападут! – он взволнованно повернулся ко мне: – Ой, Эля! Надо их опередить.

Я оглянулась на огневицу. Яра кивнула и залихватски улыбнулась, зажигая на ладони первый шарик. А я, дождавшись кивка остальных членов нашей вурдалакоуничтожительной команды, потянула на себя Ярины силы, преобразуя потоки, и крикнула:

– Начинаем!

Первые несколько пламенных шаров внесли сумятицу в ряды мертвяков – те начали разбегаться, отчего-то даже не планируя нападать. Это меня смутило, но не остановило. Мы продолжали наш огненный обстрел, пока все вурдалаки не осели на землю горками пепла. Ни один клубок не попал мимо! Удивительная меткость!

И когда дым рассеялся, на пепелище вытянувшись в полную длину застыла наша знакомая рука. А потом принялась быстро-быстро шевелить пальцами.

– Чего она говорит? – повернулась я к Мирко и увидела, как наливаются краснотой его уши. Он моргнул и повернулся ко мне:

– Она, как бы это сказать, ругается…

– Ругается? – переспросила Булька. – Из-за чего?

– Из-за то, что мы перебили всю охрану, и теперь нам точно конец.