Глава 15

– Охрану? Какую охрану? – всполошилась бабка Матрена. – Вот этих, что ли?

И она ткнула в сторону кикимор.

– Мы их уже повязали, – согласилась Яра.

– Вон они стоят, спеленутые, никуда не денутся, – поддержала ее Дарина.

А я не спешила с выводами. Я оглядела наших смурных мужчин, которым даже огненное представление настроение не подняло. Разве только домовой продолжал что-то нарезать за импровизированным столом – ему, видимо, готовка добавляла чуток радости, но и он уже заметно терял задор, движения его становились все медленнее, а взгляд тусклее. Вихор вообще лежал навзничь и глядел в начавшее светлеть небо. Рассчитывать приходилось только на женскую половину команды, мы пока были в состоянии действовать.

А потому, поманив за собой Яру на случай появления неучтенных вурдалаков, я отправилась на кладбище. Если мы пришли сюда спасать Райдена, значит, мы его спасем. Мирко, недолго думая, отправился следом. Его апатия пока обходила стороной, что подтверждало выборочность этой странной ловушки. Русалки с Матреной, переглянувшись, тоже поспешили следом.

На самом входе, между двух больших валунов, нас встретила рука. Если можно себе представить разъяренную оторванную мертвую руку, то она именно такой и была: хаотичные рваные движения, которыми она сопровождала складываемые из пальцев фигуры, наводили на невеселые мысли. Где-то мы сильно просчитались.

Мирко в этот раз переводить не стал, он просто подцепил свою мертвую подружку и перекинул ее через плечо. Действительно, чего зря тратить нервы, если уже все равно ничего не исправишь.

На кладбище было очень тихо. Больше никто не скрипел челюстями, не трещал костями и не подвывал от тоски. Если, конечно, не считать наших взгрустнувших на полянке спутников. Только еле-еле заметный ветерок раскачивал сухие ветки на деревьях.

– И где его тут искать? – озабоченно спросила у руки бабка Матрена. – Ты давай, вурдалачий кусок, показывай.

Рука не стала нас томить, соскользнула с Миркиного плеча и на манер змеи поползла по заросшей мхом дорожке мимо надгробий, пока не остановилась у покрытой сухими стеблями каменной фигуры с крыльями за спиной.

– Это еще кто? – изумленно спросила Булька. – Гарпия, что ли?

Матрена с сомнением протянула:

– На человечку больше похоже, но где вы выдели крылатую человечку? А если гарпия, то блаженная какая-то. Больная, может?

– А зачем гарпии на погосте стоять? Ее тут прикопали? – продолжила разглядывать статую Булька.

– Судя по выражению лица, было за что, – со знанием дела сообщила Дарина.

– Ой, смотрите, там еще гарпии! – воскликнула Яра и пошла дальше по дорожке. – И все убогие! Мечта, а не погост. Надо взять на вооружение и у нас в Копытце подобное сообразить. Не гарпий, понятное дело, а вот этакие фигуры. Предположим, дядька Пантелей все-таки допьется до ручки, а мы ему хоп на могилке – глаза в пол, значит, волосы приглажены на бок, руки сложены на груди! Ну! Хоть в камне приличным человеком побудет!

Я усмехнулась. Интересно, Яра сама понимала, что причисляет к горожанам и себя? И как огневица собирается возвращаться в стихию? Может, обойдется еще и она поймет, что ее дом – рядом с живыми? Рядом с мужем?..

Русалки загомонили, предлагая следующих кандидатов на увековечивание, и отправились вслед за огневицей, глазея по сторонам. Вурдалачья рука тем временем перестала активно жестикулировать и неподвижно замерла прямо у ног заросшей кустарниками каменной фигуры. Потом, видно, устав ждать, пока я соображу, подползла ко мне, с силой дернула за штанину и указала пальцем на основание памятника.

Матрена живенько подтолкнула меня в спину:

– Полезай, там Райден, там! Быстрее выкопаем, быстрее домой пойдем. А то нехорошо мне что-то.

Признаться, я тоже начала чувствовать недомогание. То ли слишком густой воздух сказывался, то ли ощущение безнадеги. Казалось, тяжелая глыба опустилась на плечи и не дает пошевелиться. И мысль, что мы все-таки опоздали и маг мертв, никак не хотела уходить. Голоса русалок стихли, растворились в кладбищенской тишине. Но мне как будто стало все равно. Да, я маг, и мой долг спасать попавших в беду. Только… зачем? Помотав головой, я попыталась стряхнуть наваждение. Удивительно, но в этот раз я прекрасно понимала, что это именно оно. Вот только бороться с тоской не было никакого желания.

Рука снова вцепилась в меня, поторапливая. Я наклонилась, подхватила надоедливую конечность и передала Мирко, чтоб та не мешалась, а потом раздвинула сухие ветки у самой земли.

– Похоже, на дверь, – теплый воздух от Миркиного дыхания всколыхнул волосы у уха, и я нервно передернула плечами.

Каменная плита, скрытая от глаз бурьяном, была испещрена почти стертым узором: то ли буквенная вязь такая причудливая, то ли просто изогнутые линии. И пока я пыталась сообразить, что на ней может быть написано, мальчишка уже потянул за тяжелое железное кольцо по центру. Плита не сдвинулась с места.

– Открывай быстрее, – недовольно поторопила Матрена. – Сколько мы тут торчать будем?

Подавив прорвавшееся сквозь грусть раздражение, я осторожно провела пальцами по узорам. Никаких ловушек или магических замков я не почувствовала. Только холод, обжигающий руки. Но моя магия будто отозвалась, заставила меня податься вперед, и это было странно. Заменив Мирко, я перехватила кольцо двумя руками, уперлась ногами в землю и потащила. Плита не поддалась.

– Да что ж такое! – я отбросила сумку в сторону и снова попыталась сдвинуть с места камень.

– Может, вдвоем? – бабка Матрена задумчиво глядела на дверь.

– Надо позвать Яру, – предложил анчутка. – Она молотом машет круглыми сутками, что ей какая-то тяжелая дверь?

И он положил вурдалачью руку на землю, собираясь бежать за огневицей. Рука в этот момент взвилась, встряхнулась, а потом быстро поползла в сторону плиты, остановившись у одного из краев.

– Ах ты ж, неугомонная! – потянулся за ней Мирко.

Я наклонила голову, а потом отодвинула в сторону мальчишку и решительно нажала на тот самый угол, который выбрала наша проводница.

От скрежета, раздавшегося следом, с деревьев над нами слетели последние сухие листочки, а статуя, скрывавшая вход, чуть накренилась, грозя завалиться набок.

– Внутрь, – деловито подытожила Матрена.

И не боясь она надавила на камень сильнее, распахивая дверь полностью. Из-под плиты дохнуло сыростью, плесенью и влажной землей. А вниз, обросшая клочьями мха и нитями серого лишайника похожего на паутину, уходила крутая каменная лестница, пряча в темноте что-то жуткое. Хорошо, что нам лезть туда было уже не нужно: Райден поднялся из-под земли сам и сейчас лежал на верхних ступенях, распластавшись и прикрыв отвыкшие от света глаза ладонью.

Появление русалок с Ярой мы даже не заметили, как-то неожиданно они оказались рядом и тут же потянулись помогать – вчетвером мы вытащили мага на поверхность и уложили на сухую траву.

– Все. Нашли, – сообщила я остальным и уселась на землю рядом с Райденом, отмечая его юный возраст. Вот оно как – некромант действительно был молод, наверное, не старше меня, темноволос и даже красив. Однако меня это мало волновало, я, собственно, примерно таким его и представляла. Впрочем, меня сейчас вообще мало что могло потревожить. Даже то, что мои спутницы с Мирко во главе снулыми куклами расселись рядом. Вурдалачья рука медленно ползала от одной такой куклы к другой, лениво теребя за одежду, но они уже не реагировали. Доползла она и до меня, помахала перед лицом. Я чуть улыбнулась – да, я поняла, что мы попались. Вот она, идеальная ловушка: ты прекрасно осознаешь, что вляпался, вот только делать с этим ничего не хочешь. Наверное, этот склеп и был ее центром. Что ж, это даже забавно. А потом я перестала думать. Зачем куда-то бежать, кого-то спасать, если можно просто закрыть глаза? Ни разозлиться, ни возмутиться уже не получалось – я просто забыла, как это. Только апатия и тоска. И я не стала противиться, легла и провалилась в какое-то вязкое, упругое забытье.

Помню, как я открыла глаза, когда меня уж слишком сильно встряхнули. Только вместо привычных лиц появились какие-то чужие, мрачные, неразличимые, будто нарисованные углем. Они бесцеремонно подхватывали нас, как мешки с тряпьем, и кидали в повозку.

Мы не сопротивлялись. Никто из нас. Голоса вокруг звучали глухо, будто через воду, мир вокруг был туманным. И я снова провалилась в сон, убаюканная движением повозки.

Не знаю, сколько прошло времени: несколько часов или суток, я просто иногда будто выкарабкивалась из серых, унылых снов, но потом погружалась в них снова. Окончательно же я очнулась, когда тишину моей апатии прорезал высокий визгливый голос:

– Наконец-то! Вы его поймали!

Этот голос, отраженный от стен, пилой ввинтился в голову, отогнав хмарь, и я вдруг поняла, что действие ловушки закончилось. Я снова могла соображать, а еще испытывать страх, неудобство и боль. Я лежала на каменном холодном полу со связанными за спиной руками, вокруг царил полумрак – и только факелы на стенах чадили желтоватым пламенем, отбрасывая длинные шевелящиеся тени. Рядом со мной, кто где, валялись остальные члены команды в полном составе. И ведь никого не потеряли по дороге! Для кикимор, стоящих вдоль стен, это уже серьезное достижение. Водяной и Полок еще не пришли в себя, а вот леший очнулся и тоже пытался сообразить, где находится. Проснулись домовой и ветренник, озирался по сторонам Мирко. Райден, лежащий рядом с ним, негромко постанывал. Женская половина нашего отряда тоже вовсю начала шевелиться, негромко переругиваясь.

– Долго же у тебя получалось прятаться, но и я умею ждать, – сообщил нам голос, а его обладательница сделала шаг вперед, факел осветил ее, и я изумленно раскрыла рот. Передо мной стояло настоящее, всамделишное лихо! Вовсе не очаровательное и милое, как наше дубковское недоразумение, а такое, каким его изображали на страницах старых учебников: полное, совершенное зло, хладнокровное и жадное, но вместе с этим очень умное и хитрое. Ее единственный глаз цепко оглядывал нас в темноте, второй же, незрячий, был скрыт за спутанными седыми волосами.

От осознания, с кем мы столкнулись, я охнула, чем привлекла внимание этого существа. Оно вперило в меня свой жуткий глаз и криво улыбнулось:

– Целых двух магов схомутали, подумать только. Да еще и свежей пищи в достатке заимела! Удачный день!

Она подошла ближе и склонилась над водяным, жадно втягивая воздух.

– М-м-м, сладкая силушка! Будто в яичке сидит, ждет, когда я его разобью и выпью.

Она хрипло засмеялась, но тут же посерьезнела и повернула голову:

– В темницу их. Магов держать связанными, они поначалу все буйные, пока не сообразят, что отсюда не выбраться.

Неслышными тенями вокруг появились боязливые кикиморы и потащили нас по коридору, не особо заботясь о том, что по пути встречались острые камни, рвавшие одежду и царапавшие кожу.