Глава 19

– Давай, – Мирко стоял напротив меня, уголки его губ чуть подергивались, выдавая волнение.

– Еще раз… – начала я снова, но мальчишка отмахнулся.

– Я и в первый все понял. Ты закрываешь брешь в амулете, я дожидаюсь полного возвращения сил, беру руку, мы добываем ключи и открываем темницу. Желательно тихо. Но там как пойдет.

Я кивнула и сжала кулаки. Если с мальчишкой что случится, я себе никогда не прощу. Но лучше него, боюсь, ни у кого не получится. Только анчутка сможет просочиться в любую дыру. Огневица для этого слишком опасна и яростна, она не сможет скрываться и осторожничать, а бабка Матрена в лучшем случае снаружи начнет пакостить, забыв о деле. В худшем – останется здесь, и тогда плохо придется уже нам.

– Постарайся помнить о том, что нужно делать, – я села перед ним на корточки и взяла мальчишку за руки. – И делать все быстро, пока полностью не возвратишься в бестелесную форму.

– Для напоминания у меня будет она, – Мирко скосил глаза на вурдалачью конечность на своей шее. – Давай, Эль, не тяни. Уже темнеет.

Я кивнула и, ухватив потоки, перекрыла ручеек, утекающий из-под амулета. Все. Мальчишка моргнул, улыбнулся и уселся на свой тюфяк. Силы не накапливались мгновенно, но, если я правильно рассчитала, пары часов должно было хватить. А за это время мы подготовимся.

– Госпожа Гордана, как у вас? – я подошла к решетке.

– Почти готово, – отозвалась ведьма. – Из того, что было, считаю, собрала наилучшие варианты! Гляди.

Она показала один из моих пузырьков, зелье в котором чуть усовершенствовала:

– Это ослепляющее.

И принялась перебирать:

– Заживляющее, но только от царапин, для чего серьезнее у нас трав нет; бодрящее, зелье тихого шага и зелье для отвода глаз!

Я прижала руки к щекам:

– Я и надеяться не смела, что нам так повезет!

– Подожди радоваться, – осадила меня ведьма. – Надо еще решить, что кому отдать.

– Для отвода глаз сюда, – тут же посерьезнела я. – Этим мы руку обольем. Анчутку и так никто не заметит, а она у нас… – я повернула голову и посмотрела на довольного Мирко с вурдалачьей конечностью на шее. – Приметная!

– Остальное – распределяем среди боевой составляющей отряда, – заявил Плес. – Нежить справится своими силами, я буду прикрывать магов и госпожу ведьму, а людям нужно что-то понадежнее кулаков.

– Так, – задумалась Гордана. – А сделаю-ка я тогда еще взрывающуюся смесь, а? Что думаете?

– Великолепно, дорогая, – подбодрил ее Веллар. Его, как и меня, факт приготовления запрещенных зелий ничуть не смущал.

Рука, соскользнув с притихшего Мирко, пролезла между прутьями решетки и притащила мне зелье невидимости.

– Ну давай, подруга, – я осторожно откупорила крышку и полила мертвую конечность. Та отряхнулась по-собачьи и пропала. Я повернулась к мальчишке – спустя мгновение рука снова появилась на его шее.

А Мирко поднял голову, и я вздрогнула: на меня смотрели совершенно черные провалы глаз. Кожа его пошла лёгкой рябью, силуэт сузился, будто стянувшись внутрь, одежда обвисла на тонком теле.

Ладони Мирко, еще секунду назад человеческие, расплылись дымкой и собрались в маленькие ловкие лапки, по-детски цепкие. Он стал меньше и легче, будто потерял половину веса. Колени изогнулись, спина скрючилась, а волосы растрепались, торча в стороны, как крошечные тростинки, и почти скрыли маленькие рожки. На мгновение он стал незаметен, почти слившись с полумраком камеры, а потом снова проявился.

Анчутка моргнул, посмотрел на свои руки-лапки и скривил рот в усмешке:

– Ну что, – просипел он хрипловатым, но узнаваемым голосом. – Мы пошли.

Он едва стоял на месте – то подпрыгивал, то срывался в сторону, будто проверяя, насколько быстро теперь может двигаться. Казалось, ещё секунда, и он полезет в любую щель просто потому, что не может иначе.

– Подожди, еще не все! – Я поманила мальчика к себе и, пока он попрыгивал на месте от нетерпения, принялась распутывать потоки амулета, оставляя место для выхода сил, чтобы анчутка не потерял разум. Пусть он уже мало походил на человека, решение о том, как он дальше будет существовать, следовало принимать не сейчас.

Закончив, я кивнула, и у маленького оконца под потолком мелькнула тень. А я выдохнула: теперь ждать.

– Я считаю, самое время пообедать, – сообщил всем Бегляй и загремел посудой в своей камере, а все согласно загудели. Даже из черствых лепешек и остатков каких-то специй он умудрился соорудить нечто вкусное. Все-таки повезло ведьмам, что домовые соглашались с ними жить!

Через час после того, как Мирко отправился нас освобождать, я начала нервно расхаживать по своей камере. А вдруг природа взяла свое, и он все забыл? Убежал в лес? А если попался на глаза лиху?

– Уймись, – попросила Матрена из соседней клетушки. – Тебя через стенку даже слышно.

У злыдни было занятие, она сортировала свои новые сокровища: мы всей темницей собрали ей разные вещи заместо использованных клубков, а потом торжественно подарили. Там были и пряжки от ремней, и фляги, кто-то передал прохудившийся ботинок – в дело шло все. А остальным Плес раздал ножи и палки: кикиморы их из наших вещей не выкинули! Задания, видимо, никто такого не давал, вот они и не побеспокоились.

И когда я совсем потеряла терпение, плита, закрывающая вход в темницу, дрогнула и поползла в сторону с оглушительным скрипом.

– Приготовиться! – негромко приказал Плес. – Все помнят, что должны делать?

– Да помнят все, помнят, – прошипела Яра.

– Эля, когда откроются двери, держись рядом со мной, – взволнованно позвал Райден, и я кивнула. Если это не Мирко, прорываться придется с боем.

Если у остальных была задача выжить и сбежать, у нас с магом стояла еще одна – добраться до усыпальницы. Гордана, Веллар, Матрена, Яра и Бегляй должны были составить нам компанию. Остальные же – постараться увести за собой погоню, если таковая случится. Плес долго сопротивлялся этому решению, но и он не мог раздвоиться, чтобы помочь обоим отрядам, поэтому взял на себя спасение людей.

– А вот и мы, – радостно сообщил появившийся Мирко, показал мне язык, видимо, от переизбытка эмоций, и протянул ключи через решетку стоящему напротив Райдену. – Добыли!

Пока я с облегчением обнимала вернувшегося анчутку, Райден успел освободиться и уже выпускал остальных.

– Вас кто-то видел? – сурово сдвинув брови, спросил Плес. Он наблюдал, как послушно строится его отряд, сразу делясь на две части.

– Нет, – откликнулся Мирко, опустил глаза и невзначай добавил. – Только слышал…

И не успел он договорить, как из коридора до нас донесся топот ног и отрывистые команды. Я испуганно посмотрела на водяного, и он одобряюще улыбнулся: в своем плане он не сомневался ни минуты. Мне же оставалось сделать малость – не убиться в процессе.

Когда шаги стражи были уже совсем близко, вперед вышел Полок, а мы рассредоточились вдоль стен. Банник надулся, негромко бурля, и выпустил клубы пара, который тут же заполнил тесное пространство темницы. Райден сжал мою руку, за другую цепко схватился своей лапкой Мирко, и я приготовилась. Как только завяжется бой, нам нужно будет бежать. Рядом стояли Гордана и Веллар, тоже готовые сорваться в нужную минуту, а замыкали прорывной отряд Матрена с Ярой и домовой.

Спускавшиеся стражники, завидев непроницаемую дымную пелену, остановились, ожидая команды. Кто-то рявкнул:

– Оружие к бою!

И начался бедлам: в тумане слышался лязг оружия, крики, стоны, тяжелое дыхание, и сквозь это все Райден потащил меня с Мирко наружу. Негромко чертыхалась спешащая следом Гордана, награждая очередного желающего нас перехватить стражника новым зельем.

– Держи, внучок, – приговаривала бабка Матрена, раздавая свои сокровища направо и налево и обездвиживая противников. А Бегляй снимал с них защитные амулеты, негромко ругаясь себе под нос на тяжелую сумку. Расстаться с остатками еды домовому оказалось не под силу.

Яра молча шла впереди, подсвечивая дорогу тусклым огоньком на ладони, пока мы не вывалились из банного тумана прямо на улицу, столкнувшись нос к носу кикиморами. Те вскинули копья.

– А ну стоять? – дрожащим голосом будто спросила одна из них.

Следом за нами, толкая в спины, выскочили остальные под началом Плеса. Быстро же они разобрались со стражей.

– Какое стоять! – возмутилась Гордана. – Не видите – дым? Пожар ведь!

И закричала:

– Всем спасаться! Пожар! Горим!

– Горим! – подхватили кикиморы, покидали копья и разбежались в разные стороны. А я цокнула языком: нет, их популяцию, кажется, уже ничего не заставит думать.

– Так, разбираем добро, – пробасил Бегляй, высыпая на землю ворох амулетов.

Они должны были нейтрализовать действие ловушек Урочища. Не зря же с ними ходили все подчиненные Мшанки. Я стала брать по одному, проверять плетения и передавать дальше. Последний надела себе на шею.

– Уходите, пока есть время. Кикиморы поднимут переполох, позовут остальных, – подошел к нам с Райденом Плес. – Мы постараемся задержать всех, кто сунется следом.

– Если и позовут, то те не скоро придут на помощь, – глухо проговорил вышедший из темноты леший. Яра скривила губы:

– Тебе почем знать?

Он посмотрел на нее больными глазами и почти со стоном проговорил:

– Яра, выслушай…

Но огневица только отвернулась, не желая разговаривать.

– Что там? – заинтересовался Плес.

– Там терем повелительницы под землю уходить начал вместе с ней самой, – чуть усмехнулся леший. – Не до погони им будет. По крайней мере, какое-то время.

– Ого, – присвистнул Мирко и подпрыгнул. – А я думал, чего земля трясется.

– Лес мертв, но земля еще мне отзывается, – грустно сказал Свят. – Если бы я не оставил…

– То ты тоже был бы мертв, – припечатал господин Веллар. – Хватит сопли распускать, лучше подсоби с усыпальницей. А я останусь-ка в помощь Плесу и остальным. Да, колдовать я здесь не способен, но хоть советом выручу.

– Ну и все. Надо идти, – и я, отпустив ладонь Райдена, быстро обняла водяного: – Берегите себя.

Он сурово кивнул и отошел. Некромант огляделся по сторонам, сдвинув брови и вспоминая дорогу, а потом указал рукой направление.

– Туда.

И наш небольшой отряд побежал к лесу. Мы выскочили из деревни, и я почувствовала, как воздух перед нами дрогнул: Урочище снова делало вдох. Побледнел Мирко, скрипнул зубами леший, огонек на руке Яры зашипел и погас, бабка Матрена недовольно закряхтела, а Бегляй только охнул, на мгновение прижав руку к животу. Прожорливая дыра вытянула у них еще по крупице сил, которые успели скопиться.

– Этак мы долго идти будем, – прикусила губу Гордана, а потом сузила глаза и повернулась к лешему. – Ты, мил друг, не откроешь ли нам тропку короткую, если лес твой?

– Это уже не его лес, – скривила губы Яра. – Ты, ведьма, чем слушала? Он его добровольно подарил лиху. Ушел в город, жизнь свою спасая. Я бы умерла за то, что обязана защищать! Я бы никогда не сдалась!

– Яра, – взмолился леший. – Пожалуйста, выслушай, мы с тобой уже тогда познакомились, помнишь? Когда ты поняла, что потеряла силы и стала человеком? Я не свою жизнь спасал. Да и что бы я мог сделать? А так ты жива. И Мшанка обещала, что город не тронет, что остановится!

– Не хочу ничего знать, – отрезала огневица, отворачиваясь.

– Так что с тропинкой? – поинтересовалась Гордана.

– На небольшое расстояние должно получиться, – Леший рвано вздохнул, махнул рукой и пошатнулся, схватившись за дерево. Я тихо выругалась себе под нос, подошла ближе и стянула потоки на его амулете: пусть покопит немного.

– Кого ждем? Лихо, из-под земли выкопавшееся? – заметила Гордана, и, удостоверившись, что Свят готов идти, первой ступила на тропу.