Глава 20

С прошлого нашего посещения на кладбище ничего не изменилось. Разве что не было так тоскливо и грустно, как в тот раз: амулеты, выданные лихом своим стражникам, работали как надо. К моменту, когда мы добрались до усыпальницы, леший совсем пришел в себя, он ходил за Ярой по пятам, пробовал взять за руку, но она только отворачивалась. Огненные духи не умели выбирать золотую середину – они были непримиримы в своих чувствах. Я очень надеялась, что у Яры хватит мудрости понять своего супруга. А если нет… Что ж, не всегда сказки заканчиваются хорошо.

– Вот она, родимая, – бабка Матрена первой добралась до статуи, которая прятала в своем основании вход в усыпальницу. Не увидеть эту каменную крылатую фигуру было сложно – она единственная на всем погосте так и стояла покосившись. Плита, скрывающая склеп, снова была закрыта. Не припоминаю, чтобы ее задвигали мы сами, наверное, похитители постаралась.

– Вы спускайтесь, а я вас догоню, – сообщил Райден. – Подниму тут оставшихся на случай незваных гостей. Большую часть, конечно, вы уничтожили, но что уж. Кто-то да послужит еще.

Подумав, я кивнула – если у мертвых хватало сил сдерживать небольшое войско лиха, то их помощь точно не помешает. Гордана нажала на угол плиты, дождалась, когда та чуть отъедет в сторону и первой пошла вниз по темным ступеням, даже не думая о том, что может споткнуться и сломать себе что-нибудь.

– Яра! – позвала я огневицу. Они с лешим стояли чуть поодаль, и тот продолжал что-то говорить, видимо, надеясь объясниться. Как по мне, тут и объяснять было не нужно. Не смог бы Свят противостоять лиху без сил, не смог бы отвоевать лес, который должен был защищать на правах старшего. Да, можно было выбрать почетную смерть, но он выбрал любовь. И я последняя, кто стал бы его за это осуждать.

– Иду, – Огневица на миг задержала растерянный взгляд на лешем, тряхнула рыжим хвостом, зажгла на ладони пламя и побежала догонять Гордану.

– Наш черед, – Матрена пропустила Бегляя и, подтянув юбку, осторожно ступила вниз, сразу за домовым и Святом, который поспешил за супругой. А я оглянулась по сторонам, потеряв из виду анчутку.

– Мирко!

Неужели успел проскочить вниз, пока я отвлеклась? Поглядев на Райдена, который стоял, подняв вверх руки, и нараспев произносил слова заклинания, я отправилась за остальными.

Лестница, ведущая в усыпальницу, круто уходила вниз, узкие ступени так и грозили уйти из-под ног, стоило чуть зазеваться. Яра вместе со своим огнем уже пропала из поля зрения, и я машинально сложила пальцы в специальный знак – под потолком тут же зажегся магов огонек. Неужели? Я прищурила глаза, пытаясь разглядеть магические нити, и в восхищении замерла: здесь все было ими пронизано, потоки сходились в один толстый канат и потрескивая стягивались куда-то вниз. Наконец-то я могу пользоваться магией!

Лестница под конец сделала виток, и я оказалась в небольшой тесной комнатушке, совершенно не похожей ни на какую усыпальницу. Да и по размеру помещение больше напоминало наши тюремные камеры, разве что здесь даже маленького окошка не наблюдалось, а стены и вовсе были земляными. Прямо по центру сгрудились мои спутники, закрывая своими спинами что-то, лежащее на небольшом возвышении.

То, что это место обустроили маги, теперь не вызывало у меня никаких сомнений: только мы настолько педантично и точно могли соорудить величайшее по своей природе злодейство. Я несколько мгновений полюбовалась красотой, с которой сплетались магические потоки – они закручивались спиралью специально для того, чтобы легче было их замкнуть на накопителе. Настоящий гений все это соорудил. Если бы одно лихо не сменило другое на месте преобразования нитей силы, очень даже может быть, что конструкция продолжала бы спокойно работать дальше, особо не привлекая внимания. Ну тянет тихонько магию из мира, и тянет. Урочище, одним словом, с нулевым магическим потенциалом. Сейчас же нет. Не знаю, что именно сотворила наверху Мшанка, а может, и правда, молодой Лихо не годился для этих целей, но больше это место не было стабильно. Воздух вокруг потрескивал от переизбытка энергии, а парень, лежащий в усыпальнице, тихо постанывал, впитывая все это.

Я обошла наклонившуюся над гробом Гордану, пытавшуюся растолкать спящего Лихо.

– Не буди, – одними губами прошептала я, видя, как прочно его опутывает магия. Как бы не навредить.

– Да уж, будить лихо вообще к беде, – пригорюнилась бабка Матрена и уселась на один из больших камней, коих тут было в избытке.

– Магичка, что предлагаешь? – нахмурила брови Яра. – Оставить его здесь?

Гордана цыкнула:

– Я тебе оставлю!

– Подождите, я…

Не договорив, я принялась изучать плетение. А что, если подцепить вот эту часть – я осторожно перехватила кончиками пальцев нити, стараясь даже не дышать, – и замкнуть ее вот сюда? Почувствовав, как отозвалась магия внутри, я продолжила. Линию за линией я освобождала Лихо, чувствуя, что получается все легче, пока не отцепила последнюю связку.

– Теперь тащи! – скомандовала я и первой потянула парня с его лежанки.

Гордана с лешим тут же подключились, стаскивая Лихо на пол. Выглядел он сейчас один в один как Райденовские покойнички. Разве что кожи было побольше, да и дышал он еще. Через раз, но дышал.

– Теперь надо будить! – я наклонилась над Лихом и принялась растирать его щеки, тормошить, теребить.

– А ну-ка, – опустилась рядом Гордана. – Есть у нас хитрое средство как раз для таких вот спящих!

И она протяжно запела. Да так, что мы разом шарахнулись в разные стороны.

– Эй! – первой не выдержала бабка Матрена, затыкая уши. – Это что за ужасть?

– Это не ужасть, – огневица скрипнула зубами. – Это пытка.

– Да что такое-то! Стоит только уснуть, то одна, то другая выть начинают! – простонал лежащий на земле Лихо, пытаясь отползти в сторону.

– О, так Забавушка на тебе уже этот метод испробовала? Чего раньше не сказал? – усмехнулась Гордана. – Я бы новенькое что придумала. Это, конечно, действенное средство, ничего не скажешь, но и мы не злодеи какие. По два раза даже над нежитью не издеваемся.

– Зараза чего только на мне не испытывала, – пожаловался Лихо, подтянулся и сел, тряся головой. – Вы уж учтите в следующий раз, хорошо? А чего так есть хочется, а? И где бабуля-лихо, что тут лежала? И кто это?..

Тут он увидел меня и изумленно замолк.

– Привет, – улыбнулась я. – Не ожидал? А это мои друзья! Знакомься!

Я повернулась к своим спутникам:

– Матрена, Святослав и Яра, Бегляй…

Мирко не было! Остался наверху, постреленок?

– Насчет поесть, это ко мне, – пробасил домовой, спуская сумку. – У меня, конечно, немного осталось, но чем-то уж я тебя накормлю.

– Лихо, – протянул парень руку. А я, не удержавшись, засмеялась – уж что бы ни случилось, наш Лихо всегда знал, с кем именно следует водить дружбу.

Бегляй сел рядышком с тощим парнем и только принялся открывать свою объемную сумку, как охнул и повалился на бок. Следом застонала Яра, на землю она упасть не успела – леший подхватил. Матрена, уцепившись за камень, на котором сидела, похоже на одном упрямстве еще держалась.

– Силы утекают! – подхватилась с земли Гордана, – Лихо мы убрали, теперь все…

Что все, я уже не услышала, в голове будто рой пчел завелся: вокруг все гудело и трещало, мелькали яркие вспышки перед глазами, норовя совсем ослепить. Потоки, до того послушные и красивые, хаотично метались по комнатушке, стекаясь к ее центру, и ухали куда-то вниз. Туда, где, видимо, и был провал в нижний мир.

Я, ругая себя, через силу сделала несколько шагов вперед – здесь, в непосредственной близости, я еле могла стоять на ногах, меня сносило в сторону и грозило придавить немыслимой тяжестью.

– Надо затыкать! – прокричала в ухо вставшая рядом Гордана. Природных сил у нее не осталось, но дыра, казалось, начала вытягивать и жизненные, потому что выглядела она страшно: заострившиеся черты лица, хищный, крючковатый нос и впалые глаза выдавали ее солидный возраст.

Я бросилась к остальным и быстро-быстро принялась замыкать амулеты, чтобы не допустить полной потери сил. Как там Мирко наверху? А Плес с Полоком? Задохнувшись на мгновение от страха за маленького анчутку и своих друзей, я вернулась к Гордане и принялась стягивать потоки, чтобы хоть немного остановить утечку. Если упустить время, то Урочище еще больше увеличится в размере!

– Это из-за меня? – прохрипел поднявшийся Лихо. – Давайте я обратно, а вы пока…

– Я тебе дам обратно, – осадила его Гордана, отталкивая в сторону. – Ты себя видел? От тебя одни кости остались.

– Нам нужен накопитель, он прав, – крикнула я. – Тот, кто хоть немного сможет сдержать поток, пока я не придумаю, что дальше. Иначе…

– Ох, ну давайте я полежу, – поднялась бабка Матрена. – Побуду затычкой, и пусть эта дыра подавится.

Я даже возмутиться не успела, как Матрена совсем близко подошла к усыпальнице, из которой мы несколько мгновений назад вытащили Лихо.

– Ты, магичка, Фимке моей передай, что люблю ее, а Прохору скажи – прощения прошу, что знакомиться с сыном его не приду. Но что уж…

– Никуда ты не пойдешь, – отодвинул ее себе за спину леший. – Во мне силы больше, я продержусь. Да и лес это мой, кому еще ложиться? Один раз уж предал его, больше не оставлю.

– Свят! – крикнула Яра.

Но леший даже не обернулся. Дождавшись кивка Горданы, он положил мне руку на плечо:

– Делай, что надо.

И лег в небольшое углубление в каменном гробу. Тут же рядом возникла огневица, заламывавшая руки. Но я на нее уже не смотрела. Я торопилась изо всех сил: заново сплетала потоки, замыкая все на лешем. И под конец стянула с него амулет, полностью освободив силу.

Свят негромко заскрипел, кожа его, снова похожая на древесную кору, чуть ссохлась, покрывшись трещинами, он закрыл глаза и погрузился в сон.

Тишина, как покрывало, опустилась сверху. Я слышала собственное сердцебиение, негромкие всхлипывания огневицы, сопение бабки Матрены, а еще… Я прислушалась и подняла голову.

– Наверху что-то происходит, – проговорила я. – Нужно проверить.

Но не успела я сделать и пары шагов, как по ступенькам что-то загрохотало и ко мне под ноги выкатился взъерошенный Мирко.

– Там это… Мшанка со своими! Райден не справляется, он почти всех поднял, но их не хватает! Плес пришел, но он пока не может, у него вдруг силы кончились. И у русалок тоже. У них вообще хвосты! И Полок что-то занемог. Это вы сделали, да? А это кто?

Все время, пока говорил, Мирко метался из стороны в сторону и под конец остановился напротив Лиха и ткнул ему в грудь пальцем.

– Тот самый другой лихо? А чего они не похожи? А чего глаза два? Он тоже злой? Зачем его спасать?

– Угомонись, – рявкнула Гордана, потирая виски.

– Эль, надо что-то быстро решать! – Мирко снова был около меня и махал рукой. Правда, на этот раз не своей. – Я ее запах чувствовать стал, почему-то уже не так противно, но все равно сделай что-нибудь! Ой, а что это с лешим? Чего это он так усох?

Я быстро подошла к гробу, над которым склонилась Яра, и взволнованно посмотрела на Гордану:

– У нас очень мало времени, чтобы придумать, как закрыть эту дыру насовсем.

– А чего тут думать? – вскинулась Яра. – Поймать эту бабу одноглазую и обратно ее! Да я сама прямо сейчас…

Она выпрямилась и рванула к двери.

– Нет, – вдруг заявил сидевший доселе тихо Лихо.

– Нет? – удивилась Яра так, что даже остановилась, на ее руках разом зажегся огонь. – Но…

– Она и так тут столетия провела, хватит, наказали. Надо придумывать что-то еще. Если не сможем, я обратно лягу.

Он сложил руки на груди и угрюмо посмотрел на меня.

– Ты сдурел? – я вытаращилась на него. – Мы тут спасать тебя пришли, а ты…

– А ты придумай что-нибудь другое. Ты у нас умненькая.

Я резко вдохнула и бросила на него злобный взгляд. Придумай! Легко сказать!

Наверху снова что-то грохнуло, и нам на головы посыпалась земля. Отлично, это, видимо, чтобы думалось легче.

– Кажется, там для нас есть работка, – вздохнула Матрена и поднялась, открывая свою сумку. – Яр, тут ты уже ничего не сделаешь. Идем. Бегляй?

Огневица отвернулась, смахнув слезы, и кивнула. Подошла к лешему, наклонилась, что-то жарко прошептала, а затем побежала вверх по лестнице, начав гореть уже в коридоре. Я только головой покачала – амулет-то я на ней замкнула, теперь бы не проворонить момент, когда она в пламя обратится. Матрена и домовой кряхтя поспешили за ней. А Мирко я еле успела перехватить в последний момент.

– Подожди-ка, – уцепила я его за рукав рубашки. – Что там Райден?

– Опять дед, – сообщил улыбающийся от перевозбуждения Мирко. – Но со Мшанкой они друг друга никак не уцепят! Она его – ух, он ее – бац!

– Чего ух, чего бац? – непонимающе уточнила Гордана.

– Да знамо чего! – отрезал анчутка, махнул напоследок вурдалачьей рукой и убежал, оставив ведьму негромко ругаться.

А я повернулась к усыпальнице, куда аккуратно стекала магия из нашего мира. Природная магия! Она проходили через накопитель, почти не задерживаясь, и ухала в проход. Леший стал похож на старую корягу, которую тронь – треснет. Он умирал, это было бы ясно любому. Почему лихо держалось дольше? Мшанка вообще сколько времени тут пролежала? Сил у лешего поболее будет, но вот же что-то не работало. Если дело не в силе, точнее, не в ее количестве, то в чем?

А что, если… Я ахнула, на мгновение прижав руки к щекам, а потом опустилась на корточки и принялась чертить схемы прямо на земле. Есть магия нашего мира: природная, легкая. Нежить, ведьмы – все они пропитаны ею с рождения. Эта магия пронизывает своими потоками все вокруг, и мы их используем. Сейчас она проваливается через дыру в иной мир, а там… Я на секунду замерла, и тут же принялась чертить снова – а там ведь другая магия! Противоположная природной! Темная, запретная. Дыра создает непрерывный поток. Получается, лихо удавалось стабилизировать проход как раз с помощью своих темных сил, тогда как леший не удерживает, а наоборот, усиливает течение! Все верно! Я все правильно поняла!

Я повернулась к ведьме:

– Скорее! Райдена сюда!

Гордана вскинулась:

– Ты что-то придумала?

– Р-райдена, – почти прорычала я.

И увидела, как, подхватив юбки, госпожа Гордана, гроза всего магического мира, побежала вверх по лестнице выполнять мою просьбу.

– А я попробую остановить разбушевавшуюся бабулю, – Лихо на мгновение задержался около меня, погладил по руке. – Ты справишься!

– У меня выхода другого нет, – ответила я.