Глава 33. Предложение

Люся

Рабочий телефон вибрирует на столе, нарушая тишину кабинета. На экране – внутренний номер его приёмной. Странно. Обычно Дмитрий пишет в мессенджер. Я беру трубку.

– Людмила Константиновна, – его голос в трубке сухой и безжизненный. – Вам необходимо срочно подъехать в головной офис. По вопросам финальной реализации проекта «Платина». Через час.

И отбой. Коротко, жёстко, по-деловому. Ни «пожалуйста», ни «если сможете». Приказ.

Внутри всё холодеет. Это не похоже на него. Не похоже на «мы». Значит, случилось что-то серьёзное. Что-то, связанное с этими проклятыми сплетнями? Или с проектом? Может, клиент отказался? Или совет директоров наехал?

Адреналин вбрасывается в кровь. Я отменяю своё совещание, срываюсь с места и через сорок минут уже паркуюсь на своём новом, проклятом, «привилегированном» месте. Меня не волнует, кто увидит. Пусть видят.

Поднимаюсь на его этаж. В приёмной только Дмитрий. Он поднимает на меня взгляд, и в его глазах нет ничего. Ни сочувствия, ни предупреждения. Профессиональная пустота.

– Он ждёт вас. Проходите.

Я открываю тяжёлую дверь его кабинета, готовясь к худшему. К его профессиональному гневу. К отчётам, разбросанным по столу. К присутствию других людей.

В кабинете никого нет. Кроме него.

Он стоит у панорамного окна, спиной ко мне. Не оборачивается. Солнечный свет, пробивающийся сквозь облака, делает его силуэт резким и одиноким. На огромном столе – ни бумаг, ни планшетов. Чистота. Тишина.

– Вы звонили, – говорю я, останавливаясь на пороге. Мой голос звучит громче, чем нужно.

Он медленно поворачивается. Его лицо… не сердитое. Не деловое. Оно какое-то устало-сосредоточенное. Он смотрит на меня, и в его взгляде нет той сухости, которую я почувствовала по телефону.

– Ложный вызов. Извини, – говорит он тихо.

В голове что-то щёлкает. «Ложный вызов». Я смотрю на пустой стол, на его позу, на его лицо. И понимаю. Это не рабочая встреча. Это ловушка. В которую я добровольно и сломя голову прибежала.

Он делает два шага вперёд, останавливается в метре от меня. Не пытается сократить дистанцию, просто стоит, глядя мне прямо в глаза. Его лицо серьёзно.

– Я устал от полутонов, Людмила, – говорит он. – От взглядов, которые мы ловим через весь стол. От прикосновений, для которых нужен предлог. От этого вечного «завтра». Я устал играть в шпионов у себя же в банке.

Он делает паузу, давая мне вдохнуть, осознать.

– Я хочу понять без этих стен. – Он обводит рукой кабинет. – Я приглашаю тебя провести выходные вне города. Не для работы. Не для мозговых штурмов. Для нас. Чтобы посмотреть, сможем ли мы быть просто мужчиной и женщиной. Когда вокруг нет ни офиса, ни маркерных досок, ни наших прошлых жизней со всеми их долгами.

Я стою, а в голове крутятся настойчивые призывы моего разума: « Очнись! Это безумие! Карьера, сплетни, дочь, его сложное прошлое! »

И в этот момент, как ответ моим страхам, на его столе настойчиво начинает вибрировать личный телефон. Экран загорается, я вижу имя – Ирина.

Внутри меня всё сжимается. Его прошлое стучится в дверь прямо сейчас, в эту самую секунду, когда он делает мне важное предложение в нашей короткой и сложной истории.

Он смотрит на телефон, потом поднимает глаза на меня. Протягивает руку, берёт телефон, не смотрит на экран. Его большой палец нажимает на боковую кнопку и удерживает её.

Экран гаснет. Телефон отключается. Полностью.

Он кладёт мёртвый аппарат обратно на стол. Этот простой, молчаливый жест говорит о его выборе.

Я смотрю на чёрный экран телефона, потом перевожу взгляд на него. На его спокойное, выжидающее лицо.

– Мне нужно решить вопрос с дочерью, – говорю я. Это не отказ. Это первое условие.

Он кивает, односложно, коротко.

– Конечно.

– И я не поеду, – добавляю я, прямо смотря ему в глаза, – если это будет пятизвёздочный люкс с шампанским и лепестками роз на кровати. Мне нужно… просто тихое место. Где можно слышать, как сходится сумрак. Или расходится.

На его лице появляется улыбка. Широкая, немного неуклюжая, с лучиками морщинок у глаз. Я вижу её впервые. И понимаю, что это, наверное, самая честная вещь, которую он мне когда-либо показывал.

– Я знаю такое место, – говорит он, и его голос теплеет. – Деревянный дом у леса. Не люкс. Просто дом. С печкой, если будет холодно. И там очень тихо.

Он не говорит «у меня». Говорит «я знаю». Это важно. Это не демонстрация собственности. Это предложение общего убежища.

Я медленно выдыхаю. Сердце колотится где-то в висках.

– Хорошо, – говорю я. – Договорились.

Он протягивает руку. Чисто, по-деловому, как будто мы только что заключили контракт.

Его рука тёплая, сухая, сильная. Он не просто пожимает мою – он на мгновение обхватывает мою руку полностью, и это рукопожатие длится на две секунды дольше, чем положено. В нём не страсть, а твёрдое, железное обещание. Обещание того, что он серьёзен. Что это – не игра. Что он берёт на себя ответственность за этот прыжок.

Потом он отпускает мою руку.

– Я пришлю тебе координаты и подробности завтра утром. Ты скажешь, что решила с дочерью.

Я киваю и выхожу из кабинета. Прохожу мимо Дмитрия, который делает вид, что не видит моего раскрасневшегося лица и дрожащих рук.

Я еду домой, и мир за окном кажется другим. Я только что сказала «да» чему-то огромному и непредсказуемому. Но впервые за долгие годы – это «да» было абсолютно моим, осознанным и без тени сомнения. Потому что он посмотрел в глаза своему прошлому, которое звонило и требовало внимания, и нажал одну-единственную кнопку.

« Выключено ».