Глава 19. Майя

Артём не трогает меня довольно долго. Будто почувствовав, что я постигаю для себя новую степень осознания. Решить уйти от мужа и действительно это сделать – разные вещи.

Разум самая опасная штука, на самом деле. Окутывает фантазиями, добивает мыслями «а вдруг» и «если бы». Можно бросаться громкими словами, а внутри – совсем другое.

Дрожу от понимания, что пути назад нет. Пять счастливых лет отправляются в топку. Может, моя обида завышает вину Влада, но это уже не важно.

Разворачиваюсь к Рязанову. Он сидит напряженный, словно в боевой готовности. С силой сжимает руль двумя руками, смотрит только вперед. В какой-то момент начинает постукивать левой ногой, но тут же замирает.

Мне срочно нужно на что-то отвлечься, а мужчина, кажется, решил приструнить свои привычки и дать мне время в тишине.

– Я не хочу громкого скандала с Владом, – произношу без сомнений. – Я не думаю, что его нужно топить в СМИ.

– Понял. Хотя по-тихому будет сложнее и…

– Но, – продолжаю, перебивая. – Если понадобится, то ладно. Я хочу быть свободной, просто не считаю, что нужно именно так отталкивать мужа.

– Оправдываешь Салманова?

– Нет. Но если он не изменял… То он не заслужил такой грязи, которая польется на него. А ещё Лёва, мой племянник… Я о нём беспокоюсь, чтобы ему потом не досталось из-за пристального внимания.

– Ты же понимаешь, что это не будет скандал века? Погудят неделю и забудут. Может, вспомнят пару раз, но не критично. Это лишь на время сместит фокус внимания и даст нам фору. Громкий скандал будет, если что-то в бизнесе нарыть. Или…

– Рассказать семейные тайны похлеще? Давай пока сосредоточимся на компромате. Если отцу не будет достаточно угрозы слива, тогда уже… А если и этого не хватит, лишь в этом случае я готова рассказывать всё о семье. Наверное. Но надеюсь, что у тебя всё получится и без последнего пункта.

Артём убеждает, что сделает всё, чтобы это воплотить в жизнь. Я не представляю, как можно на всю страну рассказать то, что отец периодически поднимал на меня руку или использовал другие виды наказания.

Почему-то в нашем мире очень популярно обвинение жертвы. И сама чувствую, что могла сделать хоть что-то! И знаю, что не могла, и другим ведь не объяснишь почему молчала.

Потому что боялась.

Потому что долгое время считала, что это нормально, во всех семьях именно так и воспитывают. А когда выросла и начало доходить, то страх уже слишком сильно сросся с нитями моего ДНК.

Отец ведь любит меня. Просто вот так, жестоко.

Божене тоже доставалось, но… Контроль стал слабее после того, как мы обе съехали от отца. Возможно, сестра использовала тот же аргумент? Угрожала рассказать что-то про семью?

Никогда не задумывалась об этом.

Я стала замужней девушкой, отец больше не лез так активно, а всё остальное меня почти не волновало.

Артём перечисляет вслух варианты, которые можно использовать. Я пытаюсь поддержать разговор, а потом понимаю, что мужчине это не нужно. Он просто говорит в воздух, а моё поддакивание и не замечает.

Но я слушаю, с интересом. Я не просила Рязанов проверить, что именно случилось с Боженой, всё это затерялось в водовороте событий. Но мужчина сам об этом задумывается.

Время от времени он набирает кому-то из своих подчиненных, раздает указания. В этот момент Рязанов удивительно меняется. Собирается, звучит уверенно и решительно, никаких скачков с темы на тему, сухо и по делу.

И чем больше я провожу времени рядом с мужчиной, тем сильнее убеждаюсь в том, что он действительно сможет помочь.

– Если хочешь, я могу сесть за руль, – предлагаю, когда начинает темнеть. – Я, конечно, не профи, но у меня есть опыт вождения. А ты отдохнешь.

– Я и не устал. Я спал как раз, когда меня к тебе дернули, – отмахивается, бросая короткий взгляд. Вроде извиняется, а вроде не жалеет, что следил за мной. – Мне сказали, что ты на вокзале, решил проверить. Учитывая, что я ждал тебя вечером на переговорах с китайцами… Упустил момент, что тебя уволили.

– Ещё немного, и будешь знать о моей жизни больше, чем я.

– Кстати об этом. Мне Назар отписал.

– А Назар это…

– Тоже из «Альфы», он как раз главный по безопасности китайцев. Говорит, не сильно они довольны сменой переводчика. Ты им нравилась больше.

– Угу, только их симпатия мне не поможет.

Вздыхаю. Это чертовски несправедливо! Всё, чего я хотела – тихо жить, заниматься любимым делом. А кому-то понадобилось отобрать это, всё разрушить в моей жизни.

И я даже не знаю кто именно так поступил!

На кого куклу-вуду делать?

– Ты не поняла, Майин, – весело улыбается, подмигивая мне. – Они не против сотрудничать с тобой дальше.

– Да, но…

– А учитывая, что моя фирма обзавелась потрясающим переводчиком… Как думаешь, есть шанс, что мы сработаемся в обход твоего бывшего начальника?

– Ты… Боже, ты…

– Ага. Я только что обеспечил тебя работой. Благодарность принимается натурой.

Я кусаю нижнюю губу, в ожидании, когда Артём объяснит свои слова. Что именно он хочет в качестве платы? Потому что в голову лезет лишь один вариант, но…

Рязанов знатно обломается.

– Скоро заправка, – говорю, замечая указатель. – Остановишься?

– Конечно, – кивает, тут же перестраиваясь в правый ряд. – Но ты не отвертишься от платы.

– Ага.

Я даже злиться на него не могу, потому что слишком счастлива. У меня внутри словно бенгальские огни загораются, разноцветные искорки прожигают всё плохое.

У меня будет работа!

Я продолжу переводить для китайцев.

Привыкла к ним, втянулась. И… Неважно с кем. Артём не просто придумал для меня работу, а действительно нашел клиентов. Вернул тех, с которыми наладила контакт.

Возможно, это нечестно. Они пришли в мою фирму, а тут их так жестоко переманивают… Но увольнять меня тоже было нечестно! Каждый делает свой выбор.

Артём тормозит на заправке, глушит мотор. Я отстёгиваю ремень безопасности и делаю то, что хотелось с первой секунды, как мужчина сообщил новости.

Подаюсь к нему, крепко обнимая. Словами выразить не могу свою радость, но хоть так. Упираюсь щекой в шею мужчины, произношу слова благодарности.

– Вау, – мужчина смеётся растеряно. – Не это подразумевал под натурой, но тоже пойдёт.

– Замолчи. Спасибо, – повторяю, сильнее обнимая мужчину. Если будет выделываться, то и задушить можно. – Правда, огромное спасибо. Ты не был обязан… Не представляешь, насколько это важно для меня.

– Я догадываюсь, учитывая, что ты практически забралась на меня сверху. Э, нет, я не против.

Артём тянет меня обратно, останавливая, но я отстраняюсь. Это был случайны порыв, за который теперь стыдно. Всё-таки, он не мой друг, чтобы так вешаться на него.

За последние дни у меня отобрали и банковские счета, и работу. А Рязанов это вернул так быстро, будто никаких проблем. Честно – у меня бы так не получилось без чьей-то помощи.

– У них следующая встреча в понедельник, так что на отдых времени мало, – предупреждает, открывая дверцу. – В горах только на два дня можно остаться.

– Без проблем. Погоди, – зависаю, выбравшись на улицу. – А как твой Назар им всё объяснил? Или он знает китайский?

– Нет, естественно. Он через их переводчика предложил.

– У них не было переводчика.

– Был, естественно. Просто слушал, не вмешивался, рассказывал про то, о чём наши шептались. Такой себе шпион. К нам часто обращаются с вопросом про переводчиков, но обычно мы посылали к партнерам. Теперь у нас свой будет.

– Ты же серьезно предложил, правда? Не просто так?

– Продемонстрировать тебе объявления, которые мы забросили пару недель назад? Никого пока не нашли, так как график нестабильный, оплата, соответственно, тоже. А требования у нас высокие.

Мы направляемся к магазинчику. Артём берет себе кофе, я, посомневавшись, выбираю мятный какао. Как ребёнок радуюсь горе маршмеллоу в стаканчике.

Пытаюсь радоваться мелочам, чтобы не думать о глобальном айсберге проблем. Ничего, потихоньку весь лёд растает. Главное, что я вижу прогресс, и это вдохновляет.

– Тупанули мы, конечно, – хмыкает Рязанов, опираясь на капот. Достает сигареты. – Надо было сначала заявление подать, что ты развестись хочешь. Там через суд, если без согласия Салманова…

– Я постараюсь получить согласие, – обещаю, разминая ноги. Двумя руками обхватываю горячий стаканчик, хожу вправо-влево возле мужчины. – Нужно с мужем спокойно поговорить, без эмоций. Но…

– Что?

– Ты мог бы… Я просто озвучу мысли вслух, а ты уже скажешь. Я понимаю, что ты не всесильный спецагент из боевиков…

– Майина, – обрывает. – Просто скажи. Это всё, что от тебя требуется. Говорить мне. А дальше я буду смотреть, что можно сделать.

– Влад не хочет давать мне развода. Он уверен, что всё можно исправить. Но… Если у него сын с Боженой, вторая семья с ней… То зачем я ему? Почему просто не бросить меня?

Артём кивает, понимая смысл того, что я говорю. Я никогда не сомневалась в любви мужа, это было константой! Но теперь боюсь, что за желанием сохранить брак скрывается что-то ещё.

Делаю глоток сладкого какао, когда возле нас останавливается другая машина. На улицу выбирается семейная пара, маленький ребенок держит на поводке шпица.

Пёс с интересом крутится, головой бьет девочку в ногу, заставляя двигаться, чтобы добраться до травы. Есть у меня слабость к детям и животным. Не могу смотреть на них без улыбки.

– Боже, какая прелесть, – умиляюсь. – Каждый раз, когда вижу – хочу себе.

– Давай украдём, – предлагает Артём без задней мысли. – Я хватаю, ты газуешь. Только уточни: ты про шпица или ребенка?

– Рязанов! – смеюсь, но на всякий случай хватаю мужчину за руку. Кто знает, что он на самом деле решил? – Я к тёте хочу, а не в обезьянник.

– Ладно, так уж быть. Поехали?

– Поехали.

Соглашаюсь, последний раз смотрю в сторону чужой семьи. В очередной раз думаю, что… Черт! Меня холодным потом обдает, с силой сжимаю стаканчик, горячий напиток выливается на руку, но я не замечаю.

Боже!

У меня была задержка.

Задержка – не прошла.

И хотя раньше это случалось, то сейчас прошибает меня паникой.

Я так этого хотела, а теперь боюсь.

Что если я уже беременна от Влада?