Глава 18. Дракон
Глава 18. Дракон
Волна стыда накрыла с головой. Тяжелая, липкая, удушающая.
Она оказалась права. Надежда есть всегда. И вот как я теперь буду смотреть ей в глаза? После всего, что я сделал, пока считал время до смерти?
В ушах зазвенел мой собственный голос, искаженный болью и ядом: «Ты всего лишь жалкая служанка. Убирайся. Ты мне не нужна».
Каждое слово теперь било по мне самому, оставляя ожоги на совести.
Я сжимал зубы, чувствуя, как подступает тошнота от осознания собственной жестокости.
Я бил её словом, чтобы она ушла. Чтобы она не привязывалась ко мне. Чтобы она сбежала. А она осталась. Принимала каждый удар. Не отступила ни на шаг.
Я поднял взгляд на дверь.
Сердце пропустило удар, застыло на мгновение. Если она войдет сейчас… я… я встану. Упаду на колени прямо на этот холодный пол. Прижму лоб к её ладоням, как к святыне.
Расскажу всё. Про клятву, про Элинор, про то, как её тепло удерживало меня на тонкой нити над бездной. Как её упрямство не дало мне уйти в темноту.
Ради этого утра. Ради этого дня, когда я снова чувствую, где заканчивается кожа и начинается воздух.
О том, что она была единственной ниточкой к жизни и свету, и я своим злом хотел перерезать ее. Чтобы погрузиться во тьму.
Да. Я решил. Я скажу ей правду. Всё как есть.
Так будет правильно.
Шаги в коридоре. Легкие, торопливые. Я замер, выпрямляясь в кресле. Грудь вздымалась. Дверная ручка провернулась, заставляя меня напрячься от ожидания встречи.
Я ждал ее голос. Ее запах. Ее улыбку. Я не просто ждал. Я жаждал всего этого.
Но… в комнату вошла не она.
Молодая горничная, лет семнадцати, с испуганными глазами и тяжелым подносом в руках. Пар от бульона ударил в нос, смешиваясь с запахом мыла и страха.
— Как вы себя чувствуете, милорд? — голос дрожал. Она поставила поднос на столик, не смея поднять взгляд.
Новенькая. Сразу видно.
Разочарование кольнуло под ребра, острое, как осколок стекла.
Но я тут же заглушил его, опуская веки.
Конечно, это не она. Дитер, о чем ты думал? Бедная Хелен вымотана.
Шесть месяцев без сна, без отдыха. Она наверняка спит. Глубоким, тяжелым сном, из которого не выгнать ни криком, ни приказом. И это правильно. Ей нужен покой. Я не имею права требовать её сейчас.
Я посмотрел на свои руки. Они больше не тряслись. Я чувствую силу.