Глава 43

Глава 43

Я вытерла стекла уксусом и ветошью, пока сквозь них не проступил ночной город: фонари, мокрые крыши, редкие прохожие.

В дальнем углу, под сваленными ящиками, я нашла их: три жестяные банки с краской. Крышки прикипели, но я поддела их старым шилом. Запах ударил в нос — резкий, магический, бодрящий. Серая. Темно-синяя. Белая.

В углу стояла лестница. Старая, шаткая, покрытая липкой паутиной и пылью. Я затащила её к входной двери, проверила старые, наспех прибитые ступени весом и полезла.

Кисть была жесткой, больше похожей на пучок прутьев, но она держала краску. Я не рисовала эскиз. Здесь когда-то была надпись, но она стерлась. Поэтому над крыльцом я видела лишь старую доску со следами прежних букв. Время сделало за меня половину работы.

Я собралась с духом, просто прижала её к дереву и повела. Буквы выходили неровными, местами кривыми, с потеками и сгустками, но они были моими. Лавка воспоминаний.

Под надписью я сделала круг. Не идеальный. Не гладкий. Но с тяжелой, вытянутой каплей внизу, с легкой тенью цепи, уходящей вбок.

Сходство было отдаленным, схематичным. Но достаточно точным, чтобы у меня сжалось горло. Я не плакала. Просто продолжила мазать, пока краска не легла ровно, пока не высох первый слой, пока городские часы где-то вдалеке не пробили полночь.

Ого! Это сколько же я провозилась? Тетушка Ирма уже наверняка с ума сошла от переживаний. Она даже спать не легла. Небось сидит возле окна и ждет меня.

Я только тогда поняла, что не могу выпрямить спину. Руки тряслись так, что кисть упала с лестницы, звякнув о пол.

Я спустилась, опираясь на перекладины, и опустилась на очищенные доски, прислонившись затылком к стене.

Одежда прилипла к коже. В мышцах гудела тупая, выжигающая усталость. Ладони горели.

Во рту стоял привкус пыли и пота.

— Завтра даю объявление в газету, — прошептала я, словно давая клятву старой двери, старым окнам и ступенькам.

Вывеска темнела на дереве, четкая, живая.

Это не был дворец. Не был особняк. Не был даже приличный магазин. Это была комната. Моя комната. Место, где прошлое не могло кричать на меня из стен.

Я подняла руку, коснулась цепочки на шее. Медальон был теплым. Не раскаленным. Не холодным. Просто… ровным. Тихим пульсом против ключицы.

Я закрыла глаза. Страхи всё ещё сидели в углах, свернувшись клубком, но они больше не шипели. Они просто ждали.

Впервые за полгода тишина внутри меня не звенела пустотой. Она была похожа на чистый холст. И завтра я возьму в руки кисть снова. Нужно покрасить подоконники и внутри.