Глава 44

Глава 44

Дверь дома захлопнулась за моей спиной, отрезав уличный гул. Ирма уже ждала в прихожей, вытирая руки о тот же фартук, но теперь в её движениях была резкость, а в голосе — знакомое ворчание.

— Где тебя носит? Ты время видела? Что подумают о девушке, которая приходит домой так поздно? Ты совсем не бережёшь репутацию! Тебе ещё замуж выходить!

Я пробормотала что-то невнятное про город и дела, не встречаясь взглядом.

— Ты понимаешь, что красивых невест пруд пруди! Есть из кого выбрать! А ты вместо того, чтобы искать жениха, радуешь соседей свежими сплетнями? А если какой-нибудь жених спросит у соседей о тебе? Знаешь, многие так делают! И узнает, что ты ходишь по ночам… Кто тебя после этого замуж возьмёт?

Лестница скрипнула под моими шагами, как рассохшийся сустав.

Голос тётушки отдалялся, а я радовалась этой усталости. Этому внутреннему выгоранию. Мысли о генерале больше не причиняли мне боль. Они были лишь фоновым шумом усталости.

В комнате я разделась механически, плеснула ледяной водой на лицо. Капли стекали по шее, смывая пыль переулка и запах дешёвого табака, но не смывая тяжести в груди.

Медальон на комоде тускло поблёскивал. Я искупалась и просто легла, натянув одеяло до подбородка. Сон пришёл не сразу — вязкий, прерывистый, полный обрывков чужих голосов и запаха озона.

Меня трясло от холода, потом от жары, а потом ещё и от нервов. Но под конец я всё-таки уснула.

Утро встретило серым светом, пробивающимся сквозь немытые стёкла.

Я съела кусок вчерашнего хлеба, запивая горьким цикорием, и вышла.

Улица уже жила: лязгали ворота, пахло жареным луком и мокрым камнем, где-то в переулках тявкала собака.

Я свернула к конторе «Вестника империи». Внутри пахло типографской краской, клеем и пылью. Конторщик, лысый мужчина в очках с треснувшей дужкой, даже не поднял головы, пока я не выложила на стойку пятьдесят лорноров.

— Объявление. Крупным шрифтом. В красивой рамке.

Он кивнул, отсчитал сдачу, бросил листок на промокательную бумагу.

— Завтра утром повесят. Пятьдесят за срочность и позолоту рамки.

Я решила, что стоит заплатить. И выложила ещё пятьдесят.

Бумаги я подписала не глядя.

Пятьдесят лорноров — почти месяц аренды. Вот и вылезли непредвиденные расходы. Но я не могла ждать. Нужно было, чтобы город знал. Чтобы те, кому тяжело дышать, нашли дверь. А я наконец-то нашла своё призвание.

Текст объявления вертелся в голове, но пришлось его немного обрезать, чтобы уместить в рамке. Я перечитала и кивнула. Большое дело сделала!