Глава 21. Вопросы, вопросы

Я мысленно пробежалась по страницам учебника, пытаясь вспомнить, был ли там упомянут этот корень хотя бы мельком, но нет, ни слова. Похоже, магистр пытался меня подловить. Не на ту напал, я ведь не только их учебники читала, но и сама многое знаю, благодаря травнице Ните и науке Харуки-сан.

– Магистр Мортемар, – я выдержала паузу, – насколько мне известно, корень царского жезла обладает сильным сосудосуживающим эффектом, что противопоказано при большинстве форм сердечной недостаточности, поскольку увеличивает нагрузку на уже ослабленное сердце. Его применяют только при специфической форме сердечной недостаточности, сопровождающейся критическим падением сосудистого тонуса, и то в минимальных дозах, чтобы не вызвать опасное повышение давления в малом круге кровообращения. Я бы вообще отказалась от этого растения, ведь альтернативных вариантов, слава Всевышнему, предостаточно.

В аудитории повисла тишина, да такая – тронь и зазвенит. Магистр Мортемар покраснел пуще прежнего, а магистр Бёрч едва сдерживал улыбку.

– Допустим, – пробормотал Мортемар. – Следующий вопрос…

И экзамен продолжился. Каждый из профессоров стремился проверить глубину моих знаний, некоторые – откровенно пытаясь меня запутать или поймать на незнании.

Магистр Фелпс, немолодой мужчина с аккуратно подстриженной бородкой, специализировавшийся на магическом целительстве, задал особенно каверзный вопрос:

– Леди Элисон, ваша операция на лорде Зоуи прошла без применения магии. Но каковы, по-вашему, предельные возможности магического лечения? Где проходит граница между тем, что можно исцелить с помощью магии, и тем, что требует вмешательства без оной?

Я задумалась на мгновение. И ответила за рамками той информации, что давалась в проштудированных мной местных учебниках.

– Магическое целительство великолепно справляется с инфекциями, воспалительными процессами, мелкими повреждениями тканей, восстановлением после травм. Однако существуют ситуации, когда требуется механическое вмешательство. Например, если есть инородное тело, которые необходимо удалить; при опухолях, особенно расположенных рядом с магическими каналами, как в случае с лордом Зоуи; при сложных переломах, требующих фиксации костных отломков; при разрывах крупных сосудов или полых органов. Кроме того, – я сделала паузу, – есть заболевания, когда магическое воздействие должно быть строго дозированным, поскольку избыток колдовской энергии способно нарушить тонкие биологические процессы в организме. Это некоторые заболевания эндокринной системы, аутоиммунные состояния, врождённые поломки в обмене веществ.

Я заметила, как члены комиссии обменялись удивлёнными взглядами: одни, явно не понимая терминов, хотели бы уточнить, но позиция экзаменатор – экзаменуемый не позволяла им поддаться любопытству; на лицах других проступило глубокое недоумение – они никогда не задумывались о том, что влияние их дара может негативным образом сказаться на пациенте.

– Занятная точка зрения, – произнёс Фелпс, не скрывая эмоций, смеси уважения и интереса к чему-то новому. – Многие целители считают, что большой поток маны способен вылечить абсолютно всё. Вы же предлагаете более… нюансированный подход. И случай с лордом Зоуи подтверждает ваши слова на практике.

– Любой метод лечения имеет свои преимущества и ограничения, – ответила я. – Идеальный результат достигается при разумном сочетании магических и немагических методов, с учётом особенностей конкретного заболевания и состояния пациента.

– Бесспорно, – кивнул Фелпс и ректор передал эстафету следующему члену комиссии – леди Констанции Эшворд, единственной женщины экзаменатора. Её строгое лицо казалось высеченным из мрамора, но тем не менее в глазах проглядывал живой интерес.

– Леди Элисон, – начала она, – расскажите о методах ведения сложных родов, когда естественное родоразрешение невозможно.

– При невозможности естественного родоразрешения применяются различные методы, исходя из конкретной ситуации, – начала я. – При слабости родовой деятельности используются стимулирующие настои из малины, боярышника или артефакты активации мышечных сокращений. При неправильном положении плода сначала пытаются провести внешний поворот – специальные мануальные приёмы, выполняемые через брюшную стенку, часто с применением магических расслабляющих воздействий на матку. Если это невозможно, при тазовом предлежании проводится осторожное извлечение плода за ножку с последующим освобождением головки.

Я сделала паузу, в горле пересохло, а воды никто не предложил. К тому же я всё так же стояла посреди зала, ноги немного затекли – хотелось движения, но приходилось терпеть.

– В случаях, когда все эти методы неприменимы – при узком тазе, крупном плоде, поперечном положении плода, предлежании плаценты, отслойке плаценты, выпадении пуповины с нарушением кровоснабжения плода, во всех этих случаях проводится операция Рассечение Астреи (кесарево сечение).

– Опишите, будьте добры, технику этой операции, – вежливо попросила леди Эшворд.

– Существует несколько вариантов, – начала я. – Классический доступ – через нижнее срединное полостное рассечение (лапаротомия). После рассечения передней брюшной стенки визуализируется матка. Разрез на матке может быть продольным или поперечным в нижнем сегменте. В Альбирионе практикуют только вертикальный, но должна заметить, что горизонтальный предпочтительнее, так как даёт меньше осложнений при последующих беременностях. Например, меньший риск разрыва матки в будущем, снижение риска спаек, заживление и восстановление проходят намного быстрее…

Я смолкла и услышала:

– Леди Изабелла, может, воды? – Макс встал со своего места и уже спускался ко мне со стаканом воды в руках. Я благодарно ему кивнула и сделала несколько жадных глотков. – Присядьте, – продолжил ухаживать за мной Грей. – Никто ведь не станет возражать, если леди Элисон присядет?

Магистр Мортемар явно хотел возразить, но сдержался, встретившись с холодными глазами Максимилиана.

– Продолжайте, – поторопил меня ректор, как только Грей вернулся на своё место, а я села за стол для студентов.

– После вскрытия полости матки вручную или с помощью щипцов извлекается плод, пересекается пуповина. Затем удаляется плацента и сгустки крови, послед исследуется на целостность. Матка ушивается двумя рядами швов: первый ряд – через всю толщу стенки, второй – серозно-мышечный.

– Вы снова рассказываете, как это делается без магии, – хмыкнул Мортемар, скрестив толстые руки на груди.

– Брюшная полость тщательно осушается, проверяется гемостаз, то есть целитель внимательно осматривает все прооперированные участки, чтобы удостовериться в отсутствии продолжающегося кровотечения. Передняя брюшная стенка ушивается послойно, – будто не услышав его ремарки, закончила я.

Пока я говорила, леди Эшворд делала какие-то пометки, затем подняла на меня внимательный взгляд:

– В каких случаях вы считаете оправданным применение обезболивающих артефактов при родах, а в каких – нет?

Этот вопрос звучал почти философски – видимо, здесь, как и на Земле, существовали разные школы акушерства с разными подходами к обезболиванию.

– Обезболивание родов – вопрос баланса между комфортом матери и безопасностью для плода, – ответила я осторожно. – Артефакты, снижающие чувствительность нервных окончаний, оправданы при чрезмерной болезненности схваток, истощающей силы роженицы; при необходимости расслабить мышцы родового канала при угрозе разрывов; при оперативном родоразрешении. Однако есть ситуации, когда боль – важный сигнал для целителя о возможных осложнениях, поэтому полное обезболивание способно замаскировать тревожные симптомы. Кроме того, некоторые анестезирующие воздействия могут замедлять родовую деятельность или влиять на состояние плода. Персонализированный подход, учитывающий особенности каждой роженицы и течения родов.

Леди Эшворд удовлетворённо кивнула:

– Разумный и взвешенный ответ, леди Элисон. У меня больше нет вопросов.

Настала очередь магистра Реджинальда Хоупа, худощавого старика с крючковатым носом и живыми глазами, – специалист по анатомии.

– Леди Элисон, – начал он, – моя область – анатомия человеческого тела, включая расположение магических каналов и средоточия. Подойдите, пожалуйста, к доске и нарисуйте схему основных магоканалов в соотношении с кровеносной системой.

Я поднялась и прошла к большой грифельной доске, стоявшей сбоку от стола экзаменаторов. Взяв мел, начала рисовать, сперва обозначив силуэт человеческого тела, затем основные органы и кровеносные сосуды.

– Основные магические каналы, – заговорила я, одновременно нанося параллельные линии рядом с кровеносными сосудами, – часто проходят вдоль крупных артерий и вен, но не сливаются с ними. Главный канал берёт начало от магического средоточия, другое название "второе сердце", расположенного рядом с сердцем, и разветвляется на три основных потока: к голове, к конечностям и к внутренним органам.

Я детально прорисовала расположение каналов, основываясь на информации из учебников по магической анатомии, которые изучала последнюю неделю.

– Особенно важны узлы пересечения магических каналов, – продолжила я, отмечая их на схеме. – Здесь, в области солнечного сплетения; здесь, в основании черепа; и здесь, в зоне крестца. Эти узлы служат своеобразными распределителями магической энергии и наиболее уязвимы при травмах. Именно поэтому повреждения в этих областях часто влекут за собой нарушения в циркуляции магической энергии по всему телу.

Закончив рисунок, отступила на шаг, давая комиссии возможность рассмотреть схему.

– Впечатляюще, – заметил магистр Хоуп. – Вы хорошо знаете теорию. А теперь опишите функции магического средоточия и его взаимодействие с остальными органами.

– Магическое средоточие – это орган размером с грецкий орех, расположенный в грудной клетке, чуть выше сердца. Состоит из особой ткани, способной накапливать, преобразовывать и распределять ману, рассеянную в окружающем мире. Основная функция – обеспечение организма силой для поддержания жизни и выполнения магических действий. У людей без магического сердца энергия берётся из пищи, немаги более уязвимы к заболеваниям, их жизненный срок куда короче.

Я на секунду смолкла, чтобы перевести дух, и продолжила:

– Средоточие взаимодействует с другими органами через сеть магических каналов. Оно (средоточие) регулирует энергетический баланс организма, поддерживает иммунную систему, ускоряет процессы регенерации тканей. При избытке маны второе сердце может временно увеличиваться в размерах, а при исчерпании запасов – сжиматься и терять активность. Важно отметить, что объём средоточия напрямую влияет на магические способности человека, но не является единственным определяющим фактором – важна также эффективность каналов, по которым мана доставляется к органам и тканям.

Магистр Хоуп, внимательно выслушав, поинтересовался:

– Допустим, повреждён один из основных магических каналов. Какие последствия это будет иметь для организма и как лечить подобное состояние?

– Последствия зависят от локализации повреждения, – ответила я. – Если повреждён канал, ведущий к верхним конечностям, может наблюдаться слабость, онемение рук, снижение температуры кожи, ухудшение заживления ран. Поломки каналов, идущих к внутренним органам, ведут к нарушению их функций – возникают проблемы с пищеварением, дыханием, выделительной системой. Особенно опасно угнетение каналов, ведущих к мозгу, как следствие, рано или поздно у человека возникнут нарушения сознания, памяти, координации движений.

Я сделала паузу, собираясь с мыслями.

– Лечение включает несколько этапов: диагностика с помощью специальных артефактов или заклинаний, визуализирующих ток энергии. Затем первичная стабилизация – обычно это создание временных обходных путей для энергии с помощью проводящих артефактов. Далее – восстановление самого канала. Для этого используются заклинания регенерации, специальные лекарственные настои, усиливающие рост магических волокон. Реабилитация включает постепенное увеличение нагрузки на восстановленный канал и контроль над распределением энергии в организме.

– Ваши знания анатомии исключительно точны, леди Элисон, – магистр Хоуп выглядел искренне впечатлённым. – У вас просто феноменальная память, всё, как в учебнике и в дополнительных источниках.

Наконец, наступила очередь лорда Бёрча. Магистр алхимии улыбнулся мне:

– Леди Элисон, после нашей совместной работы над эфиром я уже убедился в ваших познаниях в области алхимии. Но для протокола задам всего один вопрос. Скажите, какие растения и минералы вы бы использовали для создания мощного противовоспалительного средства и почему?

– Для создания эффективного противовоспалительного средства, – подумав секунду, заговорила вновь, – я бы использовала комбинацию из нескольких компонентов. Из растений: кору ивы, богатую салицилатами, уменьшающими воспаление и снижающими температуру; цветы календулы, содержащие флавоноиды с антисептическим действием; корень имбиря, улучшающий кровообращение в воспалённых тканях. Из минералов: очищенную глину для абсорбции токсинов, то есть ядов; серу в малых дозах для дезинфекции; кристаллы морской соли для создания гипертонического раствора, уменьшающего отёк. Эти компоненты можно соединить в виде настойки, мази или порошка, в зависимости от назначения.

– Отлично, – кивнул Бёрч. – У меня всё…

– Погодите-ка! – опять подал голос магистр Мортемар.

– Ваше время для опроса леди Элисон истекло, – обернулся к нему ректор.

– Думаю, леди не побоится, ответит мне на ещё один? – прищурился толстяк, рассматривая меня пуще прежнего, как неведому зверушку под лупой.

Бартоломью Вистар приподнял седые брови в немом вопросе: «Хотите, леди Белла, или нет?»

– Спрашивайте, – легко пожала плечами я, одним вопросом больше, одним меньше. Моё волнение уже отступило, я была спокойна и собрана.

– Как бы вы модифицировали средство, созданное из перечисленных вами ингредиентов, для лечения магических ожогов, полученных при неудачном заклинании?

Я задумалась над ещё одним специфическим вопросом.