Глава 25. Ужин

Особняк Винтерхартов, расположенный в самом престижном районе Краунхейвена, впечатлял своими размерами и элегантностью. Трёхэтажное здание из светлого камня, окружённое ухоженным садом, который был прекрасно освещён десятками фонарей, выглядело просто сказочно.

Я нервно огладила подол своего лучшего платья: изумрудно-зелёного, с затейливой вышивкой по краю лифа. Аоки помогла мне уложить волосы в замысловатую причёску, украсив их серебряными шпильками.

– Вы выглядите великолепно, – заверил меня Максимилиан, когда мы поднимались по широким мраморным ступеням к парадному входу. – И помните, вы тут не в качестве просительницы, это они пригласили вас, потому не стоит и переживать.

Дворецкий в форменной ливрее проводил нас в просторный зал с высокими потолками и сверкающей люстрой. Стены украшали картины мастеров и гобелены, изображающие сцены охоты и битв.

В центре комнаты нас ожидали хозяева: лорд Генрих Винтерхарт, которого я уже встречала прежде: на операции лорда Зоуи и на своём экзамене в академии целителей; и женщина удивительной красоты, с платиновыми волосами и глазами такого же насыщенного синего цвета, как у Максимилиана.

– Леди Изабелла Элисон, позвольте представить вам мою супругу, леди Элеонору.

– Добро пожаловать в наш дом, дорогая, – тепло улыбнулась леди Элеонора, и она сразу мне понравилось, со мной такое бывает редко, я вообще человек, долго приглядывающийся к другим, но эта леди, отчего-то мигом меня к себе расположила всего лишь одной-единственной фразой. – Макс столько рассказывал о вас!

– Благодарю за приглашение, леди Винтерхарт, – вежливо ответила я. – Для меня большая честь быть здесь.

– Пожалуйста, зовите меня Элеонора, сегодня вы единственная приглашённая гостья и можно отринуть все ненужные, обременительные формальности, – легко попросила хозяйка дома.

– Как скажете, Элеонора. Тогда ко мне просто Белла, – не удержала улыбки я.

– Вот и договорились! – подмигнула она мне и повернулась к Максу. – Рада видеть тебя, дорогой племянник. Редко же ты навещаешь родную тётку, – и обняла чуть покрасневшего Максимилиана.

– И я рад встречи, тётушка, – кивнул Грей и легко поцеловал её в алебастровую щёчку. – Как всегда, вы затмеваете всех своей красотой.

– Ох и льстец! Так уж и быть, прощу тебе твоё пренебрежение родственными связями! – со смехом отмахнулась леди Винтерхарт.

А я стояла и ничего не понимала: выходит, Элеонора в девичестве Грей? Наверное, да. И внешне они были сильно похожи.

– Пройдёмте в столовую, – предложил герцог. – Наш шеф сегодня превзошёл себя, готовясь к встрече со знаменитым целителем.

Нас провели в просторное помещение с длинным столом из тёмного дерева по центру, накрытым белоснежной скатертью. Хрустальные бокалы, серебряные приборы, фарфоровые тарелки с золотой каймой – всё говорило о богатстве и неплохом вкусе хозяев.

Ужин прошёл в приятной беседе. Лорд Генрих расспрашивал меня о моём видении развития немагической медицины, внимательно слушал мои идеи о сочетании традиционных и новых методов.

– Признаюсь, когда я впервые услышал об оперативном методе без применения магии, отнёсся скептически, – сказал он, когда подали десерт. – Но результаты говорят сами за себя. Лорд Зоуи полностью восстановился и уже вернулся домой.

– Бывают ситуации, когда традиционная магия действительно кажется бессильной, – кивнула я, – но не потому, что сама магия не способна повлиять на первопричину болезни. Скорее, проблема в том, что целитель не понимает, какой именно процесс в организме нарушен и как его нужно скорректировать. Им катастрофически не хватает знаний, чтобы увидеть полную картину – и этот пробел необходимо восполнить.

Я замолчала на мгновение, обдумывая, как лучше объяснить:

– Наше тело состоит из великого множества мельчайших живых единиц – клеток, причём каждая клетка выполняет свою специфическую роль. Органы и системы во многом регулируются особыми химическими веществами, которые синтезируются железами внутренней секреции и с кровотоком разносятся по всему организму. Да, магия способна повлиять на эти процессы, но без понимания самой сути это всё равно что чинить сложный механизм, не видя ни одной детали. С помощью микроскопа, лабораторных анализов и других инструментов в скором, я на это надеюсь, будущем целители смогут, наконец-то, «узреть невидимое»: они поймут, какие именно ткани или клетки работают неправильно, где зарождается болезнь, и тогда магическое воздействие будет направлено точно в цель. Это позволит нам, лекарям, применять дар на осознанном уровне.

– Всё, что вы сказали… Вот вроде и слова наши, и слушать очень интересно, но всё равно ничего не понятно, – герцог развёл руками, извиняющееся улыбнувшись. – И тем не менее, главное, вы знаете, о чём говорите и точно умеете с этим работать. В общем, у нас есть… личный интерес к вашим методам.

Леди Элеонора мягко коснулась руки мужа:

– Генрих, может быть, сначала завершим ужин?

– Конечно, дорогая, – сразу согласился тот. – Прошу прощения за нетерпение, леди Белла. После десерта перейдём в малую гостиную и тогда поговорим.

Я заметила, как Максимилиан бросил быстрый взгляд на тётю, в котором читалось беспокойство. Что-то происходило, но я не могла понять, что именно.

После ужина мы перешли в уютную комнату с камином. Слуги подали чай и ликёры. Когда дверь за ними закрылась, лорд Генрих заговорил:

– Магистр Элисон, то, что я хочу обсудить, крайне личное и… деликатное.

Я внимательно посмотрела на него:

– Я врач, милорд. Всё, что вы скажете, останется строго между нами.

Герцог глубоко вздохнул и как в омут с головой:

– Речь идёт о нашей дочери, Розалинде. Сейчас ей двадцать шесть, она уже пять лет замужем за Эдмундом, третьим сыном графа Ройса, который вошёл в наш род и взял нашу фамилию, дабы дети Розалинды стали моими наследниками. И всё это время они… не могут зачать ребёнка. То есть пару раз у них получилось, но оба раза закончились печально. И почему так никто ответить не смог.

Леди Элеонора тихо добавила:

– Мы обращались ко многим целителям. Испробовали десятки магических процедур, артефакты плодородия, живительные воды из священных источников… Без результата. Или с печальным итогом.

– И вы думаете, что я могу помочь? – осторожно спросила я.

– Да, – кивнул герцог. – После того как вы вылечили болезнь, перед которой оказалась бессильна традиционная магия, мы подумали, что ваш немагический подход сможет обнаружить то, что маги, как вы уже выразились, просто не видят? Максимилин даже выдал нам немного элексира из энки, но мы пока не решились дать его дочери, предупреждённые о правильном объёме, но у нас нет доверия к другим врачам, остались лишь вы.

– Касательно энки вы поступили верно, это очень сильное средство, – вздохнула я и задумалась. У девушки бесплодие, а оно часто связано с гормональными нарушениями, а они не всегда проявляются. Благодаря магии дочери Винтерхартов пару раз удалось зачать, но…

– Я не могу обещать решение, – честно сказала я. – А что касается тех случаев, когда забеременеть всё же удалось? Что случилось с этими детьми? – начала я осторожно. – Были ли какие-то особенности?

Герцог и его супруга обменялись тяжёлыми взглядами.

– Первый ребёнок был с… недоразвитыми конечностями. Второй имел странные изменения внутренних органов. Целители сказали, что это «проклятие крови» или «порча рода», но никто не смог объяснить истинную причину или предложить действенное решение.

Я задумчиво кивнула. Такие нарушения развития плода часто были связаны с недостатком определённых питательных веществ или гормонов в критические периоды формирования. В некоторых случаях щитовидная железа матери не вырабатывала достаточно гормонов для правильного развития нервной системы и органов ребёнка. В других – дисбаланс половых гормонов мог привести к подобным аномалиям.

– Это очень важная информация, – сказала я. – Мне нужно осмотреть вашу дочь при помощи Ока и только тогда я смогу сделать какие-то выводы.

– Хорошо, – леди Элеонора смотрела на меня с надеждой в глазах. – Даже если вы просто назовёте нам причину, это уже будет большим облегчением. Неизвестность мучит Розалинду сильнее всего.

– И я её прекрасно понимаю, – вздохнула я грустно. – Предварительно – дело в гормонах.

– Гормонах? – повторил герцог.

– Это вещества, вырабатываемые определёнными железами в теле, – объяснила я. – Они переносятся с кровью и влияют на работу разных органов. Если их выработка даже слегка нарушена, это может привести к бесплодию, хотя внешне всё выглядит нормальным.

– И магия неспособна это исправить? – скептически приподнял левую бровь Максимилиан.

– Способна, но только если целитель точно знает, на что воздействовать, – ответила я. – Если маг просто пытается "исцелить" организм больного в общем, не понимая тонкого баланса этих веществ, он может даже усугубить проблему.

Супруги Винтерхарт многозначительно переглянулись.

– Это звучит… убедительно, – медленно произнесла леди Элеонора. – Особенно учитывая, что после некоторых магических процедур Розалинде становилось хуже.

– Я предполагаю, а не утверждаю, – мягко напомнила я. – Мне нужно будет осмотреть пациентку, задать вопросы о её самочувствии, взять у неё кровь для изучения под микроскопом.

– А он уже готов? – переспросил герцог.

– Первый образец, – кивнула я. – Его ещё предстоит проверить в работе.

Лорд Генрих посмотрел на Максимилиана:

– И когда ты всё успеваешь?

– Сам в шоке, – обезоруживающе улыбнулся Грей.

Герцог задумчиво покрутил в руках бокал с ликёром:

– Знаете, магистр Элисон, я не стал бы беспокоить вас этой проблемой, если бы речь шла лишь о наследнике рода Винтерхарт. Но моя дочь… она страдает. С каждым годом её надежда тает.

– Я сделаю всё возможное, чтобы помочь. Когда я смогу с ней встретиться? – мне было искренне жаль неизвестную мне молодую женщину. И хотелось хоть как-то отблагодарить Максимилиана за его помощь и поддержку. Он всё делал молча, не прося ничего взамен, и я высоко ценила его доброту.

– Они с мужем сейчас в своём загородном поместье, – ответила леди Элеонора. – Вернутся через неделю. Если вы не против, я напишу ей сегодня же, чтобы поторопились.

– Нет, им спешить не нужно, – отказалась я. – Как раз к их приезду лорд Грей, вероятно, ещё немного усовершенствует свой микроскоп, и это даст нам больше шансов найти причину.

– Благодарю вас, – искренне произнёс герцог. – Даже за надежду.

– Это моя работа, милорд, – просто ответила я.

После этого разговор перешёл к менее личным темам. Леди Элеонора расспрашивала меня о моих впечатлениях от Альбириона, рассказывала забавные истории своей семьи, правда, в них не упоминалось детства Максимилиана. Но я не стала заострять на том внимания. Вскоре мы засобирались, тепло распрощавшись с хозяевами дома, вышли в прохладную ночь. Карета ждала у подножия лестницы.

– Твоя тётя – удивительная женщина, – заметила я, когда мы ехали по ночному Краунхейвену. – И она очень тебя любит.

– Элеонора сама по себе прекрасный человек, – задумчиво ответил Макс. – Вы полагаете, что решить проблему их дочери получится? – вдруг спросил Максимилиан.

– Если причина действительно в гормональном дисбалансе, то теоретически – да. Я могла бы выяснить, какие именно гормоны в недостатке или, наоборот, в избытке, и разработать лечение. Но потребуется время и… эксперименты. И толковый целитель, который поймёт, как именно следует синтезировать гормоны.

– Для моей тёти и её дочери это многое значит, – серьёзно сказал Грей.

– Я сделаю всё, что в моих силах, – пообещала я. – Но нужен микроскоп значительно мощнее вами созданного, а также необходимо разработать специальные реагенты для анализа крови…

– Мы справимся, – уверенно сказал Максимилиан. – Вместе.

Наши взгляды встретились. Аоки, всё это время молча сопровождавшая меня в качестве дуэньи, делала вид, что дремлет.

Я, ведомая своими чувствами, протянула руку и убрала прядь волос, упавшую на лицо мужчины, в которого я беззаветно давным-давно влюбилась. Он нежно перехватил мою ладонь и поднёс к губам. Невинный поцелуй взметнул во мне сноп искр и разных эмоций…

Так и сидели, держась за руки. И молчали. И думали мы об одном и том же.

Карета повернула на улицу Целителей, и вскоре показался мой дом. Впереди было много работы, невероятных открытий. И не меньше трудностей. Но сейчас, глядя на Максимилиана Грея, я чувствовала странную уверенность в том, что вместе мы сможем преодолеть любые препятствия.

– Дайте мне несколько дней, и я принесу улучшенную версию микроскопа, – пообещал Максимилиан, помогая мне выйти из кареты.

– Буду ждать, – улыбнулась я.

***

Интерлюдия

Максимилиан не спешил уезжать. Дождавшись, когда огни в доме Изабеллы погаснут, он принялся за работу, которую начал недавно и сегодня должен был завершить: нанести последние защитные символы по периметру участка её дома, невидимые для обычного глаза, но способные отразить любое враждебное вторжение. В вязь странных знаков в нужных точках он установил замыкающие артефакты. И вот мужчина провёл рукой над последним амулетом, активируя заклинание. За спиной раздался тихий шорох.

– Всё готово, милорд? – негромко спросил мужчина, появившийся словно из воздуха. Его тёмная одежда сливалась с ночью.

– Да, Реймонд, – кивнул Макс. – Обережный круг замкнулся. Продолжай следить за домом леди Элисон и её перемещениями по городу.

– Да, милорд, можете на меня положиться, – поклонился Реймонд.

– Стереги моё сокровище, друг мой, глаз не спускай, – приказал Грей. Бросив последний взгляд на тёмные окна дома, он развернулся и зашагал прочь. Высокая фигура вскоре растворилась в ночной тьме, а охранник занял свой пост, безмолвным стражем застыв в тени дерева.