Глава 46. Пробуждение

Вечером состоялся ужин в малой столовой. К нам присоединились ещё несколько гостей: министр королевской науки, лорд Эймсворт, главный придворный лекарь, магистр Оливер Сиволд и леди Элеонора Винтерхарт, супруга герцога. Его Величество прекрасно вёл беседу в нужном ему русле.

За ужином разговор намеренно держался в рамках нейтральных тем: погода, красоты резиденции, последние достижения в магической науке. Никто не упоминал ни Орден, ни Нового-пятого, ни предстоящей демонстрации. Всё было спланировано так, будто моё приглашение в резиденцию связано с обычными медицинскими консультациями.

После десерта гости стали расходиться, первым покинул помещение, пожелав нам всем доброй ночи, король, затем лорд Эймсворт, я тоже засобиралась, но герцог Винтерхарт попросил меня задержаться. К нему присоединилась его супруга, леди Элеонора, с задумчивым выражением на красивом лице.

– Магистр Элисон, – тихо произнёс герцог, – мы с супругой хотели бы побеседовать с вами наедине.

Я кивнула, и леди Элеонора мягко улыбнулась.

– Возможно, небольшая прогулка поможет нам всем взбодриться, – предложила она, поправляя серебряную брошь на своём элегантном платье цвета лаванды.

– Хочу показать вам зимний сад, – произнёс герцог достаточно громко, чтобы услышали слуги. – Королевский садовник вывел новые сорта роз, особенно прекрасные в лунном свете.

Накинув накидки, мы вышли на улицу. Вечерний воздух, напоённый холодом осени, заставил меня поёжиться. Лорд Генрих шёл впереди, а леди Элеонора грациозно ступала рядом со мной. Опавшие листья шуршали под нашими ногами, а дыхание превращалось в лёгкий пар в свете фонарей.

Извилистые дорожки привели нас к стеклянному павильону, расположенному в сердце парка. Войдя внутрь, я ощутила приятное тепло. Зимний сад являл собой настоящее чудо: среди холодной осени здесь царило лето. Магические светильники, имитирующие солнце, создавали мягкое сияние. Кругом цвели экзотические растения, фонтанчики журчали среди изумрудной зелени, а в центре здания благоухали редкие розы всевозможных оттенков.

Герцог проверил, что никого из слуг поблизости нет, и плотно закрыл дверь.

– Здесь нас никто не подслушает, – сказал он, указывая на лавочку среди цветущих кустов.

Мы расположились на скамье из светлого мрамора. Леди Элеонора сбросила с плеч тёплый плащ, расправила складки платья и внимательно посмотрела на меня.

– Магистр Элисон, – начал герцог серьёзным тоном, – я провёл собственное расследование относительно болезни Розалинды.

Его лицо помрачнело, уголки губ грустно опустились, леди Элеонора мягко взяла его за ладонь, стремясь поделиться с мужем своим теплом.

– Вы были правы во всём, – продолжила она, когда Генрих замолчал. – Розалинду действительно травили. Мою девочку…

Её голос дрогнул, но она быстро совладала с собой, демонстрируя стойкость, присущую настоящей аристократке.

– Кто? – тихо спросила я.

Супруги обменялись взглядами, и герцог ответил:

– Семейство Блэкторнов, – в его голосе звучал едва сдерживаемый гнев. – По старым законам, если прямая линия Винтерхартов прервётся, то их территории отойдут ближайшим боковым родственникам.

Я кивнула, понимая логику интриги. История моего мира знала немало примеров подобных династических козней. Отравления соперников, подкуп слуг, шпионаж – стандартный инструментарий придворных интриг во все времена и во всех мирах.

– Наследник их рода, Эдмунд Блэкторн – друг нашей дочери с самого детства, – тихо добавила леди Элеонора, её тонкие пальцы нервно сжимали кружевной платок. – Он часто бывал в нашем доме.

– Их младший сын оказался связан с Орденом, – продолжил герцог. – Он завербовал кухарку Розалинды и знахарку, которая готовила «эликсир плодородия». Мои люди нашли в их вещах книги с символикой Чёрного Пламени.

– Значит, травля Розалинды лишь часть более масштабного заговора? – спросила я, переводя взгляд с одного супруга на другого.

– Именно, – кивнул лорд Генрих. – Блэкторны стремились не только получить наши земли, но и оказались глубоко вплетены в паутину, связанную с принцем Алариком. Их поместье стало одним из тех, что опустели после разоблачения.

– Мы оба хотим поблагодарить вас, магистр Элисон, – мягко произнесла леди Элеонора. – Без ваших знаний и проницательности мы никогда бы не узнали правду. Розалинда после вашего лечения чувствует себя намного лучше. И это видно по здоровому румянцу на её щеках.

– Надежда вернулась в её глаза, – добавил герцог, с нежностью глядя на супругу. – В наш дом.

– Рада это слышать, – улыбнулась я. – Она полностью поправится. Это я могу вам обещать совершенно точно.

– Спасибо, – в глазах герцогини показались крупные прозрачные слёзы. – За всё.

Мы немного помолчали. Я посмотрела в окно: опустевший осенний парк, освещённый серебристым светом луны, представлял собой яркий контраст увядания природы с цветущим оазисом в павильоне.

– Но теперь о завтрашнем дне, – герцог вернул себе вид делового политика. – Всё готово согласно плану. Я лично проверил безопасность лаборатории, где размещён ваш пациент. Охрана усилена, но… намеренно ослаблена в ключевых точках.

– Приманка должна выглядеть убедительно, – кивнула я.

Леди Элеонора внимательно посмотрела на меня.

– Вы не боитесь, дорогая? – в её голосе прозвучало искреннее беспокойство.

– Боюсь, – честно ответила я. – Но это единственный способ остановить Орден и его безумные эксперименты.

– Вы необычная леди, Изабелла Элисон. Максу с вами неслыханно повезло.

– Редкая женщина решилась бы на подобное, – добавила леди Элеонора, накрывая мою руку своей в знак поддержки. – Ваше мужество достойно восхищения.

Я не нашлась что им сказать, внутри снова всё задрожало от мыслей о безопасности Максимилиана. А вдруг мы что-то не учли?

Рано утром, когда солнце ещё даже не выглянуло из-за горизонта, небольшая делегация скользнула через заднюю дверь и тихо, таясь в тенях сада, направилась к дальней части резиденции.

Старая алхимическая лаборатория деда Роберта Винтерхарта представляла собой небольшое каменное здание.

Внутри обнаружилось просторное помещение с высоким сводчатым потолком. В центре стоял массивный каменный стол, а на нём, окружённый охранным барьером, лежал Новый-пятый.

Его золотистая чешуя тускло поблёскивала в свете магических светильников. Могучая грудь мерно поднималась и опускалась под действием заклинания сна.

– Великие небеса, – пробормотал король, впервые увидев мутанта. – Это невероятно!

– И ужасно, – добавил герцог Его Светлость. – Вот во что превратился человек из-за чудовищных деяний Ордена.

Я, деактивировав барьер, подошла к столу, чтобы проверить жизненные показатели Пятого.

– Ваше Величество, позвольте мне начать процедуру? – произнесла я, доставая из ларя флакон с эликсиром обратной трансформации.

Король кивнул, не отрывая взгляда от мутанта.

– Этот эликсир – комбинация нескольких компонентов, – начала я объяснение, демонстрируя золотистую жидкость в стеклянном флаконе. – Основой служит экстракт энки, обладающий мощными регенеративными свойствами. Процесс обратной трансформации будет постепенным, – продолжила я. – Сначала мы стабилизируем магическое средоточие пациента, затем…

В этот момент земля под нами содрогнулась. Снаружи послышались крики и звуки борьбы.

– Началось, – тихо произнёс король, мгновенно преобразившись. Исчезла расслабленность, черты лица заострились, глаза потемнели, а осанка стала по-военному прямой. – К оружию!

Двери лаборатории с грохотом распахнулись. На пороге стояли люди в чёрных одеждах с символами пламени на груди. Возглавлял их высокий мужчина почти как две капли воды похожий на Его Величество.

Принц Аларик собственной персоной.

– Как мило, Роберт, – произнёс он с язвительной улыбкой, оглядывая нашу группу. – Устроил пикник без приглашения младшего брата?

– Бывшего брата, – холодно отозвался король, обнажая меч. – Отныне ты преступник. И понесёшь за свои дела заслуженное наказание.

Аларик зло осклабился:

– Ой ли? История знает много случаев, когда короны меняют владельцев, дорогой братец. Сегодня твоя перейдёт ко мне. Но… Мы всё можем решить мирно. Леди Элисон, – его острый, неприятный взгляд перекинулся на меня, – я знал, что вы создадите эликсир полной трансформации и обратный тоже. Отдайте их мне, и вы не пострадаете. Обещаю, мы не тронем никого из ваших близких. Более того, вознаградим за труд!

– Нет, – только и сказала я, делая шаг назад, пока не коснулась стола, на котором лежал Пятый. Рядом со мной встали Аоки и Кэнсин.

Акацукиец активировал защитный барьер – теперь врагам до нас не добраться.

– Что же… Вы не ту сторону предпочли, леди Изабелла. И пожалеете об этом! – зло выплюнул Аларик, и его люди пошли в атаку.

В лаборатории разразился настоящий хаос. Королевские гвардейцы, скрывавшиеся в смежных помещениях, ворвались в зал и скрестили оружие с нападавшими. Воздух наполнился вспышками магических разрядов и звоном клинков.

– Аларика брать живьём! – крикнул король, рядом с ним бился герцог Винтерхарт. Мужчины стояли плечом к плечу, умело парируя удары врагов. Несмотря на возраст, они демонстрировали удивительную сноровку и боевые навыки.

Принц Аларик, уклоняясь от сражения, начал пробираться в нашу сторону. Его глаза горели фанатичным огнём.

– Белла-сама, пора уходить отсюда! – спокойно заметил Кэнсин, когда очередная волна магии сотрясла стены башни. – Здание может рухнуть в любой момент!

Я бросилась к Новому-пятому. Нельзя было позволить ему остаться здесь.

Не раздумывая, откупорила флакон и поднесла его к губам мутанта.

Кэнсин с усилием разомкнул крепко сжатые челюсти Пятого, и я влила тому в глотку лекарство. На мгновение тело дракона выгнулось дугой, словно от мощного разряда, затем обмякло.

– За мной! – скомандовала я Аоки и Кэнсину, взвалившего себе на плечи всё ещё бессознательного мутанта.

Деактивировав защитный барьер, метнулись к тайной двери, вёдшей наружу.

В парке тоже шло горячее сражение. Магические вспышки озаряли утреннее небо, раненые стонали, звенела сталь.

– Отходим! – крикнула я своим спутникам, стараясь увести их подальше от битвы.

Но не успели мы пробежать и пары десятков шагов, как перед нами возник принц Аларик. Его одежда была обожжена, а с виска стекала кровь. Но глаза горели нечеловеческой яростью.

– Ты никуда не уйдёшь. Отдай мне оба эликсира! – прошипел он, с ненавистью глядя на меня. Над его раскрытой ладонью пылал огненный шар.

Я не успела ничего ответить или сделать – в этот момент из-за деревьев вылетел энергетический снаряд и ударил принца в спину. Его Высочество закричал и упал на колени. Максимилиан, тоже раненный, но полный решимости, вышел на поляну. Моё сердце в тревоге замерло от вида крови на его щеке, я бы хотела прямо сейчас броситься к любимому, но нельзя. За мной Аоки и я обязана её защитить.

– Это конец, Ваше Высочество, – произнёс Грей ледяным тоном. – Сдавайтесь.

Принц оскалился, как загнанный в угол зверь:

– Максимилиан! И ты здесь! Орден интересовался тобой. Ходят слухи, ты носитель древней крови…

– Я здесь не для светской беседы, – на полуслове оборвал словоохотливого принца Грей. – Последнее предупреждение, Ваше Высочество. Сдавайтесь.

– И не подумаю! Знаешь, что это такое? – фыркнул Аларик и вынул из ножен странный клинок. – Кинжал Мрака. Реликвия, добытая из гробницы Великого Мага Зедена. Он высасывает души и несёт смерть даже самым искусным магам…

Не договорив, Его Высочество метнулся на Грея.

Максимилиан блокировал удар врага, отбросив его силовым импульсом к живой изгороди. Аларик пошатнулся, но устоял. Его глаза налились кровью от ярости и ненависти.

Вокруг них продолжалась битва. Люди короля теснили орденцев, но тех было слишком много. Каждый новый убитый противник словно замещался двумя живыми, выныривающими из паркового лабиринта.

– Ты действительно полагаешь, что сможешь меня одолеть, Грей? – Аларик сплюнул кровь. – Я изучал магию всю жизнь! Я штудировал тайные гримуары, спрятанные драконами перед их исчезновением!

– Спасибо за лекцию, Ваше Высочество, – насмешливо парировал Макс, уклоняясь от новой атаки. – Но вы изучали не ту магию.

Принц кидался на Грея снова и снова. Воздух вокруг него искрился от высвобождаемой энергии. Максимилиан же умело парировал каждый удар недруга.

– Признайся, – прошипел принц, едва заметно шатаясь от усталости. – Ты ведь тоже носитель древней крови? Твои глаза выдают тебя…

– Да, – неожиданно ответил Грей. – Я потомок тех, кого вы называете драконами. И я не позволю таким как вы, уничтожить то, ради чего они пожертвовали всем.

Тут Макс высвободил свою истинную силу. Его глаза вспыхнули золотым пламенем, воздух вокруг загустел от концентрации магии. Аларик отшатнулся – впервые на его лице мелькнул испуг.

– Игры закончились, – прогудел Макс. – Умри! – и, выбросив вперёд руку с направленным потоком энергии, направил сгусток своей колдовской силы в принца. Того мощно приложило об землю, а потом ещё раз и ещё!

Я следила за всем, затаив дыхание, не обращая внимания на просьбы Аоки бежать, на лежащего на земле Пятого и бьющегося чуть в стороне Кэнсина.

Моя душа, вся я была там – рядом с любимым.

Казалось, победа Грея близка. Но в этот момент один из орденцев применил свой дар и вдруг оказался за спиной Макса.

– Макс! – крикнула я, предупреждая.

Грей мигом развернулся и успел отразить удар подлого врага.

Но эта секунда стоила ему всего!

Аларик, словно только этого и ждал: размазавшись тенью, он метнулся вперёд с нечеловеческой скоростью. Я глазом моргнуть не успела, как он вонзил свой антрацитовый кинжал прямо в спину Максимилиана.

– Не-е-ет! – закричала я, перекрывая шум битвы.

В следующую секунду от Грея разошлась волна силы, отбросившая принца далеко, впечатав того в дерево.

Не обращая внимания на хаос вокруг, я кинулась к Максу. Он, не в состоянии больше держаться на ногах, упал на колени, а после полетел лицом вниз, я успела его перехватить и бережно опустила на влажную, пахнущую прелой листвой землю.

– Макс! – позвала я.

Но он молчал…

– Макс, держись, – прошептала я непослушными губами.

Первое правило при ножевых ранениях – не извлекать оружие. Рукоять кинжала зловеще торчала из его спины между лопатками, и я мысленно начала оценивать возможные повреждения: лёгкое, магические каналы, крупные сосуды…

При этом я видела, как темнеет лицо любимого – древний артефакт отравлял его чем-то страшным.

Стараясь не поддаться душившей панике, осторожно, поддерживая голову и шею раненого, перевернула его на левый бок, чтобы уменьшить давление на кинжал. Трясущимися руками сорвала с себя шарф и обернула его вокруг лезвия, создавая импровизированную фиксацию.

– Белла, – Максимилиан вдруг открыл глаза и с трудом сфокусировался на мне. – Люблю тебя. И ты должна продолжать жить. Даже если и без меня… – золотистое сияние начало покидать его взгляд, синие, как бескрайний океан, глаза тускнели с каждой секундой.

Слёзы горячие, солёные потекли по моим щекам…

Я буквально слышала как всё медленнее бьётся его сердце, как из этого тела утекает сама жизнь…

– Моя Бел-ла, – прошептал Максимилиан. – Не плачь… Живи…

– Нет. -прорычала я.

Не позволю.

Не в мою смену!

И такая отчаянная волна гнева и злости поднялась из самой глубины моего существа, что мир перевернулся с ног на голову, а в центре моей груди, опаляя нутро, расцвёл цветок Силы. Дар, доселе спавший во мне, пробудился!

Боже! Это ни с чем не сравнимое чувство, будто я всё это время жила, но всего лишь наполовину!

Не медля ни секунды, я призвала свой дар, направляя его на рану.

Но…

Меня ждало чудовищное разочарование: моя целительская энергия огибала тело любимого, не исцеляя, не спасая…

– Ну же!!! – прорычала я, не узнавая свой голос и саму себя, и это вернуло мне крошку самообладания, и я начала анализ.

Время замедлилось.

Глядя на умирающего возлюбленного и чувствуя в себе пробудившуюся, но бесполезную в этот момент магию, я осознала: есть только один способ спасти его.

Эликсир.

Не тот, что мы готовили для Нового-пятого на основе энки, а второй, за которым и пришёл Аларик, созданный исключительно из крови самого Максимилиана, усиленной редчайшими кристаллами с гор Эйэн-сан. Средство, способное мага превратить в дракона без потери ясности ума. Без побочек.

"Полная трансформация запустит драконью регенерацию, – лихорадочно думала я. – Возможно, это единственный способ нейтрализовать яд".

– Потерпи, любимый, – просипела я, зубами вырвала пробку из склянки, обхватила ладонью рукоять артефакта и, резко выдернув антрацитовый клинок из тела Макса, вылила содержимое флакона прямо в зияющую кровоточащую рану.

Ты будешь жить.

Ты будешь помнить!