Глава 24

– Кто тут погряз в пучине сладострастия? – вопросил внезапно вошедший в столовую лорд Риккардо и стремительно прошёл к своему месту. – Почему я не в курсе? Я тоже туда хочу.

– К-куда? – оторопела чопорная правильная дама.

– Туда, в гнездо разврата, о котором вы только что говорили. Почему всё самое интересное проходит без меня? – сев, он строго взглянул на меня. – Эрика? В чём дело? Отчего вы не позаботились о том, чтобы я был в самой гуще этого разврата и сладострастия? Подготовьте всё к вечеру, пожалуйста.

Опешившие невесты, открыв рот, смотрели на лорда, не находя слов. Компаньонка Рамоны цветом лица напоминала помидор и задыхалась от негодования.

– Вы… Вы…

– Это возмутительно, – отмерла ещё одна дама. – Леди Рози, следуйте за мной. Мы уезжаем. Даже хорошее воспитание не позволит нам и дальше делать вид, будто мы ничего не замечаем.

– О, какая жалость! – воскликнул маркиз ди Кассано и жестом велел слуге положить ему еды. – Леди Рози и леди Рамона не будут участвовать в нашей оргии? Какая печаль. Вместе было бы веселее.

С глухим стуком брякнулась в обморок Рози.

– Убрать! – ткнул ложечкой в её сторону маркиз, и к девушке поспешил лакей.

Подперев кулаком подбородок, я следила за безобразием, происходящим в столовой.

Лишившуюся чувств леди унесли. Eё компаньонка поспешила следом, сообщив, что они сейчас же уезжают. Леди Рамона и её спутница тоже покидали нас.

Занятно всё же леди выбывают, пачками.

Невест осталось две: Габриэлла и Консуэла. Две самые тихие и неприметные, которые не лезли вперёд, не устраивали скандалов и истерик. А вот поди ж ты, всех пересидели.

Заканчивали трапезу в тишине. Лекс вообще не появился. Уверена, он успел наесться в башне, а потом сбежал по своим мальчишечьим делам.

Отложив приборы, маркиз встал.

– Дамы, – чуть склонил голову перед пришибленными гостьями. – Леди Эрика, вы мне нужны. Я сейчас уезжаю и не появлюсь следующие пару недель.

– Что? – встрепенулась Габриэлла. – Вы уезжаете? А как же мы? А как же свадьба?

– Свадьбы не будет, – позволил себе усмешку лорд. – Меня ждут работа и преступники.

– Но её величество… – заикнулась Консуэла, обменявшись взглядом с единственной оставшейся конкуренткой.

– Её величество в своём письме попросила меня провести в вашем обществе несколько дней, чтобы присмотреться к вам и позволить рассмотреть себя. Вы меня рассмотрели?

– Да, – потупилась Габриэлла.

– И как? Я вам настолько понравился, что вы готовы делить меня с леди Эрикой? Учтите, я с ней расставаться не стану. Она будет рядом со мной каждый день и каждую ночь.

В меня воткнулось несколько ненавидящих взглядов. Я вздохнула и продолжила жевать изюм. Конец моей репутации. Хоть девственность осталась, и то счастье.

– Я не только не стану расставаться с ней, но и намерен содержать её и дальше. Наряды, драгоценности – она будет их получать столько, сколько пожелает и сколько я захочу ей подарить. И это даже не обсуждается.

Мне захотелось сползти под стол и спрятаться под скатертью. Девушки внезапно оглохли, ослепли и поглупели. А ещё оголодали. Ничем иным я не могу объяснить внезапно проявившуюся активность в поглощении диетической кашки.

Слабительного им, что ли, опять подлить? Бесят меня все. И невесты эти, которые никак не разъезжаются, а я уже устала придумывать, чем их отпугнуть. И начальник, который за мой счёт изводит их. И призрак, который летает по столовой и дышит в затылок и в декольте то одной, то другой даме. Хорошо хоть, молчит, но всё равно раздражает и отвлекает.

Я зыркнула на Касселя. Тот как раз в этот момент глянул на меня и поймал волну моего негодования.

– Потерпи, дорогуша. Осталось всего две, – ухмыльнулся он.

Воспарил к потолку, превратив свою нижнюю часть в дымчатый хвост, как у кометы, облетел несколько раз вокруг пыльной хрустальной люстры и вдруг начал декламировать:

Кассель покружил, дирижируя себе рукой. Опустился ниже и завис над столом.

– У меня не хватает исходных событий для завершения считалочки. Эрика, драгоценная ты наша. Как будем изгонять последних кур?

Давясь смехом, я пожала плечами.

– Бесстыжая! – прошипел кто-то из четырёх оставшихся дам.

Оказывается, пока я внимательно слушала поэтические экспромты фамильного привидения, Риккардо успел уйти. И я осталась в обществе кур, которые видели, что я наглым образом хихикаю, вместо того чтобы стыдливо краснеть или вообще покинуть приличных дам. Поскольку… Ну да, репутации у меня не осталось. Как бы выдержать этот год и сбежать отсюда подальше, обратно к Марике и привычной жизни? Трудной, скромной, бедной, временами голодной, но моей и привычной.

– Не отравитесь собственным ядом, – мило поморгала я.

– Весь свет непременно узнает о… вашем неподобающем поведении, – глянула на меня Консуэла.

– Разумеется, – согласилась я. – И о вашем тоже.

– Мы не сделали ничего плохого, – повела она плечом.

– Ой, бросьте, девушки. Передо мной хоть не надо притворяться. Приехать в дом к холостяку, участвовать в каком-то сомнительном отборе, подглядывать друг за другом по ночам, карауля у спальни лорда… Я уж молчу о том, что вы категорически и по веским причинам не нравитесь сыну этого лорда.

– Он бастард, его мнение никто не собирается учитывать, – поджала губы Габриэлла.

– Это фатальная ошибка той, кто планирует выйти замуж за моего шефа. Бастард Лексинталь или нет, не ваша забота. Но он уже взрослый мальчик, личность. Он маг, умница, красавчик, каких поискать. К тому же, учитывая материнскую кровь, обладает магией эльфов. Вы действительно полагаете, что он смирится и безропотно позволит и дальше шпынять себя? Очнитесь, леди! Ему четырнадцать лет. Именно столько лет он рядом с маркизом. И в противовес – потенциальная супруга, которая нежеланная, ненужная, нелюбимая, навязанная её величеством. Как считаете, кто из вас будет сидеть в самом дальнем поместье взаперти? Вы или Лексинталь?

– Маркиз не посмеет, – как-то неуверенно протянула Габриэлла и переглянулась со своей конкуренткой.

– Да? – хмыкнула я. – И кто же ему запретит? Напомните-ка мне, какие права у мужа и у жены в браке? И сколько неугодных жен внезапно захотели удалиться в монастырь, служить богам? Что в светском обществе говорят на этот счёт?

С каждым моим вопросом лица невест становились всё более кислыми.

– А ты злая, дорогуша! – радостно сообщил мне Кассель, слушающий нашу беседу. – Му-а-ха-ха! У-у-у-у… – С протяжным воем он полетел прочь из столовой.

Находящиеся здесь вздрогнули от неожиданности, но визжать или падать в обморок не стали. Привыкли, наверное, за эти дни.

– Вы думаете, лорд… Он отошлёт супругу? – кашлянув, поинтересовалась компаньонка Габриэллы. – А как же вы?

– Не сомневаюсь, что отошлет. Хотя бы вот даже сюда. Фамильному призраку требуется компания, чем не причина? А вот маркизу жена не нужна, ещё более веская причина. Что же касается меня – я буду там, где маркиз. Он вам ясно это озвучил.

Мысленно добавила «ближайший год» и скрестила пальцы под столом.

– И каково ваше мнение, леди Эрика? Что вы нам посоветуете? – бросила на меня взгляд из-под ресниц Консуэла. Хитрая и расчётливая девица, прямо уважаю. А с виду – тихоня тихоней.

– В мою компетенцию не входит давать советы кому бы то ни было, кроме господина Лексинталя. Он несовершеннолетний и находится под моим присмотром по распоряжению отца. Вам самим решать, чего вы хотите в этой жизни. – Я встала из-за стола.

Тут прогрохотали шаги, в столовую вошёл маркиз.

– Эрика, в чем дело?! – рявкнул он прямо с порога. – Почему вы до сих пор не одеты?!

– Э-э-э? – опешила я и даже осмотрелась. Да вроде всё в порядке, симпатичное платье из купленных на средства маркиза нарядов. Причёска сделана. Туфли на ногах.

– Я ведь сказал, что уезжаю в город, меня ждёт работа. Почему вы до сих пор не готовы?! – со зверским лицом вопросил он, сердито хлопнув себя по бедру перчатками, которые держал в правой руке.

– Но… – потерялась я, пытаясь понять, что от меня нужно-то.

– Марш переодеваться! – скомандовал Риккардо. – Не могу же я ехать без своего ассистента. Куда я, туда и вы. Да поторопитесь, вы меня задерживаете!

– Ах, это! – выдохнула я. – Бегу, ваше сиятельство. Прошу прощения. Буквально десять минут, и я буду готова.

– Пять! Поторопитесь.

Я рысью припустила к двери, успев напоследок поймать ошарашенные взгляды дам, которые тоже не ожидали ни такого рёва, ни того, что меня выдернут из-за стола. И уж тем более подтверждения моих слов, что куда маркиз, туда и я.

Мне навстречу скатился с лестницы Лекс с саквояжем в руках.

– О, Эрика. Доброе утро. Мы уезжаем, скорее! Там что-то случилось. Отец в ярости! – Его звонкий голос пронёсся по холлу и наверняка долетел до столовой.

– Я уже в курсе, – бросила я на ходу и припустила к башне.

– Стоять!!! – прилетел мне в спину приказ маркиза.

Я по инерции ещё проскочила несколько шагов, прежде чем смогла притормозить.

– Я передумал. Мы уезжаем немедленно! За мной!

– Но, ваше сиятельство, а мои вещи? – громко спросила я, краем глаза заметив подкравшихся к двери из столовой дам.

– Меня не волнуют ваши наряды. Мне нужны вы как мой ассистент. Купите всё необходимое в городе. Или пошлёте кого-то из слуг, мне это неинтересно. А сейчас – за мной! – Лорд, не оглядываясь, пошагал к выходу из виллы.

– Но хотя бы зубную щётку… – промямлила я.

– Лексинталь, быстро взял леди Эрику под руку и помог ей спуститься! – донеслось до нас очередное распоряжение.

Мальчишка развёл руками, так и держа в одной из них саквояж. Подбежал ко мне, подхватил под локоток и потащил на выход.

– А как же мы? – спросил кто-то из позабытых гостий.

– Кассель! Развлеки гостей! – проорал маркиз и покинул холл.

– Вы ж мои курочки! Гарантирую, скучно вам не будет. Мне ещё стишок надо окончить, а моя драгоценная Эрика покидает меня в такой неподходящий момент, – подмигнул мне прилетевший на шум призрак и ткнул пальцем в декольте Габриэллы. – У-у-у… Бу-бу… Му-а-ха-ха…

Покидали мы виллу Дель Солейль под аккомпанемент женского визга. На ступенях, заложив руки за спину, стоял невозмутимый дворецкий. Рабочие стучали молотками во дворе и перетаскивали доски, чтобы строить леса́ для окраски стен.

А мы бежали к экипажу.

Точнее, маркиз почти бежал, так быстро шёл, за ним вприпрыжку нёсся Лекс, и меня почти волоком тащил. Я не поспевала и путалась в длинной юбке.

Всё в такой же непонятной спешке мы погрузились в экипаж и сразу же тронулись. Минут пять, пока не потерялась из виду вилла Дель Солейль и покинутые там невесты, мы молчали. Я пребывала в растерянности и не знала, как себя вести. Лекс крутил головой по сторонам и рассматривал окрестности. Маркиз, прикрыв глаза, откинулся на спинку сиденья.

Пауза затягивалась. И тут я вспомнила:

– Колбаса!

– Что? – открыл глаза Риккардо.

– Колбаса, говорю. В башне. И свиная рулька. И блинчики.

– Блинчиков уже давно нет, – фыркнул Лексинталь.

– А мясное?

– А вот это мы сожр… съесть не успели.

– Лекс, что с твоими манерами? – строго взглянул на него отец.

– Они немножко потерялись. А возможно, их украл твой предок.

– Почему только мой? – на секунду озадачился маркиз.

– Ты уже немолод и по возрасту ближе к нему.

– Вот спасибо, сын! Ты хочешь сказать, что я так же стар, как наше двухсотлетнее привидение? – всплеснул руками тот, который уже немолод, и покосился на меня.

А я что? Сижу, кусаю губы, чтобы не рассмеяться.

– Ну, где-то примерно… Не совсем, но близко, – ехидно ответил Лексинталь. Потом не выдержал и хохотнул.

– А колбаса и рулька всё-таки протухнут, – вернула я их к теме разговора.

– Не протухнут. Я про них сказал Марио, – дрогнули в улыбке уголки губ хозяина виллы. – Не мог же я заставить голодать верных слуг? Подкармливал из наших припрятанных запасов. Так что вы зря думали, что это я один такой прожорливый.

Мы с мальчишкой возмущённо уставились на того, кто бессовестнейшим образом разбазаривал честно награбленный из кухонных подвалов провиант. А потом переглянулись.

– Больше в долю его не берём, – озвучил Лексинталь пришедшую нам обоим в голову мысль.

– Кажется, да, – кивнула я.

– Эй! – встревоженно воскликнул Риккардо и сел ровнее. – Так нечестно! Вы опять не хотите брать меня в свою банду! А я, между прочим, спас вас и вытащил из курятника, разыграв роль ужасного злодея.

– Так что, на самом-то деле никакой срочной работы нет? – начала я догадываться.

– Ну, не то чтобы нет, – пошёл на попятный маркиз. – Она всегда есть, отличается только степенью важности. Но пока вы, Эрика, наслаждались завтраком, леди Рамона решила, что если всё же подловить меня и скомпрометировать…

– Вас? – округлились у меня глаза. – Это как?

– Не меня. Я её. Так, не путайте меня! – Лексинталь сцедил смешок в кулак, а маркиз закатил глаза и продолжил: – Я отправился к себе ждать вас, Эри. А пришла ку́ра.

– Ку́ра? – сдавленно переспросила я.

– Да, она, – посмеиваясь, ответил мне лорд. – Шёл я по коридору, и вдруг кура Рамона в одном неглиже́ выбегает из своей спальни и пытается броситься мне на шею.

– Насколько в неглиже? – подался вперёд подросток.

– Тебе ещё рано знать, а то станешь как я – с младенцем на руках. А неглиже было прямо совсем… неглиже. Короткое и прозрачное. А следом компаньонка бежит, руками машет, мол, что же это делается, среди белого дня честь её девочки порочат…

– А вы порочили? – строго спросила я, хотя меня душил смех.

– Судя по тому, как леди Рамона дергалась, её честь щекотал наш блудливый призрачный предок. А она очень хотела повиснуть на шее у меня. Но, увы, я предусмотрительно выставляю щиты, когда вижу полуголых девиц, несущихся на меня с вытянутыми руками и перекошенными лицами.

– Я не могу больше… – просипел Лекс и начал хохотать.

– Смейся-смейся над несчастным отцом. Не умей я так быстро бегать и не будь столь невоспитанным, чтобы перепрыгнуть через откинутую щитом и поверженную леди, совсем скоро ты вёл бы к алтарю свою будущую мачеху Рамону.

– Простите, ваше сиятельство, но я тоже больше не могу, – едва смогла я выдавить и, уронив лицо в ладони, тоже расхохоталась.

– И вы туда же, Эрика. И не совестно же вам? А я, между прочим, если вы вдруг забыли, ваш жених, – усмехнулся Риккардо.

– Я помню. Но вы один, а нас, невест, так много, – утирая выступившие слезы, ответила я.

– Да уж. Вы не сердитесь? Мне пришлось на вас кричать, чтобы поторопить. Нужно было удирать быстро, пока леди Рамона и остальные курицы не опомнились.

– Ничего, я не сержусь на вас. Но вещей у меня снова нет, только то, что надето. Это входит в традицию.

– Эрика, я тебя не брошу, – весело похлопал меня по руке Лекс. – Всегда мечтал носить с мачехой один гардероб на двоих.

– Но-но! Во-первых, я тебе не мачеха. А во-вторых, что будешь делать со своей мечтой, когда я в очередной раз обзаведусь юбками и платьями? Станешь сам моей мачехой?

– И это говорят два взрослых человека, – возвёл очи горе маркиз. – Почти взрослых. Почти человека.

Я, «почти взрослая», обменялась взглядом с «почти человеком» и пожала плечами. Просто юное тело меня подводит порой, и тогда я начинаю вести себя легкомысленно. А так-то я почти взрослая, но не совсем.

– И какие у нас дальнейшие планы? – отсмеявшись, поинтересовалась я.

– Будем возвращаться к нормальной жизни. Отпуск мой закончился, так что, Эрика, вас ждут трудовые будни. Но сначала попрошу вас обновить гардероб. Мой сын бесконечно мил в своей щедрости, а вы невероятно очаровательны и привлекательны в его штанишках, но в своём кабинете мне всё же хотелось бы видеть прилично одетую молодую леди. Займитесь этим сегодня же. Вы уже посещали лавки, знаете, где что можно приобрести. Надеюсь, управитесь быстро.

– Хорошо. Тогда что успею – сегодня же. И постепенно стану докупать необходимое в остальные дни. Ведь будет же у меня свободное время.

– А вот на это я бы не особо рассчитывал, – с долей скепсиса протянул маркиз. – Боюсь, как только я появлюсь, можно будет забыть про свободное время, сон и еду. Поэтому, Эри, ваш гардероб должен быть куплен уже сегодня минимум на неделю.

– Ну во-о-от, – расстроенно протянул Лекс и сжал мою ладонь совсем по-детски… – Тебя у меня забирают.

– Не навсегда же, – отозвался маркиз, сложив руки на груди, прикрыл глаза и явно собрался подремать. – Верну я тебе твою драгоценную Эрику, если будешь себя хорошо вести. Просто не сразу, мне-то она тоже нужна.

Я тихонько хмыкнула на эти родственные торги относительно моей скромной персоны. Риккардо приоткрыл один глаз, глянул на меня сквозь ресницы и снова смежил веки. Ну и ладно, я тогда тоже буду спать. Устроилась поудобнее и расслабилась.

А проснулась головой на плече у Лексинталя, который тоже дремал, но привалившись к стенке экипажа.