Глава 20

Предчувствия меня обманули. Заснула я быстро, но вместо сладких эротических снов пришли кошмары, в которых меня то засыпало землей, то душило ветками, то я вообще превращалась в жабу из-за проклятия соперницы.

В некоторых снах меня успевали спасти. В некоторых — нет, и я металась по кровати, подскакивая и потом долго еще ворочаясь в огромной холодной кровати.

Героем-спасителем во снах ни разу не был Альхар. Ерзая в поисках удобной позы, в которой мне бы не являлись гадости, я думала о нем, о его широких плечах и немного холодной красоте, но мысли каждый раз незаметно переплывали на чертова некроманта.

Его лохматая черная шевелюра, его аристократичное лицо с бледными шрамами, его сильные руки, а не принца, заставляли кошмары отступить. От его ледяного взгляда выли, скукоживаясь, порожденные разумом чудовища, а острый меч и метко брошенные заклинания уничтожали любое зло, которое осмеливалось ко мне приблизиться.

Утром я проснулась измученной, с головной болью. Кора ситуацию не улучшила. Она решила, что мне обязательно поможет воскурение душного ладана, и устроила в спальне дымовую завесу. Распахивая окно, чтобы впустить в комнату свежий воздух, я радовалась, что она хотя бы не додумалась лечить меня коровьей мочой, как недавно настоятельно советовал лекарь!

Плюхаясь обратно в кровать и накрываясь одеялом, я понимала, что злюсь зря. И причина не в отсталых представлениях этого мира о медицине или в кошмарах. Она во мне самой.

Что меня заставляло думать о Джеране, а не об Альхаре? Неужели виновата память влюбленной в него Целестии? Да будь она проклята, если это правда! Некромант — последний, кого мне вообще стоит представлять рядом с собой!

Еще сильнее настроение ухудшилось, когда стража за дверями устроила шум-гам. Я уже и забыла, что меня снабдили охраной. Не выделилась, называется, среди других участниц.

Я уже успела одеться, поэтому решила разобраться со стражниками сама. Одернула платье, состроила самую строгую мину, на какую была способна, широко распахнула дверь, твердо намереваясь вылить раздражение на стражу, шагнула за порог…

И чуть не запнулась. С охранниками в коридоре ругался не кто иной, как Джеран.

Слова, которые в этот момент пришли на ум, не подобали изысканной аристократке, выращенной в тепличных условиях. Поэтому все, что мне удалось из себя выдавить, звучало так:

— Что ты тут делаешь?!

Джеран, только что в подробностях объясняющий раскрасневшемуся от гнева стражнику, куда ему следует идти со своими приказами, мигом присмирел и сдержанно поклонился мне.

— Доброго утра, уважаемая леди Тэвьера. Как спалось?

— Превосходно, — буркнула я. — Спасибо за заботу, достопочтенный лорд Мортеран. Вы почтили меня своим визитом только для этого?

— Я хотел с вами обсудить кое-что важное. Вчерашнее нападение, в частности.

— Обсудите это с охотниками, — на повышенных тонах произнес один из стражников. — Вам запрещено появляться здесь и приближаться к леди Тэвьере.

— Запретил это человек, по вине которого на нее напали? — парировал Джеран.

Стражник не нашелся, что ответить. А я тяжело вздохнула.

— Отпустите его, — обратилась я к охране.

— Госпожа, он один из подозреваемых, — уперся тот же краснолицый стражник.

— И кто его подозревает?

— Охотники, госпожа.

Некромант развел руками с лицом, красноречивее любых слов сообщавшим: «Что и требовалось доказать».

— В таком случае охотникам следует подозревать и меня, потому что вчера мы вдвоем с лордом Мортераном спасали леди Армири, — отрезала я. — Отойдите и дайте мне с ним поговорить.

— Но это же лорд… — с сомнением начал стражник.

— Да-да, это знаменитый барон Мортеран, герой Эльвадена, в Кесатилах в одиночку остановивший вражеский отряд, угрожавший королю, — перебила я. — Я лучше вас знаю о его достижениях. Вы в самом деле считаете, что если бы такой человек хотел меня убить, то не придумал бы способа сделать это скрытно, а не средь бела дня прямо на ваших глазах?

Охранники переглянулись. Наконец-то в их головах с одной извилиной, и той от шлема, начали крутиться винтики. Не было абсолютно ничего плохого в том, что они старательно исполняли отданные им сверху приказы. Но можно же иногда и мозг включать?

— Хорошо, госпожа. Вы можете поговорить с ним, но так, чтобы мы могли вас видеть. Иначе мы не успеем прийти к вам на помощь.

— Вы все равно не успеете, — отмахнулась я, вспомнив, как стремительно Джеран кидался заклинаниями. — Пожалуйста, не мешайте нам.

Слава богу, они все-таки отошли. А я направилась к окну на другой стороне коридора, уводя некроманта подальше от них и от дверей в комнаты соперниц. Утро наступило давно, по дворцу ходили слуги, и участницы отбора вряд ли спали. Мне не хотелось, чтобы содержание нашего с Джераном разговора к вечеру передавали по всему дворцу. Хватит и того, что все наверняка слышали громкую ссору со стражниками.

Только я открыла рот, чтобы выяснить, что такого нужно было нахалу, как он удивленно спросил:

— Как ты узнала, что случилось в Кесатилах? Лесте я об этом не рассказывал.

Я с упреком посмотрела на него.

— Представь себе, ты успел прославиться при дворе. А я должна знать, кто угрожает мне смертью. Между прочим, может, объяснишь, что забыл с утра пораньше у моих покоев? Или я опять попала в рай с добрыми некромантами, которые заходят к своим жертвам вежливо пожелать им доброго утра?

Настала его очередь недовольно смотреть на меня.

— Представь себе, я кое-что знаю о хороших манерах. Слухи о том, что нас с тобой несколько раз заставали наедине, все равно пойдут по дворцу. Мне не хотелось усугублять их, обращаясь к тебе, как к дворовой девке.

— Джеран, ты…

Я оборвала себя, сжала кулаки и ненадолго зажмурила глаза.

Этот мужчина невозможен. Просто не-воз-мо-жен! Сперва обещать убить, потом спасать, громко называть меня «малышкой» перед Посольским залом, где его могло услышать полдворца, расставлять на меня ловушки, а теперь беспокоиться о манерах! Это не говоря о вчерашних воплях перед принцем, что я «его»!

И снова при воспоминании об этом в груди ухнуло. Я дернула плечами, стряхивая с себя снова наплывшее на меня странное ощущение.

— Что? — невинно поинтересовался некромант.

— Ты в курсе, что в твоем отношении ко мне нет никакой логики? — процедила я. — Ты уж определись, какой я тебе нужна, живой или мертвой. А то я не знаю, как реагировать, когда ты появляешься перед моими дверями: спасать тебя от стражников или бежать как можно дальше.

Он с шумом втянул носом воздух. Голубые глаза с непонятным выражением уставились на меня.

— Не надо никуда бежать. Я тебя не трону.

— Это что, попытка усыпить мою бдительность?

— Нет, — он дернул плечами. Странно было видеть этого резкого, вспыльчивого и, без сомнения, сильного мужчину таким растерянным. — Да, я немного запутался в отношении к тебе. А чего ты хотела? Ты сама как бы на моем месте поступила, если бы по твоей вине погиб жених, а его внешность присвоил себе незнакомый человек?

— Не знаю. Но точно не стала бы его убивать!

— Тебе так кажется, — мрачно сказал Джеран, — потому что ты не занималась некромантией. В первые мгновения, в склепе, ты для меня была не человеком, а всего лишь тенью, которая влезла на чужое место, туда, где ее не должно быть.

— И что изменилось?

— Многое, — неохотно ответил он. — Я следил за тобой все эти дни. Я не хладнокровный убийца, чтобы поднять руку на обычную девушку, которая просто хочет устроить свою жизнь и виновата только в том, что я по ошибке призвал ее вместо дорогого мне человека. И я не чудовище, чтобы спокойно наблюдать, как кто-то раз за разом пытается убить невест Альхара.

Я покачала головой.

— Мне приятно, конечно, что ты наконец-то увидел во мне человека. Но я не Наэви и не Целестия. Не надо помогать мне только потому, что когда-то ты их любил.

— Я тебе помогаю не поэтому, — сразу нахохлился Джеран. Видимо, я все-таки попала в цель. — Ты не похожа ни на одну из них. Даже на Целестию, хотя носишь ее внешность. Мне не нравится, что могут погибнуть девушки, и я хочу доказать охотникам, что я здесь ни при чем.

— Если то, что я слышала об ордене, правда, они все равно от тебя не отстанут. Почему ты просто не уедешь?

— Не могу. Чтобы добраться до тебя во дворце, я принял на себя обязательства перед Далленом в делах, которые еще не решены.

— Значит, ты помогаешь мне найти преступника, и мы оба в прибыли. А дальше что?

— Когда это «дальше» наступит, тогда и разберемся.

— Ты даже ничего не попросишь в обмен на помощь?

Он помолчал, пристально изучая меня голубыми глазами.

— Попрошу. Позже.

— Умереть? — хмыкнула я.

— Нет. Думаю, обойдемся без этого.

Обнадеживающе, ничего не скажешь.

— Ладно, будь по-твоему, — сдалась я. Все равно лучших условий он мне не предложит. — Так что ты хотел обсудить насчет вчерашнего нападения?

Некромант наклонился ближе ко мне.

— Возможно, я уже нашел преступника.

— И ты пришел с этим ко мне, а не к принцу? — вытаращилась я.

— Я был у него перед тобой. Там битком набито охотниками, и меня даже на порог его кабинета не пустили, — раздраженно откликнулся он. — Надеюсь, Альхар выслушает хотя бы тебя.

Я нахмурилась. Не очень-то это вязалось со вчерашними обещаниями принца сделать все возможное, чтобы я быстрее оказалась в безопасности.

Впрочем, это же Джеран. С его порывистостью все, что он говорит, стоит делить на два.

— Ну хорошо. И кто это?

— Одна из твоих подруг, Дэлия Фелита. Вчера, пока вы играли в прятки, ее видели обнимающейся с одним из секретарей, которые помогают распорядителю отбора с документами. Угадай, какого он роста?

Вот черт! Из-за пряток, покушений и всего остального у меня напрочь выскочило из головы, что Дэлия получила доступ к бумагам конкурса невест. Вот только мне совсем не верилось, что это она.

— Этот секретарь — маг? — спросила я.

— Нет. Но ловушку мог подготовить кто-то другой, а он остался проверить, что прошло, как нужно. Он мог и впустить Дэлию в Тюльпановые сады, чтобы та заранее расставила ловушку из зыбучих песков.

— Что-то не сходится, — пробормотала я. — Вчера Дэлия сама нам с Минной рассказала, что она подкупила секретаря и видела списки возможных победительниц. И что вместо пряток она пойдет к новому другу, тоже не скрывала. Дэлия иногда бывает капризна и нетерпелива, но она не дурочка. Наоборот, ей хватило бы ума скрыть все это, если бы я была ее целью.

— Ей восемнадцать. Она молода, неопытна и могла сделать ошибку, — возразил Джеран. — Сама подумай: магов третьего уровня, имеющих доступ по дворец и заинтересованных в отборе невест, не так много.

— Почему именно третьего?

— Потому что зыбучие пески и сплетающиеся ветви — сложные заклинания, которые относятся к разным школам магии. На втором уровне их не выполнить.

Я расслабилась. Ну вот, а я уже испугалась, что одна из новоприобретенных подруг оказалась предательницей. Хорошо, что и Минну с ее вторым уровнем в огненной специализации подозревать не в чем.

— Это не она, Джеран. У нее еле-еле первый уровень.

— Уверена? Зачем тогда ее поселили здесь, среди сильных волшебниц?

— Затем, что она богата и захотела себе лучшие покои. Как я уже сказала, Дэлия бывает капризна.

Некромант сложил руки на груди и прислонился к стене.

— Значит, не она. Жаль. Я рассчитывал на быстрое решение проблемы. Но тебе в любом случае стоит рассказать об этом Альхару. Он должен знать, что происходит у него под носом.

— Кстати, а ты об этом как узнал?

Он пожал плечами.

— Когда-то мы с Альхаром были лучшими друзьями. Половина королевского двора старалась завоевать мое расположение, чтобы я в свою очередь обратил на них внимание принца. Когда мы с ним разругались и орден открыл на меня охоту, большинство старых знакомых решило, что общаться с опальным бароном слишком опасно. Тем не менее еще есть люди, которые не забыли, сколько я для них сделал. Ночью, уйдя из кабинета Альхара, я нашел кое-кого из них. Мне подсказали, что слуги видели Дэлию с человеком, который при нормальном ходе вещей рядом с ней оказаться не мог никак. У них слишком разное положение в обществе.

— Друзья помогли тебе забраться и в Тюльпановые сады во время проведения испытаний?

Джеран сдвинул брови.

— Без помощи не обошлось. Хотя, честно говоря, я сомневался, что мне это удастся даже с помощью.

— Неужели есть что-то, чего великий лорд Мортеран, могущественный некромант Даллена и герой Эльвадена, не может? — съязвила я.

Он с укором глянул на меня.

— Не знаю, как в твоем мире, а в нашем всесильных людей не бывает. Над садами очень неплохо поработали королевские маги, и за вашей игрой следили охотники. Одни из лучших в ордене, между прочим. Я был удивлен, что они не заметили брешь в охранных заклятиях, которую я сделал для прохода внутрь.

— Значит, не так уж они хороши, как о них говорят.

— Или они поленились проверить целостность заклятий после того, как прибыли из дворца к садам. Что, впрочем, не опровергает твой вывод.

— А ты попал на мою аллею до начала игры? — насторожилась я.

— Конечно, — ответил Джеран так, словно это само собой разумеется.

— Как ты узнал, какая из аллей моя? Мы же тянули жребий!

Он фыркнул.

— Это вам так сказали. Пошевели мозгами: зачем тянуть жребий, если испытания на всех аллеях одинаковые? Порядок был распределен давно. Понятия не имею, зачем понадобилось устраивать спектакль со жребием. Разве что запутать вас самих, чтобы вы не знали, кто на какой аллее окажется, и не могли подложить сопернице свинью.

— Ну прекрасно, — проворчала я. — Обман на обмане. Великолепный отбор. Одного понять не могу: зачем ты туда сунулся, если был уверен, что тебя поймают?

— Во-первых, я не был уверен, а допускал такую возможность, — поправил Джеран. — Во-вторых, я привык рисковать и решил, что возвращение девушки, которую я любил, стоит того.

Я вздохнула. Самоотверженно. Жаль только, что это о Целестии, а не обо мне.

Взгляд скользнул по его щетинистой щеке вниз, к мускулистой груди и сильным рукам. Само по себе всплыло воспоминание — на сей раз мое собственное — о том, как некромант вчера около беседки прижимал меня к себе.

Я заставила себя отвернуться. Чего это я жалею, что он говорит о Целестии? Мне вообще надо об Альхаре думать, а не о чудаковатом пройдохе, который никак не может определиться с отношением ко мне.

— Надо идти к принцу, — сказала я. — Он обещал с этим разобраться, вот пусть и разбирается, почему в его отборе все наперекосяк.

Джеран, склонив голову, посмотрел на меня.

— Ты так наивна, что все еще ему веришь?

— Хватит уже на него наговаривать! — не выдержала я. — Он мне ничего плохого, в отличие от тебя, не сделал. И в то, что он отдал приказ убить Наэви, я тоже не верю. Та девушка, на которую Альхар якобы вешался, — Эвери Байра. Она вешалась на него сама, а он ее послал к демонам. Этому даже есть свидетели!

— Допустим, — неожиданно согласился некромант. — Может быть, в тот раз я выдал желаемое за действительное. Но Альхар не пушистый зайка, как отчего-то считают молоденькие леди. Я его знаю лучше многих. Он жесткий человек и никогда не забывает обид. Если ты все еще хочешь за него замуж или в его консорт, буду молить богов, чтобы тебе никогда не довелось узнать его с этой стороны.

— Хватит уже, — буркнула я. — Пойдем к нему и проверим, кто из нас прав.

И пусть Джеран хоть сто раз его закадычный друг, я не сомневалась, что права именно я.