Глава 32

Смотрю на сестру моего мужа, сестру моего любимого Марата, стараюсь не шевелиться.

Почему-то сейчас у меня в голове одна мысль, одна ассоциация.

Амина – змея. Гремучая змея. Смертельно опасная. Ядовитая гадина, которая может одним укусом на тот свет отправить.

Если будешь стоять неподвижно – она не заметит.

- Что стоишь столбом? Что смотришь? Из-за тебя погиб Марат! Только из-за тебя! И Булат тоже погибнет!

Она делает шаг ко мне, я понимаю, что так страшно мне не было даже когда амбалы ввалились в общежитие, где я пыталась спрятаться.

Амбалам нужно было припугнуть меня. И, возможно, отвезти к хозяину, который готов был отдать за мою голову хороший куш. И за моего малыша тоже. Да, я их боялась. Но тогда я, видимо была на грани отчаяния, и смерть воспринимала как избавление от бед.

А сейчас…

Сейчас я не хочу умирать! Я хочу жить!

Хочу, чтобы мой малыш тоже жил!

Поэтому мне дико страшно.

Я не знаю, чего ждать от Амины. Она может меня ударить. Пнуть в живот, толкнуть, облить кислотой, выстрелить.

Ей потом всё сойдёт с рук.

Не станет же Булат убивать родную сестру?

А я… мой малыш… При всей его любви, о которой мой фиктивный муж так сладко пел с утра, разве будет он мстить за меня? Точно не Амине.

- Не подходи ко мне.

- Боишься, сука? Бойся! Знаешь, что виновата? Знаешь! Из-за тебя всё! Из-за тебя наша семья может вообще погибнуть! Знаешь, что Булат сделал? Против кого пошёл, чтобы тебя, шлюху, в жены взять?

Она плюёт в мою сторону. Смотрит прожигая ненавистью.

Чувствую, как лицо покрывается алыми пятнами. Дрожу от гнева. Хочу наброситься на неё, вцепиться в длинные черные волосы, ударить, боль причинить такую, какую она причиняет мне.

- Я не шлюха… - говорю тихо, но чётко, примериваюсь, что буду делать, если она нападёт. Мне надо защитить живот. И надо сделать так, чтобы у этой гадины навсегда пропала охота унижать меня.

- Шлюха! Ты Марату говорила, что не виновата. Но ты сама пошла в тот клуб! Крутила там задницей! Ты привлекла внимание насильников сама! Юбка на тебе была короткая, платье открытое. Лицо разрисовала как…

- Неправда, я была одета просто. – на самом деле это так. Мое платье не было чересчур вызывающим, я была почти не накрашена!

- Насильники не нападают просто так. Ты дала повод. Ты виновата. Шлюха всегда виновата, когда её насилуют.

- Ты… ты мерзкая тварь! Не дай бог тебе когда-нибудь попасть в такую ситуацию! Ты не знаешь, о чем говоришь ты… у тебя черная душа! – ору, потому что меня триггерит от её слов. Она сошла с ума, говорить мне такие вещи! Сошла с ума!

- Не смей на меня орать, подстилка грязная!

Амина несется ко мне, быстро преодолевая то небольшое расстояние, которое было между нами.

Я отступаю, прячусь за машину, дергаю дверь, надеясь, что мне повезёт и – о чудо, она открыта! Забираюсь внутрь, но понимаю, что закрыть дверь я не могу, только держать изнутри. Долго я так всё равно не просижу. И что делать?

Амина дергает ручку двери, пытается её распахнуть, я держу крепко, придумывая, чтобы сделать, чтобы сбежать.

Я могу отпустить дверь, метнуться на другую сторону, но Амина меня точно опередит. Если только сделать обманный манёвр…

Так и делаю.

Даю понять, что хочу вылезти с другой стороны, сестра Булата бросается туда, но я остаюсь на месте, выскакиваю, и быстро лечу к дому.

Я пока еще в состоянии быстро бегать, хотя понимаю, что для меня это очень опасно.

Я могу потерять ребёнка. Я могу…

Залетаю в первую попавшуюся комнату на нижнем этаже. На моё счастье на двери есть замок.

Запираюсь, сажусь под дверью и реву. Реву отчаянно, громко, страшно.

Я в ужасе от того, что произошло. Просто в ужасе от тех слов, которые говорила Амина.

Не могу сдержаться, даже понимая как это опасно.

За что она так меня? За что?

Что я сделала?

Я любила Марата! Я его так сильно любила!

А то, что со мной сделали…

Как может девушка – женщина! – осуждать другую женщину, попавшую к насильнику? Как может считать её виноватой? Даже если была короткая юбка. Даже если бы вызывающий макияж! Это не даёт мужчине права брать женщину против её воли. Не даёт права брать силой. Мучить. Издеваться. Лишать самого ценного. Лишать права выбора.

Как можно быть такой жестокой? Злой? Бессердечной?

Она сестра Марата? Булата? Как у таких мужчин может быть такая сестра?

Меня всю трясёт. Очень страшно.

Я хочу, чтобы все эти мучения закончились. Я не хочу больше бояться, не хочу страдать.

Булат сказал, что он защитит меня от всего.

Но он не защитил от своей сестры.

- Спряталась, шлюха? – шум за дверью заставляет вздрогнуть. Противный голос Амины эхом отдаёт в ушах, - Не надейся, я всё равно тебя достану. Или не я. Те парни. Помнишь?

По моей спине бежит холодок. Тошнота подкатывает.

Что она говорит? Что она…

- Тебе же понравилось? Сучка, а? – Амина посмеивается! Она точно сумасшедшая! – Ты орала как последняя шалава. Просила еще. Не помнишь? Зато всё записано на видео. То самое, которое я показала на свадьбе. Только я просчиталась. Не стоило им тебя отпускать. Надо было попользоваться и убрать. Убить грязную шлюху! Очистить землю от такой швали как ты, Таечка…

Я дрожу… кажется вот-вот потеряю сознание. Виски ломит от спазма. Голова раскалывается. Я не могу вздохнуть от ужаса.

- Шлюшка Таисия. Таких как ты не жалко. Вы мусор. Грязь под ногтями. Вы как тараканы, плодитесь, живёте в дерьме, нищие, убогие, тупые. Ищете богатых мужчин, чужих мужчин. Притворяетесь слабыми, беззащитными. А на самом деле вы паразиты. Вы как насекомые. Вас не жалко. Тебя не жалко. Зря я пошла на поводу у Булата и сказала, чтобы тебе сохранили жизнь. Надо было не просто напугать и изнасиловать. Надо было тебя убить.

- Что ты сказала, Амина? – голос Булата раздаётся как гром. А я отключаюсь, теряя сознание.

Последнее о чём думаю – на поводу у Булата? Она сказала – на поводу у Булата?