Глава 39

Счастье можно потрогать.

Протянуть руку, погладить, ощутить толчок, посмотреть в её смеющиеся глаза.

Счастье можно поцеловать, аккуратно приподняв остренький подбородок, проведя большим пальцем по нижней губке, приоткрыть, припасть жадным, ненасытным ртом.

Счастье можно увидеть. Утром оно так забавно посапывает, а потом потягивается и улыбается.

Счастье можно услышать. Звонкие переливы смеха, нежные словечки, томные стоны, крики на грани.

Счастье можно забрать с собой. Носить за пазухой как воспоминание.

Счастье можно любить, и мечтать, чтобы сбылось самое сокровенное.

Чтобы счастье тоже тебя любило.

Счастье нужно беречь, охранять.

Целовать каждый крохотный пальчик на ноге, заглядывая в глаза, улыбаться ему, любоваться, наслаждаться каждым мгновением.

В счастье можно утонуть, забыться, оторваться от реальности.

Просто поверить в то, что оно возможно для тебя вот это счастье с золотистой копной волос, с тоненькими щиколотками, с запястьями, на которых до сих пор тёмные пятна от ожогов.

Просто забыть о том, что есть где-то другой мир, жестокий, жадный, опасный.

Мир, который ждёт за углом, чтобы лишить тебя счастья.

Я не зря приехал в этот город. Не зря встречался с Умаровым, и с его компаньонами.

Я полностью перевёл свой бизнес и бизнес отца на отдельные рельсы, втихую. У дяди половина фирм в оффшорах. Многого он не знает.

А я в курсе, что скоро всё это будет недоступно, от слова совсем. Но дядя считает, что у него всё схвачено.

С отцом был длинный и тяжёлый разговор. Он лежал в палате в клинике Товия, состояние его было не очень хорошим. Лучший кардиолог предложил операцию. Отец не хотел давать согласие, но я настаивал. Объяснял, что отцу рано думать о смерти.

- Тебе всего пятьдесят три, ты совсем молодой, почему-то сделал из себя старика. Мама тоже молодая, вам жить и жить, внуков ждать, правнуков.

- Хорошо, сынок, только…

Я понимал, как ему тяжело. Гибель Марата, подлый поступок Амины…

Сестра. После той безобразной сцены она уехала к Омару. Он позвонил мне и сказал, что Амина у него и останется у него. Я спросил, как к этому отнесётся клан и его супруга, Омар ответил, что это не моего ума дело.

Я запомнил.

Не моего ума.

Что ж.

Посмотрим, что моего ума.

В тот момент дядя, видимо, еще не так хорошо понимал какая ситуация с нашим бизнесом и что мне уже удалось сделать.

Отец мне не верил. Не верил в то, что я смогу.

- Ты не понимаешь, Булат. У нас ведь так не принято. Наши кланы…

- Ваши кланы утянут вас на дно, отец. Омар выйдет сухим из воды, а нас утопит. Именно это он и собирается сделать.

- Поступай как знаешь, мальчик мой. Ты сильнее меня. И мудрее.

Да, я был сильнее и мудрее. А еще я единственный достойный преемник для многих кланов. Они видят кто я, и кто Арслан – сын Омара, которого тот упорно пытается заставить начать вникать в бизнес. Арслан же тратит время и деньги. Прожигает жизнь. Живёт весело и беззаботно. Игрок, пьяница.

Насильник…

То, что я узнал о сыне дяди шокирует.

Теперь он мой кровный враг.

И я убью его.

Чего бы не это ни стоило.

От ответит за свои преступления.

Он заплатит за всё.

Вот почему я так долго не мог найти подонка, который надругался над Таей.

Арслан.

Омар еще не знает, что я знаю.

Еще рано.

Но клепсидра судьбы уже отсчитывает капли.

Возможно, где-то такая же отсчитывает их и для меня.

А пока я стараюсь украсть у вечности хоть немного счастья.

Веселого, крохотного, милого, нежного, ласкового, очень чувственного счастья.

Таисия разрешила отправить её подругу домой.

Мы остались вдвоём.

Медовый месяц? Немного поздновато, но да, это он.

Я настолько кайфую, что забываю обо всем.

Все проблемы стираются. Всё мимо.

Тамерлан приезжает, потому что у нас должна была быть важная встреча, а я её проспал.

Смотрит на нас, улыбается, подмигивает ошалевшей, краснеющей Таисии.

- Булат, я все сделаю сам, буду действовать от твоего имени, не волнуйся. Всё вывезем, сделаем в лучшем виде. Я говорил, что многие недовольны Омаром, и хотят видеть в кресле именно тебя.

- Спасибо, Там.

Мы быстро подписываем бумаги, Умаров уходит.

Чувствую руки Таисии на своих плечах.

- Ты такой…

- Какой?

- Сильный. Умный. – она чуть хмурит лоб, - Серьёзный. Значительный.

- Неужели?

- Мне даже страшно.

- Ты всегда знала, что я чудовище, так?

Поворачиваюсь резко, хватая её и опуская к себе на колени.

- Чудовище… - она произносит это медленно, разглядывает меня, сканирует своими невероятными глазищами.

Почему-то в этот момент чувствую, как между нами происходит что-то совсем новое. Другое.

Мы словно в начале отсчёта.

Только она. Только я.

Мы.

Мы, которых совсем недавно еще не было.

- Тая.

- Что?

- Что ты хочешь сегодня?

- Что? – поднимает бровки, скользя взглядом по моим губам.

- Хочешь на пляж? Или в бассейн? Или… хочешь, поедем погуляем в город? Или в горы?

- Хочу…

- В горы?

- Нет.

- В город?

- Хочу… тебя…

Признание, которое разрывает мою грудную клетку, сердце вылетает счастливой, свободной птицей, готовое петь ликуя.

- Тая…

- Хочу остаться дома. С тобой. На весь день. Только с тобой.

- Таечка…

Тоненькие руки обвивают мои плечи, она вся словно оплетается вокруг меня, прижимается пухлым, влажным ртом к моим губам, целует так, что меня всего простреливает от макушки до пяток, тяжелеет в паху.

Невозможно. Хорошо. Идеально.

Она идеальна.

- Я люблю тебя, Тая… люблю…

- Пойдем…

- Куда?

- В спальню… Пожалуйста… быстрее. Я… я так хочу!

А я-то как хочу!

Всегда!

Постоянно.

И не верю до конца в то, что я получаю то, что хочу.

Её сладкое тело. Его нежность. Её ласку. Изящные пальчики, которые удивленно исследуют моё тело, мышцы, шрамы.

- Столько волос…

- Не нравится?

- Нравится. Я думала, что это может быть…

- Противно?

- Нет… ну… неприятно, не знаю… отталкивающе. У Марата столько не было. Ой… Боже, прости.

- Тая! – беру её лицо в ладони, смотрю серьёзно. – я знаю, что ты была с ним. Я знаю, что вы занимались любовью. Я не ревную… То есть, чёрт, я дико ревную, но я это переживу. И ты можешь вспоминать. Это твоё прошлое, а все, что касается тебя, касается меня.

- Я… я не хочу делать тебе больно.

- Ты не сможешь сделать мне больно, любимая, никогда.

Безбожно лгу.

Сможет. Если решит уйти однажды. Она просто убьёт меня.

Но этого не будет. Я её не отпущу. Или… мне проще будет сразу умереть.

- Тая…

- Булат, поцелуй меня.

- Да, сейчас…

- Нет, быстрее, не могу ждать. Хочу твои губы, везде. Я… я так люблю твои губы…

Сердец замирает. Пропускает удар.

«Люблю твои губы». Вроде бы фраза не значит ничего, а для меня она – всё.

- Булат, боже… пожалуйста.

- Люблю тебя, Тая, Таечка, девочка моя, люблю…

Проходит неделя, потом еще одна, еще… становится прохладно. Осень вступает в права. Надо возвращаться.

Как же не хочется.

Понимаю, что когда мы вернёмся в Москву ничего этого уже не будет. Всё будет иначе. Осознаю это. И Таисия, кажется, тоже.

Поэтому ночами она особенно крепко прижимается ко мне. Вздрагивает во сне, всхлипывает.

Несколько раз я слышу, как она повторяет имя моего брата.

Она спит. Он снится ей.

Я не ревную. Я пытаюсь быть выдержанным как сталь.

А потом она начинает повторять во сне моё имя.

И это тоже меня пугает.

Я не хочу приходить к ней во сне. Я тут. Я рядом. Я живой.

Последние дни напоены страстью. Тая выглядит уставшей, у неё круги под глазами. Гинеколог выговаривает мне, предлагая немного придержать коней.

- Это, конечно, не вредно в её положении, но не в таких количествах.

А Тая сама просит, её нужно больше.

Словно…

Она что-то чувствует. И я боюсь думать что.

Хочется постоянно говорить ей о любви.

«Хочу быть с тобой всегда, любимая моя, хочу видеть тебя, гладить целовать, любить, чувствовать».

Мысленно посылаю ей эти слова каждый раз. Как мантру повторяю.

Единственная моя. Любимая. Самая-самая.

Счастье мое.

Счастье, которое можно потрогать, поцеловать, увидеть, услышать.

Счастье можно разбить вдребезги.

- Марат?