Глава 40

Это неправильно, что мне так хорошо с Булатом?

И страшно.

Страшно, потому что так хорошо.

Потому что он такой… Сильный. Умный. Смелый.

Я помню, как он бросился в воду и поплыл за Нинкой.

И как вытащил меня из горящей машины. В памяти всплывают фрагменты. Но даже не помня этого точно, я же знаю, что это был он?

И он любит меня.

Это каждый раз горячей волной по всему телу. Его взгляд.

И меня жар охватывает.

В груди всё сжимается. Дышать сложно.

Горю.

Воспламеняюсь от этих взглядов. Таю.

Растворяюсь в его чувствах.

Позволяю любить.

И он любит. Телом и душой. Глазами и губами. Словами и поступками.

Нежно.

Оберегает. Охраняет.

Я знаю, что он купил дом, в котором мы живём. Просто потому, что мне тут хорошо.

Давно пора вернуться в столицу, но я вижу, как Булат упорно оттягивает этот момент.

- Почему ты так переживаешь? Что может случиться там?

Задаю вопрос, когда уже нет сил терпеть его напряжение.

- Малыш, там война.

- Что? В смысле?

Да, я знаю, что Булат решил уйти из-под крыла и опеки дяди, и всё не так просто, но, чтобы настолько…

- Я не хочу, чтобы это коснулось тебя, сладкая.

- Уже коснулось. – не знаю, зачем я это говорю, но ведь это именно так?

Всю мою жизнь перевернуло.

Этот их клан. Семья. Эти обязательства, которые железными клещами сдавливали братьев Каримовых.

Булат решил всё изменить и мне страшно.

Я знаю, что он сильный, в его руках власть, у него есть мощная поддержка – тот же Умаров. Но всё равно…

Эта гнилая машина смерти уже перемолола одного моего любимого, я не хочу потерять второго.

Любимого?

Я думаю о Булате, как о любимом?

Касаюсь ладонями горящих щек.

Это ведь не любовь. Это просто страсть. И благодарность.

Любила я Марата. И люблю. А Булат…

Я не знаю. Я боюсь сама себя. Я не хочу думать об этом.

Мы должны ехать и вещи уже собраны, но в последний момент Булат всё отменяет.

- Почему? В чем дело?

- Я… я поеду один. С тобой будет охрана. Если что – сейчас тут Тамерлан и Зоя, они будут присматривать за тобой.

- За мной надо присматривать? Я не сбегу, Булат.

- Я знаю. Не в этом смысле, девочка моя, просто… Ох… дьявол…

- Что, Булат?

- Я не могу тебя оставить. Не могу.

- Булат, давай поедем вместе, если это так важно для тебя, уехать сейчас.

- Нет ничего важнее тебя для меня.

- Булат… Не волнуйся, со мной всё будет хорошо.

Я говорю так, но у самой всё сжимается внутри.

Я не хочу чтобы он уезжал, я боюсь, дико боюсь.

Боюсь потерять его так же, как потеряла Марата.

- Пожалуйста, возьми меня с собой, или останься, пожалуйста!

Умоляю его ночью, плачу, довожу себя, не слушая его аргументы. Утром меня увозят в клинику.

Уже седьмой месяц, но он только начался, и рожать еще очень рано. И я не хочу. Мне колют что-то успокоительное, Булат сидит рядом, чёрный как ночь.

- Езжай, я побуду тут, всё будет нормально.

- Как я теперь уеду?

- Булат, если тебе нужно ухать – езжай! Я ведь всё понимаю. Это… твоё дело, твой бизнес, твоя семья.

- Ты моя жизнь, мне плевать на всё остальное.

- Булат…

Я задыхаюсь, когда он так говорит. Задыхаюсь от чувств, которые меня захлестывают, от эмоций.

От счастья…

Те недели, месяцы, которые мы провели тут были наполнены именно им. Счастьем.

Я тоже хочу ему сказать, так много хочу сказать! Но заходит медсестра, которой нужно поставить капельницу.

Я просто держу его руку, прижимаюсь к ней щекой.

Я всё скажу. Я успею!

Булат улетает. Я как-то странно спокойна. Понимаю, что всё делается к лучшему, что так надо.

Я в клинике, меня каждый день навещает Зоя. Мы много говорим с ней. Я рассказываю свою историю. Она свою. Её жизнь, оказывается, совсем не была похожа на сказку. И проблем у них с Тамерланом было достаточно. И вообще, она была женой другого мужчины! И любила другого.

Как она смогла забыть любимого и опять полюбить?

- Знаешь, я думаю, это просто судьба. Я ведь говорила Тамерлану, что если бы мой муж был жив я бы никогда… Но судьба распорядилась вот так.

Примеряю эти слова на себя.

Мой Марат погиб. Имею ли я право любить другого?

Любить того, кто разрушил моё счастье?

Но ведь и Тамерлан сломал жизнь Зое, а она его любит.

- Он заслуживает любви. Он прекрасный человек. И он… Да, он оступился когда-то, поверил чужим словам, думал, что действует в интересах семьи, клана…

- Ненавижу эти кланы.

- Привыкнешь. Это даже хорошо, когда есть семья, которая поддерживает.

- Поддерживает, да. Но не убивает.

- Всё будет хорошо, Тая, мой Тамерлан сейчас там, с твоим Булатом.

- Я знаю. Я верю.

- А тебе нужно успокоиться, чтобы всё было нормально с твоим малышом.

Я стараюсь.

Провожу в клинике две недели. Почему-то мне так спокойнее. Малыш активный, все показатели у него в норме.

Булат возвращается и забирает меня.

Я так счастлива видеть его. Обнимаю, и не хочу отрываться. Он несёт меня на руках в дом.

- Соскучилась. Я очень сильно по тебе соскучилась.

- Не представляешь, как я…

Знаю, что он говорил с врачом о моём состоянии, спрашивал, можно ли…

Не могу понять, почему во мне такая тяга к нему. И вообще к занятиям любовью. Живот уже большой, так сильно вырос за те две недели, что Булата не было! Кажется, в два раза больше стал.

Но это, конечно, только кажется.

- Ты красивая, нереально красивая Тая. Такая… как Мадонна.

- Мадонна же не бывает беременная? Она с малышом.

- Не важно. Ты… Совершенство.

- Совсем нет.

- Не спорь со мной, женщина, укушу! – он смотрит так грозно, а я смеюсь.

- Укуси!

- Ты сама не знаешь, о чём просишь!

Булат набрасывается на меня притворно, я хохочу, пытаясь отползти, сбежать, но очень быстро веселье становится чем-то иным.

Это страсть, чистая страсть, ничем не прикрытая, неприправленная. Дикая.

Я так хочу его скорее в себе, что мне не хватает дыхания.

Тороплю, покрываю поцелуями его тело, руки, лицо.

- Я скучала, я так сильно скучала…

- Любимая моя, родная, Таечка… Девочка моя! Моя, слышишь? Никому не отдам тебя, никому.

В этот вечер всё на грани. Очень остро. Мы отрываемся. Словно это в последний раз.

Любим друг друга на грани отчаяния.

Утром я не могу встать. Устала.

Булат берёт ноутбук, садится на пол в моей спальне, чтобы поработать. Я перебираю его волосы.

Мне так много хочется ему сказать, но я молчу.

Он очень красивый.

Мне так нравится на него смотреть.

Мужественный.

Настоящий мужчина.

Интересно, почему он выбрал меня? Наверняка у него было много шикарных женщин. Почему я?

- Скажи, когда ты на меня внимание обратил?

- Что? – отрывается от просмотра бумаг, смотрит, не понимая о чём я.

- Когда я тебе понравилась?

- Не знаю. Сразу.

- Сразу? – меня удивляет его ответ, - сразу когда? Когда в платье невесты увидел? Или из горящей машины вытаскивал? Или… тогда, когда Марат меня привёл знакомиться?

Булат молчит. Потом усмехается.

- Еще раньше.

- Что? Как? Когда? – я еще больше удивлена. Он видел меня раньше? Где? И… как?

- У вас было свидание. С Маратом. Вы гуляли.

- Ты… следил за нами?

- Нет. Случайно увидел. А потом… потом следил, да. Сталкерил весь вечер зачем-то.

- Зачем?

Булат молчит, потом поворачивается ко мне, берёт за руку.

- Знаешь, я был влюблен однажды. Я не рассказывал тебе, наверное. Её звали Аня, мы вместе учились в школе, первая любовь. Я хотел жениться на ней.

- И тебе не разрешили.

- Да, пришлось расстаться.

Он замолкает на минуту, потом поднимает глаза.

- Я увидел вас, таких влюблённых, счастливых, у тебя глаза светились счастьем. И у Марика тоже. Я вспоминал себя, Анюту. Смотрел на тебя. Просто не мог оторваться. Словно околдовала меня.

- Я… я не хотела.

- Я знаю. Но это случилось.

- То есть… я понравилась тебе еще до того как…Но… Почему ты был так жесток в тот день? Когда мы с Маратом… Почему?

- Я не мог иначе. Тогда не мог. Думал, что не могу. Прости. Если бы я…

Он вздыхает тяжело, отворачивается.

- Если бы я раньше принял решение отделиться от дяди. Никто не смел бы приказывать ни мне, ни Марику. И тогда…

- Тогда Марат был бы жив.

- И ты была бы с ним.

Говорит сухо.

Встаёт.

- Прости, мне надо проветриться.

- Булат, подожди…

- Извини, Тая… мне надо немного времени.

Он обиделся?

Я ругала себя за то, что подняла эту тему. Естественно, ему неприятно сейчас слышать о том, что я была бы с Маратом, но всё случилось так, как случилось. Это судьба?

Решаю спуститься, чтобы разыскать Булата. Слышу, как он говорит с кем-то по телефону, говорит очень тихо, но кое-что я могу разобрать.

- Еще рано. Она должна родить ребёнка, её нельзя сейчас волновать, пойми!

Спотыкаюсь случайно, потому что внизу темно, вскрикиваю.

- Тая?

Булат выходит, вижу, что он бледный.

- Что с тобой?

- Оступилась. Захотела выпить сок.

- Я помогу тебе.

- Не нужно, я не больна.

- Тая…

Иду на кухню, но Булат меня перехватывает, поднимает на руки.

- Прости меня, я вел себя как неразумный мальчишка. Я не имею права обижаться.

- Ты иногда ведешь себя как чересчур разумный. У всех бывают ошибки. И… я совсем не идеальная.

- Нет. Идеальная. Самая лучшая. Моя.

- Да.

- Ты моя? Скажи?

- Я твоя, Булат, только твоя.

- Я люблю тебя.

Я знаю, что он не ждёт ответ. Слишком великодушен.

И знаю, что я могу ответить.

Но…

Я просто целую его. Глубоко, страстно. Сильно.

Я пока только так могу сказать ему о своих чувствах.

Они есть.

Но я не могу пока произнести это вслух.

И снова мы всю ночь любим друг друга как одержимые.

- Мне кажется, я в раю. - говорю после, проваливаясь в сон.

- А мне не кажется, я точно в раю, Таечка. С тобой в раю.

Позже пытаюсь узнать новости о том, что происходит в Москве, но Булат просто сухо говорит, что всё в порядке. Работа идёт.

Ему опять нужно ехать. На этот раз я отпускаю его спокойно. Я лучше останусь тут. Мы уже решили, что рожать я буду в той клинике, в которой лежала. Это филиал медцентра Умарова, которым в Москве руководит Товий Сергеевич. Мне иногда не хватает доктора Товия. Я взяла у Зои его номер, несколько раз ему писала. Он всегда отвечает. Находит время. Говорит, что я должна научиться быть просто счастливой.

Я учусь.

Булат возвращается через неделю. Я встречаю его в доме, сама приготовила ужин, запекла рыбу, картофель с розмарином.

Он напряжён, хотя и старается показать мне, что спокоен.

Мы сидим в столовой, телевизор работает на минимуме, я как-то привыкла одна постоянно что-то смотреть. Показывают новости. В какой-то момент Булат резко встает. Я смотрю на экран.

Показывают фото, кажется, этот человек мне знаком, дядя Булата, Омар? А потом… потом я вижу другое фото.

И мой кошмар словно оживает.