Глава 39

Алекс

Перетаскиваю отморозка на кровать. Он в отключке.

Пару минут борюсь с желанием аккуратно свернуть ему шею, а потом сказать, что это он сам поскользнулся, упал, не очнулся. Но, во–первых, я ему уже втащил, а лежачих не бьют. Во–вторых, становиться подобием Шаха лично я не собираюсь. Друг же.

Был.

Теперь какой он мне друг? Наши пути сегодня разошлись окончательно.

Набираю Карину.

— Иди в двенадцатый корпус. Он один. Дальше сама.

Тороплюсь к машине. Настя уже внутри. До сих пор в обнимку со своей сумкой. Тачка заперта.

Стучу в стекло. Вздрагивает, таращит на меня огромные перепуганные глазищи и как будто не сразу узнает.

— Открой, Настюш. Это я.

Поколебавшись, жмет на кнопку разблокировки.

Сажусь в машину, завожу двигатель и сразу трогаюсь. Гнаться за нами некому, но оставаться здесь ни я, ни Настя желанием не горим.

— Ты как? — окидываю ее оценивающим взглядом. Страшно представить, что она пережила за те несколько минут, что меня не было. Еще чуть–чуть и я бы не успел.

Молчит, забившись в угол.

Лицо спрятано за каскадом волос. Сумка у груди, руки крест на крест сжимают ее, как щит. Дрожит будто замерзла.

Включаю печку. Уже скоро в салоне становится тепло.

Макс непоправимое сделать не успел, но нажестил здорово. Урод. Надо было втащить ему как следует еще возле бассейна. И в домике все–таки можно было сделать так, будто он упал сам и сломал себе шею. Пьяный же в дупель, никто бы не догадался. Несчастный случай. Всё.

Я был в шаге от того, чтобы освободить этот мир от твари. До сих пор колотит от адреналина.

Надеюсь, на утро Шаха постигнет амнезия. Мечты, мечты.

Протягиваю руку, желая поддержать и лично убедиться, что Настя в порядке. Вспыхнув, резко дергается в сторону. Подальше от меня.

Сжимаю зубы до крошки. Все же надо было убить эту гниду. Но прежде — я виноват сам, что упустил из вида Шахова во время замеса. Надо было не спускать с него глаз, тогда бы ничего этого не случилось. А теперь меня ломает от того, что плохо Насте.

— Ты в безопасности, Настюш. Больше никто тебя не тронет, — засунув злость как можно глубже, говорю спокойным тоном. — Тебе нужно в больницу?

— Мгм, — мычит отрицательно.

Едем молча какое–то время.

Поворачивает ко мне лицо.

— Он точно живой? — шепчет едва слышно.

— Точно. Не переживай, с ним Карина. Присмотрит.

— А… — хотела что–то спросить, но передумала. — Мгм.

— Она не моя девушка, если тебе это интересно.

— У тебя будут большие неприятности из–за меня, Саша, — с укором качает головой. — Не надо было уезжать.

— Хочешь вернуться?

— Нет.

— Почему… — спустя паузу спрашивает. — Почему ты заступился за меня?

— Ты до сих пор не поняла?

Одной рукой держу руль, поглядывая на дорогу, другой листаю в телефоне контакты. Набираю один номерок.

— Василий Викторович, это Никольский. Да–да, из сервиса. Не разбудил? Василий Викторович, вы как–то говорили, что я могу воспользоваться вашей дачей… Прямо сейчас можно? Отлично, еду.

Сворачиваю с трассы на проселочную дорогу.

— Куда мы едем? — Настя, разволновавшись, крутит головой.

— Переночуем на даче знакомого. До утра нас искать не будут, а потом разберемся. Не бойся меня, — дарю ей успокаивающую улыбку. — Не трону.

— Я тебя не боюсь, — медленно отвечает.

Протягиваю ей открытую ладонь. Долго смотрит на нее, а потом… покачав головой, отворачивается к окну, снова прижимая к себе сумку.

Моя девочка. Не доверяет теперь никому. Ничего, я сделаю все, чтобы она оттаяла и не боялась меня.

— У нас есть несколько часов до рассвета.

«Я хочу провести их с тобой. Вдвоем» — хочу добавить, но боюсь, мои слова еще сильнее напугают Настю. Она до сих пор напряжена.

— А потом…

— А потом… прорвемся.

Честно, я сам не представляю, что нас ждет утром. Шахов старший скоро будет в курсе деталей вечеринки. Будут вопросы, на которые отвечать нужно будет мне. Ответы ему точно не понравятся.

Но за Настю я теперь буду рвать до конца.

Подъезжаю к высоким воротам. Коротко сигналю, открываются. Заезжаю на территорию. Из сторожки выходит мужичок — охранник. Он предупрежден, что мы приедем. Показывает, где припарковаться.

Это далеко не дача. Это самый натуральный особняк, спрятанный от посторонних глаз в лесу и за высоким забором. Одной стороной он выходит на озеро. Пляж тут песчаный, чистый.

— Отличное место, чтобы потеряться, — усмехаюсь.

Идем с Настей в дом. Она не расстается с сумкой, а я не вторгаюсь в ее зону комфорта. За видимым спокойствием скрывается тихая истерика. Девушке нужно время, чтобы прожить ситуацию, успокоиться. Я просто буду рядом.

— Тут больше никого нет?

— Мы одни. Тут безопасно. Есть хочешь?

Машет отрицательно. Похоже откат у нее. Держится из последних сил, саму трясет здорово, аж зубы стучат, хотя в доме тепло.

— Я сделаю нам чай. Тут… — открываю одну за другой дверь, пока не нахожу искомое, — ванная.

Юркает туда. Почти сразу же начинает шуметь вода.

Иду на кухню. Тут все обустроено по высшему классу. Техника последней модели, посуда, мебель. Морозилка забита полуфабрикатами.

Достаю замороженные блинчики с клубничным джемом, размораживаю в микроволновке.

Чайник кипит. Нахожу в шкафчике зеленый чай, заварник.

Настя не выходит из ванной, вода шумит. Чего она там так долго? — начинаю беспокоиться.

— Настя, — стучу, — Насть, ты в порядке? Чай готов.

Не отзывается. Стучу громче и требовательнее.

— Настя!