Глава 44

Настя

Полное осознание случившегося навалилось уже дома. Через несколько часов после расставания с Сашей.

Наверное, будь он рядом, никакие сомнения и страхи меня не одолевали бы, но его нет. Поэтому страх за будущее налетает пронзительно, колет сердце, грызет голову. Потом затаивается, набирает новый виток и налетает опять.

Если бы в роли пострадавших была только я, я бы так сильно не мучилась. Но на кону кроме меня стоят мой будущий брат, Дарья, отец, Саша и его родители.

Его мама.

Самый близкий и родной человек.

Вздрагиваю от каждого шороха, звука, звонка. Последние один за другим атакуют телефон папы. Он, видя мое состояние, остался дома, со мной вместо того, чтобы следить за работой своих подчиненных, что готовятся к открытию нового магазина.

Переживает за меня очень.

Я рассказала ему о выходке Максима. И о том, что уехала ночью с его другом, благоразумно умолчав куда и чем мы там занимались.

Папа в шоке. Опять капала ему корвалол. И себе заодно.

— Нет, ну каков, а! — задыхаясь от волнения, меряет он шагами гостиную, размахивает кулаками. — Как посмел! Шею сверну гаденышу.

Сжавшееся было сердце стало биться ровнее, когда я поняла, что он говорит о Максе.

Обещаю себе, что никогда–никогда не предъявлю отцу за сделку с Шаховым. Мы забудем о ней, когда все закончится, и будем жить мирно и дружно. Любя друг друга еще сильнее. Полной семьей. Папа с Дашей и Ванечкой.

И я с Сашей.

Папа отвлекается на входящий звонок, гаркает там на кого–то.

В сотый раз проверяю свой телефон. Саша не пишет, не звонит.

Мне он так нужен. Хочу просто знать, что у него все хорошо. Хоть бы слово написал. Еще лучше — услышать его голос. В идеале — увидеть.

Краски вокруг меркнут. Милые вещицы, которые ранее наполняли наш дом уютом, вызывали улыбку или умиление, теперь раздражают и кажутся чужеродными, неуместными.

Неведение пугает, запускает неприятный холодок вдоль позвоночника, сводит с ума. Меня то трясет, то наваливается такая слабость, что хоть падай. Сажусь на диван, подтягиваю под себя ноги, пялюсь в пустоту, плавая в своих страхах.

Постепенно остается только один страх — за Сашу. Все остальные вытесняются на задний план.

Где ты, любимый мой? Твое молчание вселяет в меня неуверенность, что я сделала правильный выбор.

Нет–нет, я не жалею! Просто боюсь, что мы поторопились. Надо было дождаться, когда Максим станет вменяемым. Поговорить с ним, объяснить все, поставить точку в нашей не сложившейся истории. А теперь я невеста сразу двух парней, потому что первый не знает, что это не так. Или уже знает? Ты сказал ему? Почему молчишь?

Знобит. Натягиваю на себя плед по самые уши.

За окном темнеет, а от Саши до сих пор нет весточки. Папа уже успел съездить к Дарье и вернуться, а я все так же лежу на диване не в силах жить дальше. Без любимого.

— Почему он не звонит, пап? — приподнимаюсь, когда он подходит ко мне проверить как я. Голос мой дрожит, в глазах щиплет, в горле непроходящий ком.

— Позвони ему, — не смотрит мне в глаза. Наверное думает, что Саша меня бросил. А он не мог!

— Звонила. Абонент не доступен.

— Напиши.

— Писала. Сообщения не прочитаны. А если отец Максима узнал про нас и что–то нехорошее сделал с ним? — снова сжимается мое сердце от ужаса, а из глаз все–таки прорываются слезы.

— Ох, дети… — папа прижимает мою голову к своей груди. — Скажи, где мне его найти, я поеду за ним сам.

— Я не знаю…

Я о Саше совсем ничего не знаю кроме того, что он хороший и я его люблю.

А потом мы слышим звук подъехавшей к воротам машины и гудок.

Переглядываемся. Я с испугом, папа — поддерживающе сжимает мои плечи и идет встречать гостя. Или гостей.

* * *

Интуитивно я знаю, что это не Саша. Оказываюсь права.

В гостиную входят Менгир и мой бледный отец. Первый с прямой спиной, как изваяние, второй — тоже не рад визитеру.

На мгновение меня будто кипятком ошпарило. Это накатило воспоминание, как Максим схватил меня за горло, навалился, ударил. Просто он с отцом очень похож внешне, только моложе.

Быстро беру себя в руки. Менгир не Макс, а рядом — мой отец. Кошмар не повторится.

Смахиваю слезы со щек, расправляю плечи. Я не буду перед незваным гостем слабой и безвольной. Что бы он ни сказал, что ни сделал, ему меня не сломать. Я люблю Сашу и буду отстаивать право на любовь и собственное счастье всеми силами.

— Здравствуй, Настя, — вперяет он свой фирменный ледяной взгляд в мое лицо.

Едва киваю. Я не рада его визиту и не притворяюсь.

— Прошу, присаживайтесь, — приглашает отец Менгира в кресло. Сам встает рядом со мной.

Я чувствую, что сейчас он на моей стороне и безумно рада его поддержке. Пусть даже мы двое и близко не так сильны, как человек перед нами.

Менгир садится. Мы с отцом тоже присаживаемся на диван. Напротив. Между нами и Шаховым только стеклянный журнальный столик, на котором лежит мертвым кирпичом мой телефон.

Тишина в гостиной звенящая. Мое сердце, кажется, вот–вот проломит грудную клетку. Нервы натянуты до предела.

— Ждала кого–то другого? — усмехается вдруг Шахов, глядя в мои глаза прищуренным взглядом со льдом в глубине.

— Да, — поджимаю губы, чтобы не выдать дрожь.

Зато гость чувствует себя прекрасно. По–хозяйски развалился в кресле. Крутит головой, осматривая обстановку, как будто он здесь первый раз.

— Зачем вы приехали? — спрашиваю, когда сталкиваемся с ним взглядами.

— Меня просили передать тебе это, — выдерживает паузу, а затем запускает руку в карман.

Его сжатый кулак зависает на некоторое время над стеклом. Разжимает пальцы.

Бряк. Металл звонко стучит о стеклянную поверхность стола.

— Оно твое.

Таращусь на кольцо передо мной. Не узнать его невозможно. Именно его надел Максим мне на палец в парке, и именно его сегодня ночью снял Саша. Он обещал отдать его Максу. Лично.

Получается… отдал Менгиру?

Или…

У него его забрали силой…