Глава 5

Несколько месяцев спустя

– А давно вы здесь? – вот хоть убей, а любопытство было моей слабостью. Не подглядеть, так подслушать и докопаться до истины. Сидя в кабинете, мы с Бурьяном часто общались на разные темы, но больше всего меня интересовала история оборотней.

– Судя по нашим легендам, басням и песням, достаточно давно. У оборотней всех видов существуют сказания про наш родной мир. Все они разные, но есть кое-что общее. Якобы наша историческая родина – это огромная планета, где нет ничего, кроме лес, рек, озёр, полей, гор и прочего. Одна сплошная девственная природа, и выживает в ней только сильнейший или хитрейший. История гласит, что там шла постоянная борьба не на жизнь, а на смерть. И энцефалитный клещ на жопе – это пустяк по сравнению с агрессивными оленями, у которых были ветвистые ядовитые рога, острые как кинжалы. Или зайцы, у которых не было совести и ограничения скоростного режима, хрен догонишь. Были там и орлы размером со сверхзвуковой истребитель, и вепри злые, и лисы хитрые. В наших сказках нам ещё повезло. Медведи могли малиной перекусить с мёдом, рыбу половить, коренья откопать, грибы и шишки пожевать и на зимовку в берлогу, а вот волкам и кошкам там было совсем худо. И превращаться в человека мог либо очень смелый оборотень, либо конченый дебил. Никто не знал, зачем нам была дана бесполезная человеческая ипостась.

– И как же все там жили? – с фантазией у меня всё было прекрасно, но представить себе мир, заселённый одними оборотнями, было сложно.

– А вот так и жили – в вечной погоне за нервной жратвой. Быструю еблю в колючих кустах или в сырых пещерах можно было назвать романтикой. Особенно в зверином обличии обожали трахаться волки. Они в этом плане до сих пор остаются полными отморозками. Большинство из них ведут себя как животные, – Бурьян аж поморщился. Медведь не любил волков и не пытался это скрыть. Они все его бесили, но чем именно, глава клана, так и не смог внятно объяснить. – Хотя рядом с нами живёт адекватная стая белых волков, но они меня все равно раздражают своим существованием.

– А любовь? В вашем мире она была?

– Какая любовь? Какая письменность, литература, живопись, экономика, финансы? Проснулся, выжил и уснул. Вот и весь распорядок дня любого доисторического оборотня. Живи быстро, умри молодым. Говорят, что были в том мире звери и пострашнее всех нас вместе взятых. Из-за них стаи волков со временем превратились в стада. Медведи – в запуганных хомяков с энурезом, а кошки вообще чуть не вымерли. Их осталось две калеки и три чумы.

– Так как вас сюда занесло? – смотрю на Бурьяна и понимаю, что не сквозняком оборотней в наш мир надуло. Тут были задействованы другие силы природы.

– Точно никто не помнит и не знает. Истории много раз переписывались и со временем превратились в полный бред. Но есть у нас одна детская песенка про рыжую лисичку.

– Лисичку? – вот это поворот. Яра мне пела колыбельную про рыжую зверюшку.

– Песня про хитрого лиса, единственного выжившего в своём роде. Он сумел с кем-то договориться, открыть переход и свалить к людям, пережить тяжёлые времена. Двуликий перекантовался несколько зим, всё разведал и через много лет вернулся в дикий лес. Но странник пришел не один, а с подслеповатой человеческой девушкой. Полюбил рыжий лис слабую девчонку так сильно, что не смог оставить её, когда пришло время уходить обратно в лес. Оборотень долго прятал свою невесту, да так хорошо, что никто не мог её сожрать или обидеть. Она была очень странная для нашего мира, вообще ничем не пахла, как и ты сейчас, а ещё человеческая девушка была умная и знала много сказок и интересных легенд. Этим она и пленила рыжика. Во взрослой версии лис утащил свою невесту из закрытого женского монастыря, притворившись проезжающей мимо настоятельницей. Ходили слухи, что девчушка была не простая монашка, а младшая дочка местной княжеской шишки, но из-за проблем со здоровьем бракованную наследницу оправили подальше от трона доживать свой век в тишине и спокойствии. Хоть девица была подслеповата, но читать она всё равно могла, а вот вдаль ничего не видела. Близорукость княжны не остановила рыжего извращенца, и он всё равно припёр её в бескрайний лес. Но, к его великому сожалению, наш мир не принял человеческую девушку и стал медленно её убивать. Не было в ней зверя, а значит, не было ей места в исполинском лесу. Тогда оборотень пошёл на поклон к тем, кто открыл для него переход. Рыжик попросил зверя для своей любимой, обещая всё что угодно взамен. Так он стал проводником для медведей, волков и хищных кошек в мир людей. Сколько раз его пытались сожрать все кому не лень, пока он был на задании, одному только богу известно. Выполнив свою миссию, лис дал оборотням последнее наставление, а именно: людей не жрать и не обижать, учиться, развиваться и не отсвечивать, иначе смерть. Хранить свою тайну как зеницу ока, ибо люди всё равно не поймут и не примут беженцев. Слишком разные. Про толерантность никто не слышал, а ксенофобия била ключом. Тогда были тёмные времена и совет не отсвечивать был самым полезным на тот момент.

– А что потом?

– Рыжий Джеймс Бонд вернулся к своей любимой девочке. Никто лиса не обманул. Зверя ей действительно дали, только не лисицы, а маленькой ласки. Удивительно, но оборотень вообще не расстроился по этому поводу, так как он получил, что хотел. Его любимая была жива и полностью здорова. Потом они вместе отправили ещё несколько отрядов с двуликими в мир людей, но что хитрец попросил на этот раз за свои услуги, никто не знает. Переход в мир оборотней был закрыт и с тех пор не открывался.

– Так, а почему с людьми нужно было особняком? – совет мне показался немного странным. Оборотни в человеческом обличии ничем не отличались от людей. Правда, пока рот не откроют и не начнут фыркать.

– Бывали в нашей совместной истории не самые приятные инциденты. – Бурьян поджал губы и тяжело вздохну. – Одноликие всегда брали своим количеством и побеждали. Мы хоть и были сильнее, но не настолько плодовиты, как людской род. Вот оборотни и сторонились всех и старались селиться в глубине лесов. Через несколько веков похождения наших пращуров превратились в легенды и страшилки для непослушных человеческих детей. В те времена потеря даже одного оборотня приравнивалась к трагедии вселенского масштаба, которая могла привести к генетической деградации и полному вымиранию. Не знаю, как у остальных оборотней, но у медведей кровосмешение всегда было под строжайшим запретом.

– Твой клан самый большой. Ты принимаешь беженцев и одиночек, чтобы влить новую кровь?

– И это тоже. В клане медведи живут по моим правилам и законам. Мы все учимся контролю и стараемся ассимилироваться с людьми. Я даю новичкам в первую очередь доступ к знаниям и работу в лесу. Жители этого мира хоть и слабые, но они оказались для нас полезны. Благодаря им мы стали более или менее цивилизованно себя вести. Большинство оборотней до сих пор воспринимает изменения в штыки и через отрицание, но мы больше не можем прятаться в глухих лесах и делать вид, что у нас всё хорошо и так будет всегда. Как прежде, уже никогда не будет. Кто приспособится, тот и выживет. Остальные канут в лету.

– Да, наш мир за последние двести лет круто изменился. Вопрос, а чем вас смешанные браки не устраивают, раз всё было плохо с генофондом? Ведь лис и ласка смогли ужиться вместе.

– Не нужно воспринимать легенду всерьёз. Это просто добрая сказка.

– Почему?

– Брак и сожительство между разными оборотнями – полный идиотизм. Детей у таких пар не получится при всём желании. Слишком разные запахи, образ мышления и физиология. Я с трудом представляю, как медведь трахает волчицу. Хотя было бы смешно посмотреть. – Бурьян, как мальчика засмеялся в голос, – сама понимаешь, секс у таких пар теоретически может быть только в человеческом облике, но и тут есть подвох. Мы друг другу ненавистны. Оборотень-волк не может испытать сексуального влечения к медведице или львице и наоборот. Зверь внутри нас сильнее человека. Он доминирует, и вторая сущность будет протестовать против извращений. Мы это чувствуем, мозгами всё понимаем, но подавить зверя даже в человеческом облике не можем. Природа сильнее нас. Мы должны плодиться и размножаться, как примитивные животные, а не хернёй страдать с другими оборотнями, играя в толерантность.

– И даже дружить не хотите?

– Нет. У нас торжествуют иррациональная ненависть и расизм. Волки рычат, медведи ревут, а кошки шипят друг на друга при встрече. Всё как в природе. Бей или беги. Нам некомфортно в обществе чужаков. Мы территориальные существа и охраняем свои границы. Чаще всего при виде других представителей двуликих мы испытываем сильную тревогу, стресс и агрессию. Это как внезапный понос – невозможно контролировать или остановить.

– А люди?

– Вест, без обид, но люди воняют. Причём не очень приятно. Блевотина, смешанная с тухлятиной и потным носком Добрыни. Это только в сказках оборотни жрут людей ради пропитания. Вы для нас несъедобны. Мясо на вкус противное и не переваривается. А проглоченное тут же просится обратно. Обернуть вас с помощью укуса – это вообще чей-то наркоманский бред. Ну и топ идиотизма и хит аттракциона – кража женщин с их последующим оплодотворением. Наши виды несовместимы. В плане деторождения нас можно сравнить с горным орлом и африканским жирафом.

– А секс с женщинами? Ну, с человеческими.

– Трахать человеческих баб можно только в противогазе или после полного избавления любовницы от омерзительного запаха. Муторно, дорого и кайфа ноль. Сильному медведю нужно быть очень аккуратным с женщиной и обращаться с ней как с хрустальной вазой, чтобы не переломать бабе кости. А запах к человеку возвращается через несколько часов. На самом деле проще подрочить, и то приятнее будет.

– Так вот почему Добрыня переживал, что волки могут меня изнасиловать, когда мы с ним встретились, – я помню, как медведь с добрыми глазами долго решал, что со мной делать, когда мы впервые встретились в тайге.

– Видимо, за много лет в тебя втёрли такое количество масла или яда, что ты потеряла собственный запах. Или твой идиот-похититель изменил не только внешность, но и аромат. Ты для нас обезличена. Неинтересна с точки зрения размножения, но вполне подходишь для аккуратного секса. Псины не такие мощные, как медведи, и могут контролировать свои силы, чтобы ненароком не убить хиленькую партнёршу. Они бы точно не удержались и пустили бы тебя по кругу. Убивать бы не стали, нет. Это запрет, а вот всё остальное… Вдоволь наигравшись в веселый хоровод для взрослых, блохастые тебя хорошенько вымыли бы в ближайшем ручье и выбросили твою тушку на трассу к дальнобойщикам, за сто или двести километров, а там… Единственное, что ты смогла бы рассказать дознавателю в отделении полиции, – что несколько голых мужчин встретили тебя в глухой тайге и повергли групповому изнасилованию на солнечной полянке под кривой берёзкой, и на этом как бы всё.

– М-да. Хорошо, что меня нашёл Добрыня, – перспектива быть обласканной несколькими мужиками подряд напугала меня до усрачки. Мысль, что нужно купить автомат Калашникова и научиться из него стрелять, стала посещать мой воспалённый мозг всё чаще и чаще. Быть самой слабой в коллективе мне не нравилось.

После того, как я спасла клан от неминуемой расправы, мне стали больше доверять и рассказывать про мифы, легенды и давать исторические справки. Раскрывать особенности каждого вида оборотней. Короче говоря, делать то, что запрещено. Но в законе был указан человек, а я со своими способностями на человека никак не тянула.

Глядя на то, как мои мишки выбиваются из сил, я решила помочь в обороне дома и территории клана. Правда, мне и в голову не приходило, с чего бы начать. Призрачных ниточек в мире людей хоть жопой жри, а трогать их не очень хотелось. Не известно, кому они принадлежали и что я там могла в них увидеть. Поэтому я решила воспользоваться своими навыками иначе.

– Вест, а ты уверена, что рыболовная леска в таком количестве нам необходима? – Добрыня нёс в руках корзину, заваленную товарами из магазина «Охота и рыбалка».

– Конечно! Я ей обмотаю периметр, и как только посторонние будут его нарушать, я сразу об этом узнаю.

– Это как?

– У каждого из вас есть ниточки в теле. Много разных ниточек. Одну из них я привяжу к рыболовной леске, и она не будет на вас реагировать. Система «свой-чужой». Мне не нужно ориентироваться на запах или зрение. Пришлый внутри периметра, не прикреплённый к леске, – значит, тревога. Этот фокус я у Армана подглядела. Ему нужен был ориентир, кто друг, а кто враг. Царь создавал сеть из рабов, которые были объединены нитками, и, если вдруг в ней оказывался лазутчик, не прикреплённый к трону, царь его тут же засекал. Рабы все были на одно лицо, и доверять зрению было бы большой глупостью. Плюс у Армана не было дара так тонко чувствовать запахи. У него была своя военная тактика, которая давала неплохие результаты. Это должно сработать. Хуже точно никому не сделает.

Так я ещё два раза успешно предупредила клан о проникновении чужаков на медвежью территорию рядом с жилыми домами.

– Твою мать. Они как обезьяны. Лазутчики передвигались по веткам, не касаясь земли. В кронах деревьев их вообще не было видно или слышно. Грёбаные ниндзя. Хорошо, что Веста сразу предупредила, что на земле их нет.