Глава 34

Мы еще долго перекрикивались колкостями с Астатом, да так и не заметили, как плавно перешли к обсуждению плана мероприятий по покорению неприступной Мойры. Как думаете, кто меня теперь нес на руках? Правильно сосредоточенный и очень внимательный младший начальник. – Главное не несись на нее, как паровоз. Медленно, аккуратно и с уважением. Понял? – Да, то есть нет! Что значит с уважением? – Прекрати называть ее поганкой и пиявкой. Мойре обидно. Она не виновата, что родилась бесцветной. – Да что в этом обидного? Она белая как снег. Пацаны, где я приврал? Мужики одобрительно загудели, поддерживая Астата. – Ой, дебилы! – Я не дебил! Хватит меня оскорблять. – Хорошо, ты не дебил. Но ты ведешь себя как противный мальчишка, который дергает понравившуюся девочку за косичку. Она плачет от обиды, а ты радуешься из-за полученного результата и реакции. – Ничего я не радуюсь. «Зарегистрирована ложь!» – Бревно трухлявое, а ну, быстро отключи полиграф, – зло гаркнул начальник. – Вот еще! – Леший в ответ показал неприличный жест Астату. Смотрю на них, и ржать охота. Реально идиоты. Элементарных вещей не понимают. Похоже, что перерождение вызвало деградацию в поведении и мышлении трехметровых кавалеров. Им вытравили всю логику и понимание, как вести себя с противоположным полом, чтобы никто не вздумал позариться на карателя и сбить его с пути истинного воина. – Внешне вы все одинаковые, но только ты, Астат, проявляешь свой поганый характер по отношению к Мойре и хочешь обратить на себя ее внимание. Ты провоцируешь свою зазнобу на эмоции и пытаешься выделиться из толпы. – Она мне палец прокусила. – Блять! Триста лет уже прошло. Долго ты еще будешь это вспоминать? – пришлось покрутить пальцем у виска, чтобы добавить весу своим словам. Естественно, я понимала, что это было одно из самых ярких событий в отношениях вампира и карателя, но зачем зацикливаться на прошлом? Нужно идти дальше. – Мойра сопротивлялась и орала на ультразвуке. Защита не выдержала, пришлось закрыть ей рот. Это была самооборона. – Ты ее напугал до полусмерти. Я бы на тебя посмотрела, если ты был бабой и столетиями голый бегал по лесу в полном одиночестве, а потом тебя поймал огромный мужик и стал лапать за интимные места. – Я ее не лапал! «Зарегистрирована ложь!» – Ну да! Конечно. Просто полиграф барахлит. – Барахлит! – Астат, я видела, как твоя пятерня все время покоилась на ее заднице. При вашем знакомстве ты и грудь наверняка успел пощупать. – Да не щупал я ее грудь. «Зарегистрирована ложь!» Мужики весело загудели и начали подбадривать начальника, говоря ему, что он настоящий красавчик, альфа-самец и доминант. Ой, мама! Вот точно не каратели, а гамадрилы безмозглые. Их всех отформатировали, причем с особой жестокостью. – Можешь врать кому угодно, но если ты хочешь получить результат, то слушай меня внимательно, – я стала загибать пальцы. – Во-первых, не пугай Мойру своими дендраненавистническими замашками и не угрожай ей физической расправой. Про пироманию и шашлыки в лесу тоже забудь, как про страшный сон. Во-вторых, спокойно, как джентльмен, попроси разрешения пройти на ее территорию и сядь на ближайший камень. Так ты не будешь пугать девушку своими размерами. Выслушай и не перебивай Мойру, когда она будет говорить, даже если тебе будет казаться, что она несет полную чушь. В-третьих, не смей ерничать, подкалывать и тем более издеваться над ней из-за того, что Мойра – вампир. Для нее это очень чувствительный момент. Просто кивай. – Зачем? – Должна быть обратная связь с твоей стороны. – Понял. – И главное. Сними защиту и протяни ей свою руку, – я убрала перчатку и поманила Астата пальцами, призывая сделать его то же самое. – Нам нельзя снимать обмундирование. Это запрет. – Я сказала, сними перчатку и забей на запрет. Это только маленький кусок кожи. Ваше законодательство переживет небольшое нарушение, если о нем никто не узнает. – Зачем? Нет, не то чтобы я был против раздеться при Мойре. Просто интересно узнать, для чего? – Тактильный контакт, – указательным пальчиком я сделала несколько движений «рельсы-рельсы, шпалы-шпалы». – Она не видит твоих глаз и лица, а значит, не знает, какие эмоции ты испытываешь. Это важный момент для любого здравомыслящего существа – видеть взгляд и реакцию на слова. Через нежные поглаживания ты создашь для Мойры зону комфорта, – я переплела наши пальцы с начальником. Никогда не думала, что их можно так сильно растопырить. У карателя не ладонь, а лопата, не пальцы, а сосиски. – Это некий элемент безопасности и островок спокойствия. Помирись с ней на мизинчиках. – Глупость! – Помирись, я сказала! Понял? Мне на секунду показалось, что Астат от моего злобного рыка и приказного тона немного испугался. – Понял! А если она откажется и не выйдет вовсе? – самое смешное, что Астат не отпустил мою руку, а вцепился в нее мертвой хваткой. Понравился ему тактильный контакт, даже с такой мерзкой гадюкой, как я. – Спокойно уйдешь со словами «Прощай, Мойра! Теперь ты свободна! Раз и навсегда», – я откинулась назад, да так резко, что Астат чуть не выронил мою тушку из своих объятий. Театрально приложив свободную ладонь ко лбу, я изобразила надуманный обморок кисейной барышни. – Но… – Так надо. – я вернулась в свое прежнее положение. – Главное – побольше трагизма в голосе и не оборачивайся назад. Бабы всегда на это ведутся. Злостный преследователь оставил свою добычу в покое. Непорядок. Нужна интрига. Погоня. Страсть. Фатальность и неизбежность. – Бред! – фыркнул Астат. – Ты дослушай. Если она испугается тебя и не выйдет, то я сама с ней переговорю, как это умеют делать только девочки. Я к ней подскочу, побормочу о том о сем. Она расслабится, успокоится, а потом ты случайно заглянешь к нам на огонек, якобы с очень важной и срочной новостью для меня. Я уйду по делам, а ты останешься. Что-нибудь придумаем, белобрысик. – Ну, лиса, – протянул Ворон. – И вашим, и нашим. Невеста, ты на чьей стороне? – Я на своей стороне. Насильно мил не будешь, но попробовать подкатить яйца никто не запрещал. Мойра может и передумать насчет нашего младшего начальника, сменив свой гнев на милость, и разрешить Астату изучить густую чащу более предметно. – М-да. Бабы реально странные существа. С вами все очень сложно, – авторитетно резюмировал Ворон. – Если тебе сложно с бабой, найди себе мужика. С ним у тебя все будет просто. Ворон, запомни мои слова: очко – понятие растяжимое. Думаете, каратель обиделся на мой выпад? Ни разу. – Эй, черный властелин! – крикнул Ворон. – Чего тебе, крыса пернатая? – Оникс скрестил руки на груди в защитном жесте и приготовился к очередной шпильке от своего боевого товарища. У них образовался интересный тандем и они фонтанировали гениальными колкостями на грани фола. – Хочешь быть моим спутником жизни? – Ворон – придурок, которого еще нужно поискать во всей вселенной, прошелся рукой по своему паху, чисто мужским движением и стал приближаться к несчастному Ониксу. Каратель от увиденного застыл как статуя. – Не трусь, зайчонок, я буду нежен с тобой. Приласкаю тебя пальчиками и язычком. – На помощь! Насилуют! – Оникс вырвал меня из рук Астата и стал закрываться моей тушкой как щитом от опасности. – Ее забери! У нее сиськи есть и дополнительное отверстие в теле. – Зачем она мне? Невеста всего лишь девочка, а я хочу настоящего самца! Загадочного, сильного, хитрого, наглого и с личной трагедией, как у тебя. – У меня нет личной трагедии. – Сейчас будет. – Ворон, ты больной ублюдок! – прокричал Оникс и стал пятиться вместе со мной назад. Подальше от угрозы. – Я знаю, что я больной и поэтому мы наделам глупых ошибок из-за ревности и всепоглощающей страсти, – Ворон сделал шаг ближе, продолжая жестко наглаживать себя по стратегически важному месту, – Мы наломаем кучу дров из-за недосказанности, – придурок рванул с места и резко встал за спиной у Оникса. Он прижал карателя к своей груди и крепко зафиксировал Оникса в объятьях. – Мы причиним друг другу много боли, а потом простим и предадимся разврату и похоти, – прерывисто шептал маньяк на ушко своей жертвы. – Ах-ха-ха-ха! Ворон, ты идиот! Ржали все, сложившись пополам. Благодаря таким моральным передышкам, нам удавалось не сойти с ума от стресса, пока мы неслись в потемках, как савраски хрен знает куда.