ГЛАВА 27
Когда ожидаешь всего, чего угодно, не особенно расстраиваешься. А вот смутным надеждам и тайным желаниям суждено разбиваться вдребезги. Кажется, стоило пережить кучу неприятностей, чтобы осознать эту мудрость.
- Господин, что прикажете делать с новоприбывшими гостями?
Виллар почтительно ждал. Хорошо, хоть кто-то соблюдает субординацию. После выходок Найта и публичного выговора отца о моем никудышном управлении несколько раз замечал скрытое осуждение в глазах слуг.
Последние пару дней я походил на тлеющий вулкан. Замаскированный.
- Что сказал отец?
- Поселить в лучшие покои, но их занимает Олеся. Поэтому я и пришел к вам, господин...
- Хмм... – я сцепил пальцы, чтобы не разгромить собственный стол. - Почему не пятый этаж?
Всё это время отец испытывал мое терпение по полной, смакуя и наслаждаясь моей зависимостью. Как далеко он готов зайти перед отъездом? Когда говорят «после нас хоть потоп», имеют в виду именно него.
- Виконтесса Залесская не захотела в новые номера. Сказала, в них пахнет ремонтом. И тогда лорд Челсней предложил остановиться в Олесиных покоях. Он выразил недоумение, почему простой наемный работник проживает в лучших апартаментах.
- Где они сейчас?
Я знал, что смогу убедить Фридриха. Адель вынужденно подчинится ему, ведь теперь она - не отпрыск уважаемого семейства, а послушная жена...
На этой мысли я невольно скривился.
Она не посмеет отказать мужу и своевольничать.
- В комнате отдыха, пьют коктейли.
- Отец?
- Отбыл.
- Найт?
- Помогает на кухне чистить овощи.
Удивленно взглянул на управляющего.
- Я бы не доверял ему режущие инструменты.
- Шеф-повар за него поручился, господин.
- Ну раз так... Пожалуй, я спущусь к ним и поговорю насчет пятого этажа.
- Разрешите высказать своё мнение на этот счет, - поклонился Виллар.
Я кивнул. Очень часто управляющий выдает хорошие идеи. Стоит выслушать и даже прислушаться.
- Мне думается, господин, что виконтесса Залесская просто так не уступит. Она будет стоять на своем, а Олеся... Она бежала по коридору в слезах.
Я всё-таки не сдержался, и в середине тяжелого деревянного стола появилась трещина от удара.
- Ваш отец пообещал предоставить им самые лучшие покои недалеко от вас, - добавил Виллар, - будет сложно спорить с его решением.
Кровь вскипела и бросилась мне в голову, а злость запеленала глаза. Я уже ничего не видел и не слышал, кроме обжигающей ненависти.
Как он посмел выселить девушку? Без моего ведома, в обход меня?!!
- Господин! – взволновался Виллар и поспешил меня успокоить: - Олеся в номере мадам Грин. Ей сейчас лучше, приступ прошел... Я направил Риззу, чтобы помочь ей пережить унижение... Она позаботится о девушке...
Я зарычал. Из-под рук тонкими клубками поднялся пар, несколько искр упало на документы, и они затлели. Не обращая внимания на встревоженный взгляд управляющего, я медленно поднялся из-за стола.
Отец исчерпал мое ангельское терпение. Испил его до дна, выплевывая и превращая в грязную воду.
Со мной я могу позволить поступать, как вздумается. Заслужил, да и родня всё-таки. Но мучить Олесю – не позволю ни за что!
- Виллар, не стоит за мной идти, - тихо предупредил я и вышел из кабинета.
Молодоженов я нашел в весьма фривольной позе, страстно целующихся. Они не сразу услышали мои шаги и только после легкого покашливания, наконец, оторвались друг от друга.
Еще пару месяцев назад меня бы это зрелище привело в бешенство. Сегодня я холодно кивнул Адель и крепко пожал руку генералу. Даже искренне.
- Хороший у вас отельчик, - прокряхтел Фридрих, - мне нравится. Спокойно и тихо, по-семейному...
- Всегда к твоим услугам...
Адель сморщила носик и спрыгнула с колен мужа.
- А мне не нравится обслуживание. Хороших номеров нет, нас хотели заселить на галерку. Полное неуважение! Пятый этаж, словно мы нищие родственники. Или приехали отдыхать бесплатно!
Ее глаза блестели азартом, и я прекрасно понимал, к чему она ведет. Адель привыкла, что последнее слово остается за ней. Слишком ей нравится чувствовать свою власть над мужчинами. Она и мной вертела, как могла...
И только сейчас пелена спала с моих глаз. Как я раньше этого не замечал?
Я воистину должен благодарить Фридриха, что он своим чином и богатством привлек ее. Конечно, и внешность у генерала самая подходящая – мужественное лицо с волевым подбородком, почти черные глаза и низкий лоб с ярко выделенными надбровными дугами. Женщины любят не просто военных, а мужественных и отважных. А уж если на их счету пара подвигов – популярность таких индивидуумов зашкаливает. Не удивлюсь, если Адель отбила Фридриха у его невесты. Насколько помню, его первая помолвка состоялась лет десять назад...
- Давайте я вам объясню. Вполне вероятно, что вы не в курсе. Наш древний отель перерождается. Необыкновенная новость, не правда ли? Мы сотворили абсолютно новый этаж с самым современным дизайном и мебелью... В плане комфорта он переплюнул все остальные этажи, и...
- Не хочу! – капризно надула губки Адель. - Я хочу быть в хозяйском крыле, там обычно располагается самое лучшее. На второй этаж, и точка! На второй, второй, второй!!!
Ее лицо покрылось темно-красными пятнами. Я знал, что это может означать. Взволновался и генерал. Он обхватил за талию супругу и посадил снова себе на колени.
Поглаживая спину и успокаивая, он шептал ей на ушко милые вещи, как когда-то я.
«Адель нельзя волноваться. Это наносит вред ее здоровью», - предупреждала меня ее матушка, и я клялся, что уберегу любимую от лишних волнений.
И оберегал, сколько мог. Позволял всё, что бы она ни захотела, шел на поводу, как дурак. Исполнял каждый каприз...
Поневоле вспомнилась Олеся. Девушки отличались, как вода и огонь.
Иногда кажется, что огонь – сильнее и ярче, притягательнее, потому что может согреть. И тогда ты забываешь, как сильно он может обжечь, навредить тебе.
А вода, она уносит печали, очищает мысли и душу... Она может освежить и вдохновить тебя на новые подвиги. Она никогда не сделает тебе больно, если только ты сам не совершишь глупость...
Скромная и выносливая Олеся, как вода, текла по своему пути и не старалась насильно изменить путь другого.
Такой характер достоин уважения. А не истеричные капризы по поводу или без.
Я хотел резко возразить и настоять на своем, но на меня с мольбой смотрели черные глаза. Фридрих всё понимал, но уже не мог ничего поделать. Разводы у демонов невозможны, даже при высоком положении. А может, именно из-за него.
И я почувствовал жалость к Фридриху. Он связан с ней навсегда, и только осознанное развоплощение или смерть может разлучить их.
- Старина, - генерал поднялся с кресла, удерживая свою драгоценную ношу, - сделай одолжение на этот раз. Сам понимаешь...
И он кивнул на чуть трясущуюся девушку. Адель почти успокоилась, но припадок все еще мучил ее, о чем свидетельствовали невидящие глаза и красные щеки.
- Ладно, заселяйтесь. Я пришлю Виллара, чтобы проводил вас.