Глава 14

Джабира вздрогнула всем телом. Хорошо ещё не подпрыгнула на метр вверх.

Нам с Аринэль тоже захотелось провалиться а месте. Желательно на тот этаж, где точно не встретишь герцога.

Джабира развернулась к нежданному гостю.

— Вы, мой господин, — пролепетала она, уткнувшись глазами в пол. Готова поспорить, её взгляд прошёл через перекрытие и зарылся где-то на уровне подземелья, если не ниже.

Рагрияр самодовольно улыбнулся.

— Тогда идём со мной, — прозвучало как смертный приговор.

В полуобморочном состоянии Джабира двинулась за ним, с трудом переставляя ноги. Казалось, даже ростом она стала ещё ниже.

А если он слышал, что речь велась о Грэйнаре, не растерзает же он её за враньё? Хотелось верить, что нет.

* * *

На ужине Джабира не появилась. Мы с Аринэль несколько раз заходили к ней, но её всё не было. А когда заглянули в очередной раз, Леорана сказала, что Джабира уже спит. Ну, главное, что живая!

На завтрак она пришла.

А вообще наши ряды заметно поредели. За столом нас собралось всего четырнадцать. Но самое занимательное, что Брида Менелле, громче всех ратовавшая за право покинуть замок, так никуда и не уехала. Очевидно, её выступление было ловким ходом избавиться хоть от какого-то количества соперниц.

Агардэн, навестивший нас в столовой, объявил, что по собственной инициативе уехали лишь три невесты. Две были отчислены его светлостью по результатам конкурса. Но одну из них, Силанну Борг, пожелал взять в жёны барон Шискейл. Другими словами она осталась в замке, однако из невестинского крыла уже съехала.

— Смотри-ка, — шепнула я Аринэль, — даже согласия не спрашивают. «Пожелал взять в жёны» — и всё, бедняжка попала.

— Да уж… — протянула эльфийка.

— Похоже, меня может спасти только второе место, — произнесла я, стараясь отыскать в своём голосе хоть капельку оптимизма.

— Меня тоже. Собственно, за него здесь и борюсь.

Получается, мы с ней волей-неволей конкурентки. Осознание этого факта царапнуло в груди ледяными когтями. Хотя я согласилась бы разделить с эльфийкой второе место и на условиях: ей деньги, меня домой. Но герцог наверняка не будет столь щедр. Уж если он собственных детей готов стравить в смертельной вражде, чужакам от него поблажек точно не ждать. Тем более, женщинам.

Интересно, а как Аринэль отнеслась к ситуации? По крайней мере, непримиримой ненависти в её взгляде, как в Настином, не засверкала. Однако, как мне кажется, она всё-таки расстроена.

Закончив завтракать, мы молча поднялись из-за стола. Но прежде чем уходить из столовой, дождались Джабиру.

— Куда он тебя вчера забрал? — спросила Аринэль.

— К себе повёл, — ответила южанка. — А там посадил ужинать вместе с собой.

— То есть, ничего страшного, — с облегчением резюмировала я.

— А вот и нет, — возразила Джабира, чуть было не расплакавшись. — Его светлость велел мне смотреть ему в глаза и обещал откусить голову, если хоть раз опущу их.

— Судя по тому, что твоя голова на месте, взгляда ты от него не отрывала, — заключила я.

— Да уж, старалась изо всех сил!

— Видишь, не зря мы тебя учили: смотри мужчинам в глаза, — подчеркнула Аринэль.

— А вы представляете, что такое безотрывно смотреть в глаза герцогу! Я чуть не умерла от страха! — призналась Джабира. — Даже подумала, что, может, лучше вылететь с отбора и вернуться к отцу. Но хан, когда не в духе, смотрит не лучше герцога. И головы только так летят.

Со двора послышался цокот множества копыт. Протрубил охотничий рог. Мы подбежали к ближайшему окну в коридоре.

Внизу кавалькада направлялась к воротам. Похоже, его светлость вместе со свитой отправлялся на охоту. Интересно, а охотятся они в людской ипостаси или в звериной?

Сама не знаю, почему, мне вспомнилось о так и не прочитанном письме по поводу проклятия. В ближайшее время герцог точно не вернётся в замок. Лучшего случая может больше не представиться.

Я тронула подругу за руку и шепнула ей на ухо:

— Аринэль, мы должны всё-таки найти то письмо… в покоях Рагрияра.

— Ты с ума сошла?! — ужаснулась эльфийка.

— О чём вы? — сразу же заинтересовалась Джабира.

И тут мне подумалось, что вторая сообщница вовсе не помешает. Я вкратце рассказала Джабире про письмо. Правда, она тоже пришла в ужас от моей затеи. Но последить в окно, не возвращаются ли вдруг охотники, в итоге согласилась.

Памятуя, что Рагрияр — оборотень, и наверняка учует следы незваной гостьи, мы решили подстраховаться. Благо у Аринэль имелись с собой не одни туфли. Пару она пожертвовала на нашу операцию.

Мы отправились в зимнюю оранжерею, где к столу его светлости выращивалась зелень. Нарвали укропа и тщательно натерли им подошвы туфель и кончики пальцев на руках. Туфли потом собирались сжечь в камине, а руки предстояло начисто отмыть ароматным мылом.

Естественно, дверь в покои его светлости оказалась заперта. Но, видимо, особых сокровищ за ней не хранилось, поэтому с магическим замком Аринэль всё-таки удалось справиться. Оставалось надеяться, что с охоты Рагрияр вернётся полным впечатлений, со вкусом крови во рту, и не обратит внимания, что замок взламывали.

Вот наконец я и скользнула в покои. Аринэль осталась сторожить в коридоре.

Первой комнатой была гостиная. Но здесь письмо вряд ли стоит искать. За правой дверью, как я уже знала, располагалась столовая. Туда мне тоже ни к чему идти в первую очередь.

А что у нас здесь?

Я легонько толкнула дверь из тёмно-красного дерева. Однако она не поддалась. Неужели заперто? Ну вот, как пить дать, кабинет за ней.

В расстройстве я навалилась на дверь всем телом. И она вдруг приоткрылась — тяжело, словно бы через силу. Но дальше пошла легко.

Я радостно забежала в помещение, отделанное тёмно-бордовым шёлком. И застыла в оторопи. Это был вовсе не кабинет. Едва ли не половину площади занимала огромная кровать. А кроме неё здесь нашлись лишь камин, диван, пара кресел, да массивный комод. Свет в комнату проникал через зарешёченное окно.

Надеюсь, герцог не вернётся в ближайшее время. Не то прямо на этой кроватке меня и разложит!

Надо бы убираться отсюда, не медля ни секунды. Но почему-то мой взгляд как магнитом притягивал комод.

Я притворила за собой дверь. Да что ж она такая тяжеленная-то! Обернулась, и сердце похолодело.

Изнутри дверь оказалась металлической, возможно, стальной. И вся её поверхность с этой стороны была исцарапана мощными когтями.

Мамочки! Это чудовище бесится здесь, когда не в настроении? Мне стало страшно, как никогда. Я невольно попятилась назад и пятилась, пока не натолкнулась на комод.

Ладно, нужно побыстрее обыскать его и сваливать.

Я выдвинула верхний левый ящик, ближайший к кровати. На первый взгляд здесь не было ничего, кроме мужского белья. Но надо же убедиться.

Неохотно перерыла содержимое. Конечно, всё бельё было чистым, тщательно отглаженным, но меня не покидало чувство, будто я копаюсь в ношеных вещах. Никакого письма здесь не нашлось.

Я перешла к правому ящику. Первым делом в глаза бросился мощный стальной ошейник с огромными острыми шипами… расположенными с внутренней стороны. На мгновение мне даже стало жалко герцога. Представила, как при попытке обратиться эти шипы впиваются ему в шею, раздирая плоть. Бррр! Невольно передёрнула плечами. Теперь я понимала, какие нечеловеческие мучения имел в виду Грэйнар.

Снова бросила взгляд в ящик, с трудом заставив себя смотреть. И под ошейником заметила какой-то конверт.

Чёрт, мне даже просто притронуться к сему пыточному инструменту жутко! Но всё же я себя преодолела и вытянула конверт, достала из него листок. Почерк узнала сразу. Оно, то самое письмо! Принялась жадно читать:

Ваша светлость!

Я изучил все источники, которые только смог найти. Что касается того, чтобы снять проклятие, отзеркалив его магу, наложившему оное — в принципе, это возможно. Однако должен сразу предупредить, что наложено оно было посредством принесения в жертву трёх близких родственников мага. Отзеркаливание также потребует трёх жертв из числа ваших близких. Кроме того, от проклятия можно избавиться лишь в том случае, если отзеркалить его непосредственно тому магу, который наложил проклятие на ваш род. Отзеркаливание кому-то из его потомков уже не принесёт желаемого эффекта. А я очень сомневаюсь, что автор проклятия жив до сих пор — ведь прошла тысяча лет.

Что касается других вариантов. В «Эломендариане» описан случай, похожий на ваш. Не в точности, как ваш, однако я просто уверен, что проклятие было наложено то же самое. Только с учётом расовых особенностей оно имело несколько иные проявления. Тогда проблему решили через бракосочетание по особому обряду. Но главным условием для снятия проклятия является взаимное и глубокое чувство между будущими супругами. Детали обряда я ещё уточняю. О них напишу позже.

С наилучшими пожеланиями,

граф Ламберас

Глубокое чувство?! Ну, я-то ему для снятия проклятия в жёны однозначно не гожусь. Хотя сильных чувств к нему испытываю немало — самых разных негативных. Но вряд ли здесь имелись в виду такие. Так что жениться его светлости нужно точно не на мне. А, впрочем, его не спасёт женитьба ни на ком, поскольку кто-кто, а Рагрияр полюбить явно не способен. Ему это чувство недоступно в принципе, даже в зачатках. Любить он может разве что себя.

Но кто сказал, что он не испробует первый способ, описанный в письме — отзеркаливание. И кого же тогда принесёт в жертву? Мне сразу вспомнилось его замечание про репродуктивный возраст. Ему нужны дети, много детей.

Меня настигло страшное осознание — зачем? Троих из них он попросту принесёт в жертву. Вот ни секунды не сомневалась, что у этого чудовища поднимется рука…

— Твоё любопытство поистине неистребимо! — прозвучал за спиной знакомый низкий голос.

Я чуть не умерла от разрыва сердца.