Глава 24

Подошла к ней, присела рядом. Тронула за плечо:

— Почему ты плачешь?

Эльфийка повернулась набок, посмотрела на меня, утирая слёзы рукой.

— Потому что я вылетела с отбора, — тихо вымолвила она и вновь всхлипнула.

— Но ты ведь вроде и не рвалась стать женой герцога.

— Нет, естественно! Дело не в нём.

— В Агардэне? — догадалась я. — Так теперь он как раз может сделать тебе предложение без всякого риска для своего здоровья.

Аринэль слабо улыбнулась, однако покачала головой.

— Нет, дело и не в Гарде. Вылетев с отбора, я потеряла шансы на приз за второе место, — она вновь залилась горькими слезами.

Вот уж чего никак не ожидала — того, что эльфийка способна так убиваться из-за упущенной выгоды. Может, ей не на что жить?

— Тебе так нужны были эти деньги? — спросила я. — Но ведь граф Талвейн наверняка не беден. И с ним нужда тебе не грозит.

— Без него тоже, — вздохнула Аринэль. — Дело вовсе не в каких-то моих личных потребностях. У меня есть брат, — сказала она после небольшой паузы. — Пять лет назад с ним случилось несчастье — его конь сорвался с обрыва. Илвирэль упал на камни, ему раздробило позвоночник. Наша магия оказалась бессильна. С тех пор он не может ходить.

— Но деньги-то чем ему помогут? — удивилась я, от всего сердца сочувствуя подруге.

— В городе Сумор, что расположен на западе Афаканы, живёт один целитель. Рассказывают, он творит настоящие чудеса. Однако его услуги стоят дорого. Да и путешествие в Афакану недешёвое удовольствие. В надежде помочь брату я и приехала на этот проклятый отбор. А теперь всё погубила собственными руками, — Аринэль опять разрыдалась. — Нужно было показать ублюдку грудь, — простонала она, не отрывая лица от подушки. — Выходит, гордость мне дороже брата!

— Не плачь, — я обняла её за плечи. — Может быть, тебе вернуться к этому гаду и сказать, что ты передумала?

Аринэль подняла голову и посмотрела на меня с самым несчастным видом.

— Это бесполезно. Меня настолько разозлило его требование… — она замялась. — В общем, того, что я ему наговорила, он уже не забудет.

— Брось! Думаю, сегодня он услышал о себе много лестного, — я ободряюще улыбнулась подруге. — Может, и не вспомнит, что именно говорила ему ты.

— А, может, и правда сходить? — эльфийка села на кровати. — Главное, сдержаться и не расцарапать ему рожу в процессе, — прошипела она, яростно сжимая кулаки. — Как же я его ненавижу! Но ради Илвирэля должна.

Она вскочила с кровати и решительно ринулась к двери. Я поспешила следом.

Когда вбежали в нужный коридор, увидели, как от герцога выходит Мальда. Направилась она в противоположную сторону, поэтому нас даже не заметила.

Мы подошли к двери, за которой «принимал» его тёмность, и застыли в нерешительности. Аринэль вопросительно посмотрела на меня:

— Наверное, мне следует дождаться, пока от него выйдет Кирна?.. Она ведь последняя?

Я кивнула, соглашаясь с мыслью подруги.

В этот момент отворилась дверь в соседнюю комнату, в которой мы дожидались конкурса, и в коридоре появился Агардэн.

— Что вы здесь делаете? — удивился он.

— Кирну ждём, — сообразила солгать я.

Однако граф не поверил ни на йоту. И не удивительно — с Кирной мы никогда не дружили.

— Что. Вы. Здесь. Делаете? — отчеканил он, в упор глядя на Аринэль.

Эльфийка уже покраснела до состояния варёного рака.

— Я решила вернуться, — зарывшись взглядом в пол, пролепетала она еле слышно. — Мне нужно… Я д-должна.

— Кому ты что должна?! — шёпотом вскричал граф и за руку потащил Аринэль от двери.

Я подалась с ними, не желая оставлять подругу наедине с разгневанным мужчиной.

Агардэн припёр Аринэль к стене между окнами.

— Грудь г-герцогу показать, — её била натуральная дрожь.

Вы когда-нибудь видели квадратные глаза? Вот у Агардэна они сейчас стали именно такими.

— Аринэль, что с тобой? Ты в своём уме?! — кажется, он реально опасался за рассудок девушки.

В этот момент дверь в «приёмную» герцога резко распахнулась, и из неё вылетела разъярённая Кирна. Шарахнула за собой дверью так, что та чудом не слетела с петель.

На лице графа проскользнула странная улыбка.

— Лорд Агардэн, — обратилась она к распорядителю отбора, — это переходит все допустимые пределы!

Мужчина двинулся к ней.

Тут боковым зрением я заметила в окне движение на одной из башен. Повернулась, и в грудь заполз нехороший холодок. На башне, возле самого парапета стояла Джабира. Её яркое лёгкое платье развевалось на ледяном ветру.

Толкнула локтём Аринэль.

Если Джабира вышла продышаться после конкурса, то почему в одном платье, без шубы? К тому же вся её поза буквально кричала об отчаянии.

— Это что такое она удумала? — бледнея, прошептала Аринэль.

— Бежим туда! — я дернула эльфийку за рукав.

Не очень представляю, где выход на верхнюю площадку башни, но раз его нашла Джабира, отыщем и мы. Главное — успеть!

Жаль, что костюм мне ещё не сшили. В платье безумно неудобно бегать. Пару раз чуть не навернулась.

Только бы не опоздать!

Добежав до нужной башни, мы поднялись по узкой винтовой лестнице, где я едва не изодрала к чертям всю юбку. Не удивительно, что на верхней площадке Аринэль оказалась гораздо раньше меня.

— Джабира, стой! — раздалось сверху.

Я прибавила ходу.

Южанка уже стояла на парапете между зубцами. Ветер нещадно трепал платье — оно реяло как полотнище на флагштоке. Я испугалась, что даже если хрупкая девушка не спрыгнет сама, её попросту сдует.

— Джабира, что ты творишь? Пожалуйста, успокойся! — вновь заговорила Аринэль, осторожно продвигаясь к ней вдоль парапета справа.

Та оглянулась на эльфийку. По её щекам текли слёзы.

Тем временем я молча, крадучись, двинулась к ней слева. Мороза вообще не замечала — всё моё существо сосредоточилось на Джабире. Только бы успеть!

— Джабира, спускайся с парапета, давай поговорим. Расскажи мне, что случилось, — Аринэль говорила негромко, спокойно, даже монотонно, с ласковой улыбкой протягивая к ней руку. Кажется, реально пыталась заговорить подругу.

В какой-то момент Джабира вроде бы даже поддалась на уговоры, немного расслабилась. Но вдруг резко мотнула головой, отвернулась и совершенно точно собралась прыгнуть.

Но тут я сделала молниеносный рывок и накрепко схватила её в охапку. Стащила с парапета.

Поначалу Джабира пыталась вырываться, но потом обмякла в моих руках.

— Ты нормальная?! — рыкнула я на неё. Сейчас уже можно. — Кончать с собой из-за какого-то урода?! Это он должен наложить на себя руки из-за того, что кто-то не показал ему грудь.

— В том-то и дело, что я… показала! — простонала Джабира.

— Ну, показала, так показала, — пренебрежительно бросила Аринэль. — Пусть подавится.

Мы потянули Джабиру ко входу на лестницу. Но в это время на площадку вышел Агардэн. Он протянул Джабире золотистую туфлю:

— Твоё?

Южанка в недоумении посмотрела на свои ноги, одна из которых оказалась босой, и кивнула.

— А теперь живо все в тепло! — скомандовал граф.

Туфля у Джабиры, видимо, слетела с ноги, когда я стаскивала её с парапета. А вот что Агардэн делал внизу, прямо под башней? Мы же оставили их с Кирной в коридоре. Но, видимо, распорядитель тоже заметил нашу дорогую самоубийцу… и волком кинулся ловить её внизу, побоявшись, что наверх не успеет.

Мы привели Джабиру к себе в покои, где все втроём закутались в одеяла, до сих пор стуча зубами.

— Нет, ты мне всё-таки объясни, — вновь завела разговор Аринэль, — с чего тебе вздумалось прыгать с башни?

— Но я же встречаюсь с графом Ломпэйном, — промямлила Джабира. — Как я после такого смогу посмотреть ему в глаза?

— Так ты наконец начала смотреть мужчинам в глаза? — подмигнула я ей.

— Пытаюсь, — южанка смутилась ещё сильнее. — Но герцог же наш господин. Я не могла его ослушаться. А граф теперь вообще не захочет меня видеть, — по её щекам покатились безутешные слёзы.

Тоже мне, повод для расстройства! Не захочет видеть, и замечательно — целее будешь.

— Джабира, — я сжала её ледяную руку в своих ледяных пальцах, — запомни: ни граф, ни герцог, ни даже король не стоят твоей жизни!

Южанка подняла на меня глаза:

— Ты говоришь такие вещи, которые у меня на родине и в голову не придут. Но теперь мне кажется, что твои слова разумны.

— Сейчас бы глинтвейна! — мечтательно протянула Аринэль.

— Или перцовочки, — поддержала я прогрессивную идею подруги.

Дверь в коридор отворилась. Вошёл Агардэн, держа в руках поднос с тремя бокалами. Ну, прямо как по заказу — тост в трёх экземплярах.

— Согрейтесь, — велел распорядитель, протягивая нам поднос.

В бокалах и правда оказался глинтвейн.

Ещё через минуту явились Грэйнар с Ломпэйном. Джабира чуть не провалилась сквозь диван, на котором сидела.

Однако Ломпэйн разгневанным не выглядел. Более того, пригласил Джабиру отобедать с ним.

Та согласилась и на дрожащих ногах двинулась следом за графом.

— Да, пора в столовую, — опомнилась я, посмотрев на часы.

— Давайте пообедаем у меня, — неожиданно предложил Агардэн.

— Пойдёмте, — приобняв, Грэйнар потянул меня к двери.

— Проклятье, а к герцогу-то я так и не попала, — по дороге прошептала мне Аринэль. В её глазах вновь блеснули слёзы.

И это тут же заметил Агардэн.

— Радость моя, что опять случилось? — спросил он, хмурясь.

— Ничего, — эльфийка украдкой смахнула влагу с глаз.

Войдя в столовую графа, мы расселись за столом. Слуги подали обед.

Агардэн разлил по бокалам белое вино.

— Аринэль, а теперь рассказывай, что с тобой сегодня творится, — произнёс он, отпив глоток. — Ты то плачешь ни с того, ни с сего… то рвёшься показать Рагрияру грудь.

Я заметила, как при этих словах брови Грэйнара изумлённо поползли вверх. Он даже перегнулся через стол и пощупал лоб Аринэль.

— Мне нельзя вылетать с отбора, — пролепетала эльфийка, страшно смутившись.

— Почему? — оба мужчины явно были поражены.

Сбиваясь через слово, Аринэль поведала им про своего брата.

Тут мне пришло в голову, что земные нейрохирурги тоже, бывает, творят чудеса. Правда, бесплатно и у нас не будут оперировать. Тем более, жителя другого мира. Я уже молчу о том, что придётся как-то скрывать его остроконечные уши. А, может, у эльфов и ещё какие отличия в анатомии имеются.

— В любом случае, пусть он приедет к нам в замок, — сказал Агардэн. — А там поглядим, что делать.

— Приедет — зачем? — спросила Аринэль, недоумевая.

— Нужно его посмотреть, — ответил Грэйнар.

Аринэль в отчаянии покачала головой:

— Эльфийская магия оказалась бессильна.

— Так то эльфийская, — улыбнулся Агардэн. — У нас магия совершенно другая. А Грэй, кстати, очень сильный целитель. Если же и у него ничего не выйдет, отправим твоего брата в Афакану.

— Или на Землю, — добавил Грэйнар.

— Отправите?.. — еле слышно вымолвила Аринэль. — Но это же так дорого!

— Деньги — не проблема, — закрыл тему Агардэн. А Грэйнар кивнул, подтверждая слова друга. И добавил: — напиши брату сегодня же.

— Кстати, о родственниках, — опомнилась я. — По идее, через пять дней должна состояться моя свадьба с Лёшей, — я выразительно посмотрела на виконта. — Вряд ли родители не забеспокоятся, если даже в этот день я не прилечу из Доминиканы.

Аринэль хлопала на меня широко раскрытыми глазами. Однако мужчины прекрасно всё поняли.

— Напиши им письмо, — предложил Грэй. — Объясни про Лёшу, что ошиблась в нём. И что сейчас находиться в квартире, где всё случилось, тебе слишком тяжело. Мы передадим им твоё послание и внушим, что повода для беспокойства нет.

— Вы и внушать умеете? — поразилась я.

— Отчасти. По крайней мере, повлиять на эмоции человека в состоянии.

Дальше разговор так и потёк по магическому руслу. Мужчины вспомнили предыдущий конкурс. Ещё раз восхитились нашими талантами. Сказали, что оживают картины лишь у тех, кто обладает редким по своей силе даром.

А провожая меня в невестинское крыло, Грэйнар вдруг спросил:

— Зачем ты хотела скрыть свои способности?

— Надеялась наконец вылететь из этого адского отбора, — честно призналась я. — Пока его проклятая светлость не наложил на меня лапу.

— Не бойся, ему ты не достанешься, — возле двери в наши покои Грэй притянул меня к себе. Я положила руки ему на грудь, через рубашку ощущая тугие мускулы под ладонями. И в этот момент впервые ощутила себя в безопасности от герцога. — Я люблю тебя, — прошептал мужчина мне в губы.

— Грэй, — прозвучал оклик за его спиной.

Виконт неохотно обернулся.

— Пленник очнулся! — сообщил ему маркиз Карбэйн. — Только он очень плох. Ты идёшь?

— Конечно! — решительно отозвался Грэйнар и чуть виновато улыбнулся мне: — Прости.

Он выпустил меня из объятий и быстро зашагал прочь вместе с Карбэйном.

А я привалилась к двери и обессилено выдохнула. Он правда это сказал?

За следующие пару часов я извела полтонны бумаги. Не знаю, сколько раз переписывала письмо родителям. Но, в конце концов, вроде бы накатала что-то более-менее связное.

Только зачем я вообще всё это писала? Ведь поутру объявят результаты последнего конкурса, и я вылечу с отбора пинком под зад. Тогда для чего Грэй завернул всю канитель с письмом? По-видимому, он-то отправлять меня в Москву не собирается. И я сама, признаться, тоже уже совсем не рвусь.

Закончив послание, пошла отнести его Грэю. Правда, в покоях виконта не оказалось. Неужели до сих пор допрашивают пленника?

Ну, ладно, попозже зайду.

Выходя обратно в коридор, столкнулась с Агардэном.

— Написала? — спросил он, заметив письмо в моей руке.

Я кивнула.

— Давай, — граф забрал у меня лист. — Я прочту? — неожиданно спросил он. И добавил в ответ на мой изумлённо-разгневанный взгляд: — Пойми, чтобы что-то внушать, я должен знать, о чём здесь идёт речь.

— Ну да… — улыбнулась я, смягчившись.

Где-то вдалеке часы пробили семь.

Пора на ужин. Но нужно прихватить с собой Аринэль.

Я поспешила на второй этаж в невестинское крыло. Но у двери в мои покои меня поджидала Настя. Сестрица сияла, как начищенная сковородка. Улыбка голодного дракона расползалась шире ушей.

Понятное дело, что последний конкурс она выиграла и всё же столь откровенное счастье, написанное на её морде, меня смутило.

Завидев меня, Настя припустила ко мне со всех ног.

— Владочка, гляди, какое интересное кино я тут сняла на остатках заряда! — проворковала она, улыбаясь во все тридцать два зуба. И протянула мне телефон с включённым видео. — Смотри, смотри! А то батарея сейчас сядет, — торопила она.

На экране в лунном свете самозабвенно целовалась парочка. Кирна и…