Глава 29

Я вздрогнула. Ведь хотела этого? Ещё как хотела! Но всё равно вздрогнула.

А он коснулся дыханием, а может и губами моей макушки:

— Влада, клянусь, я не целовал Кирну. В конце концов, спроси у неё самой. Она вообще собирается замуж за Лориета.

Синие глаза в зеркале светились искренностью.

— Но зачем же ты уничтожил телефон? Единственную улику… — вспомнила я.

— Честно говоря, тогда меня просто накрыло. Очень хотелось прибить Настю. Но выплеснул ярость вот так.

Тепло от его сильных крепких ладоней на моих плечах растекалось по всему телу. Чёрт, как же я соскучилась! Как же мне этого не хватало!

— Если бы ты не уничтожил видео, в Москве телефон можно было бы зарядить и разобраться, подделка это или что.

Честно говоря, мне вот прямо очень-очень хотелось найти ответ на этот вопрос.

— Ты по-прежнему мне не веришь? — я ощутила, как он в одно мгновение весь буквально закаменел.

— Да нет, верю, Грэй, верю, — откинулась назад и прижалась спиной к его груди. Запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя.

Намекать дважды не пришлось. Горячие губы накрыли мои в страстном изголодавшемся поцелуе.

От входа раздалось ненавязчивое покашливание.

Чёрт! Кто там?! Только бы не герцог!

— Грэй, следующая команда ждёт… — по счастью, это был голос Лориета.

Грэйнар неохотно отстранился и выпустил меня из объятий. Но взял за руку. Так мы и спустились по лестнице. Лишь перед самой дверью из башни мне кое-как удалось высвободить руку из его ладони. Правда, Рагрияр всё равно окатил нас очень злым взглядом.

У меня внутри так похолодело, что там чуть не образовался какой-нибудь новый оборотнический артефакт. И я убежала без оглядки — в столовую.

Аринэль с Джабирой уже были там.

На входе в обеденный зал Грэйнар вновь поймал меня за руку:

— Поужинаешь со мной?

— Конечно. Если только герцогу не вздумается тоже позвать меня на ужин.

— Не вздумается, — прорычал Грэйнар, резко помрачнев.

* * *

Мы с девочками шли в столовую. Прежде чем отправиться к Грэю, я тоже решила заглянуть туда, чтобы узнать результаты конкурса.

Но вдруг Аринэль метнулась к одному из окон в коридоре.

— Что ты там увидела? — я подошла к подруге. — Только не говори, что опять Грэйнара с Кирной.

— Да нет, — мотнула головой эльфийка. — Экипаж к воротам подъехал. По-моему, это наш.

— В смысле — наш? — не поняла я.

— Думаю, не Илвирэль ли это?

Привратник пошёл открывать ворота. Значит, гостя впускают. «На отбор?» — с сарказмом вспомнила я первый вопрос привратника, услышанный мной в этом мире.

Тем временем Аринэль кинулась обратно в покои за тёплой одеждой. Мы с Джабирой решили составить подруге компанию и тоже встретить её брата.

И пары минут не прошло, мы выбежали из внутренних ворот. Гость как раз уже покинул свой закрытый экипаж. Это определённо был эльф. Острые уши, длинные белые волосы, собранные в высокий хвост. Красивые аристократичные черты лица. Зелёные миндалевидные глаза точь-в-точь как у сестры.

Сидел он… в деревянном инвалидном кресле — изящной формы, а по конструкции весьма напоминавшем земное: два больших колеса и два маленьких.

Завидев сестру, Илвирэль двинулся нам навстречу. При этом кресло поехало само, как будто было снабжено моторчиком. Только никакого жужжания кресло не издавало. Похоже, в движение его приводила магия.

Эльфы тепло обнялись. Затем Аринэль представила нас брату. Илвирэль галантно взял меня за середину кисти — целовать руки здесь было не принято. Однако пожатие мужчиной женской руки в корне отличалось от привычного на Земле рукопожатия.

Выпустив мою ладонь, Илвирэль протянул руку Джабире. Но та застыла как изваяние, глядя на эльфа широко распахнутыми глазами. То ли была настолько сражена его красотой, то ли у них на юге совсем не были приняты рукопожатия между мужчинами и женщинами.

Я незаметно пихнула подругу локтём. Та наконец отмерла, ужасно смутилась и подала-таки руку эльфу.

Мы направились во внутренний двор. Аринэль оживлённо расспрашивала брата о семейных новостях.

По пути ко входу в жилое здание нам повстречался Агардэн. С ним были двое слуг, которые внесли эльфа на крыльцо, а затем и по лестнице на второй этаж.

— Что-то мы не подумали заранее, но завтра распоряжусь сделать пандусы, — проговорил Агардэн. — На первом этаже у нас жилых помещений нет. Не возражаешь, если поселю тебя по соседству с сестрой? Там как раз есть свободные комнаты.

— Ничуть, — улыбнулся Илвирэль.

— Тогда прошу, располагайся, — Агардэн распахнул дверь слева от нашей с Аринэль. — Слуги сейчас принесут твои вещи.

— Спасибо, — поблагодарил эльф.

— А вы, — Агардэн посмотрел на нас, — ужинать не собираетесь?

Чёрт, Грэйнар! Я бросила взгляд на часы над камином в покоях Илвирэля. О, ужас! На этот раз я опаздывала даже не на пятнадцать минут, а на целых полчаса! Однако взять стремительный старт на четвёртый этаж не успела. Агардэн добавил, обращаясь ко мне:

— Ну ты-то как раз можешь не торопиться. Грэй всё равно сейчас придёт сюда.

Впрочем, и Аринэль с Джабирой вовсе не спешили удаляться. Южанка застыла возле двери, явно желая слиться с ней — уходить ей определённо не хотелось, пусть даже ценой пропущенного ужина.

— Ладно, распоряжусь подать ужин сюда, — смилостивился граф, глазами пересчитывая нас по головам, — на шесть персон. В столовую вы всё равно уже опоздали.

Джабира чуть не упала в обморок — видимо, от радости и смущения одновременно.

Дверь отворилась. Джабира вздрогнула всем телом. В гостиную вошёл Грэйнар. Я посмотрела на него глазами собаки, стянувшей со стола хозяйский ужин и теперь осознавшей всю глубину своей вины:

— Прости, я думала, что быстро сбегаю встретить брата Аринэль, но это как-то растянулось…

— Ничего страшного, — улыбнулся мне виконт. — Я сам только сейчас освободился. Нужно было срочно написать пару писем. Я посылал слугу, чтобы предупредить, но он тебя не нашёл.

Аринэль познакомила мужчин.

— Ты можешь лечь на кровать? — спросил эльфа Грэйнар.

Илвирэль кивнул и направился в спальню. Следом за ним туда двинулись и оборотни.

Тем временем слуги стали накрывать на стол.

Мужчины вернулись минут через пятнадцать. Грэй с Агардэном выглядели откровенно хмурыми.

— Давайте ужинать, — постановил граф.

— Всё совсем плохо? — спросила побледневшая Аринэль, садясь за стол.

— Да уж не сказал бы, что хорошо, — проговорил Грэйнар. — Позвоночник напрочь раздроблен, к тому же травма застарелая. Боюсь, Илвирэля не спасёт никакой даже чудо-целитель. Нерв фактически уничтожен.

Аринэль ахнула в ужасе. Явно хотела выразить своё отчаяние вслух, но Грэйнар сделал жест, что ещё не закончил:

— Я вижу единственный вариант, который тут может помочь. Это если на время привить твоему брату оборотническую регенерацию, чтобы организм сам по памяти восстановил, как всё должно быть. Получится ли — не стану давать гарантии. Но постараюсь сделать всё, что возможно. Сразу предупрежу, что лечение будет длительным. Илвирэль, — он повернулся к эльфу, — ты готов задержаться у нас как минимум на пару месяцев?

— Безусловно, если моё присутствие не стеснит вас.

— Нисколько, — заверил его Грэйнар. — Сам видишь, замок большой. Что ж за знакомство, — он поднял бокал.

Мы все присоединились к тосту. Все, кроме Джабиры. Та сидела, зарывшись взглядом в тарелку и, кажется, мелко дрожала. Краска залила её смуглое лицо и уши. Поднять бокал она явно не решалась.

— Ты не хочешь пить за знакомство со мной? — улыбнулся Илвирэль, попытавшись раскрепостить девушку.

— Нет, что вы, господин Илвирэль! Конечно, хочу, — залепетала южанка, по-прежнему не решаясь поднять на мужчину глаза.

— Можно просто Илви, — эльф коснулся бокалом её бокала, за который она всё-таки взялась пальцами, но так и не смогла оторвать от стола.

Я пихнула Джабиру под столом и напомнила шёпотом:

— Смотреть мужчине в глаза!

Джабира вздрогнула, но потом медленно, словно преодолевая некое физическое сопротивление, подняла голову и устремила на эльфа сияющий взгляд чёрных глаз.

— Ты из Афаканы? — обратился Илвирэль к ней. — А откуда конкретно?

— Из Меаты.

— Значит, из другого мира ты, Влада? — спросил вдруг он.

— Угу, — не стала отрицать я. — И, между прочим, живого эльфа вижу впервые в жизни. В смысле, эльфа-мужчину.

— Боюсь, что это не совсем так, — улыбнулся Илвирэль, признаться, немало удивив меня своим заявлением. — Нет, чистокровного, возможно, и впервые. Но… Агардэн, — он посмотрел на графа, — в тебе ведь тоже текут эльфийские крови?

— Да, — подтвердил тот. — Моя мать была эльфийкой.

Аринэль выронила вилку, побледнев как смерть.

Я аж испугалась, что подруга сейчас то ли разрыдается, то ли грохнется в обморок. Но всё же самообладание эльфийке не изменило. А вот как она умудрялась до сих пор не видеть в Агардэне эльфийских кровей — это, конечно, вопрос. Её брат вон сходу заметил. Она же упорно закрывала глаза на очевидное.

— Но у Агардэна-то уши человеческие. Так что он не в счёт, — сказала я лишь за тем, чтобы отвлечь внимание от Аринэль на себя. И тут я вспомнила о теме, куда более интересной, чем обсуждение чьих-то ушей: — Гард, мы, кажется, всё пропустили. Но всё-таки расскажи нам, пожалуйста, о результатах конкурса.

— Да уж, объявление результатов вы прогуляли самым бессовестным образом, — с улыбкой ткнул нам граф. — А ты, между прочим, заняла первое место. Аринэль проиграла тебе лишь пару очков и заняла второе. Джабира, ты на пятом.

— А остальные? — поинтересовалась Аринэль.

— На третьем Милиэлла, на четвёртом Кирна, на шестом Брида. А выбыли Шардэ, Дамальгана и Аилина. Но все три приняли предложения наших, так что из замка не уезжают.

Опа! Оказывается, не один маркиз Карбэйн наводил мосты заранее.

* * *

Утром Аринэль позвала брата с нами в столовую, решив, что завтракать в одиночестве ему будет скучно. Тем более, незнаком он там был всего лишь с двумя девушками: с Кирной и с Бридой. Милиэллу, как и Аилину, он, оказывается, уже знал раньше. Правда, последняя традиционно съехала из невестинского крыла и нашу столовую больше не посещала.

Никаких новых конкурсов нам сегодня не объявили, а, значит, как минимум, до завтрашнего утра мы предоставлены сами себе.

На завтраке Джабира осмелела настолько, что сама села рядом с Илвирэлем. И из столовой шла, как приклеенная к его коляске, охотно продолжая беседу с эльфом, начатую ещё за трапезой.

— Кажется, наша скромная заморская птичка мечтает уже отнюдь не об оборотнях, — с улыбкой шепнула я Аринэль.

— Вижу, — нахмурилась эльфийка.

— Тебе это не нравится? — удивилась я.

— Если у Грэя ничего не получится, скорее всего, Илви навсегда останется калекой. А вряд ли Джабира мечтает о таком муже. В общем, боюсь, разобьёт она ему сердце. Потому что он тоже, похоже, начинает западать на неё, — с грустью пояснила Аринэль.

— Но Джабира ведь всё слышала не хуже, чем мы. Должна понимать, что гарантий нет никаких, — возразила я. — А на бессердечную сучку, способную поиграть с инвалидом и бросить, она непохожа.

Аринэль лишь пожала плечами.

В этот момент откуда-то появился Ломпэйн. Вихрем налетел на Джабиру, схватил за локоть, оттащил в сторону и прижал к стене. Что именно он говорил бедняжке отсюда было не слышно, но вид у той был ужасно испуганный, а у него дико злой.

— Оставь девушку в покое, грубиян! — гневно потребовал Илвирэль.

Через мгновение Ломпэйн уже волком бросился на него. Жуткие челюсти клацнули в миллиметре от лица эльфа. Затем оборотень перекинулся обратно.

— Что б я тебя близко рядом с ней не видел, недоделок! — прорычал он эльфу в лицо. — Попробуй только ещё построить ей глазки — переломаю так, что и сидеть не сможешь! Ты понял, калека?

Мы с Аринэль настолько обалдели, что даже не сразу осознали, что происходит. Я отмерла первой.

— Граф, что вы творите?! — вскричала в возмущении. — Совсем совесть потеряли?

— Не твоё дело! — рявкнул тот, яростно сверкнув глазами.

Мне показалось, что в следующую секунду он перекинется и бросится уже на меня. Однако в эту самую следующую секунду Ломпэйн отлетел назад, получив в челюсть. Агардэн, не менее взбешённый, чем Ломпэйн — не знаю, откуда он взялся — миндальничать с соплеменником явно не собирался. Схватил того одной рукой за ворот, другой за шею:

— Если с головы этого эльфа упадёт хоть один волос, я тебе глотку порву!

Ломпэйн, кстати, выглядел довольно обескураженным.

— Что здесь происходит? — явление третье: те же и хмурый Грэйнар.

— Не надо, Грэй, я сам разберусь, — твёрдо произнёс Агардэн и, тряхнув Ломпэйна за ворот, вопросил: — Ты усвоил?

Тот кивнул. И лишь после этого граф отпустил его. Подошёл к нам с Аринэль.

— Не бойся, он больше не посмеет, — постарался Гард успокоить эльфику.

— Спасибо, — с улыбкой поблагодарила девушка. — Но вообще Илвирэль отнюдь не так беззащитен. Он очень сильный маг. Хотя против оборотней ему, конечно, придётся тяжело.

Джабира, на протяжении всей сцены так и стоявшая, вжавшись в стену, наконец отлипла от неё и подошла к эльфу. Кажется, стала извиняться за нападение Ломпэйна.

Илвирэль сразу же покачал головой — мол, уж за ней-то точно нет никакой вины. Тепло улыбаясь друг другу, они двинулись по коридору прочь.

А меня обняли сзади тёплые, сильные, уже практически родные руки.

— Грэй, давай поужинаем сегодня вдвоём, — предложила я, плавящимся воском растекаясь по его широкой груди.

— Сегодня, к сожалению, не получится, — вздохнул он и, задрав мою голову, нежно коснулся губ. — Через пару часов мы с Гардом идём в Москву. Надо же предупредить твоих, что свадьбы с Лёшей не будет.

— Грэй, ты прелесть! — мурлыкнула я, за шею вновь наклоняя его голову к своим губам.

— А завтра поговорим, ладно? — произнёс он вдруг.

— Поговорим о чём? — опешила я.

— Завтра, солнце моё. Завтра, — повторил мужчина, неохотно выпуская меня из объятий. — Гард, пойдём, — позвал он с собой друга.

Они ушли, и сразу как-то пусто стало, холодно.

Мы забились в наши покои. Там хоть поуютнее, чем в коридоре. Аринэль легла на кровати с книгой. Я ещё не решила, чем займусь. И вдруг заметила, как эльфийка вытирает платком что-то со страницы. Слёзы? Да, точно, глаза у неё на мокром месте.

— Аринэль, да что случилось? Гард же в Москву всего на один день отправляется. И идёт он туда отнюдь не в первый раз.

— Я не по этому, — качнула головой подруга, уставившись в одну точку. — В нём не просто есть эльфийские крови — его родная мать была эльфийкой! Это конец! На мне он никогда не женится.

— Брось! Мне как раз кажется, что он к тебе серьёзно относится, — я сжала её плечо. — Брата вон твоего вылечить старается, защищает его. А ведь, если Гард не планирует с тобой никаких отношений, Илвирэль ему абсолютно никто.

Аринэль кивнула, но продолжала лить слёзы:

— Какие-то отношения, может, и планирует. Я знаю, что он ко мне неравнодушен. Только его женой мне не быть.

— Ну почему ты вбила себе в голову, что эльфийская внешность детей для Гарда станет камнем преткновения? Мне кажется, иметь детей от любимой женщины для мужчины гораздо важнее, чем какие-то экстерьерные нюансы.

Аринэль вымученно улыбнулась:

— Думаешь?

— Просто уверена!

Эльфийка крепко обняла меня и затихла на моём плече.

* * *

После обеда я отправилась в библиотеку. Нет, не в надежде встретить там Грэйнара — они с Агардэном уже ушли. Просто решила наконец изучить историю данного мира.

На одной из полок мне попался очень подходящий для моих целей фолиант. Так и назывался: «Тысячелетняя история Инидары». Отлично! Более древними эпохами займёмся как-нибудь в другой раз.

Я погрузилась в чтение, попутно рассматривая портреты правителей и других исторических личностей. Нашёлся здесь и раздел, посвящённый оборотням. Только о Рагрияре в нём пока не было сказано ни слова. Статья о Юлидаре присутствовала, но вот его портрета почему-то не наблюдалось. Оборотни настолько не хотели вспоминать о нём? И в этом я их вполне понимаю. К уже известным мне фактам статья добавила новые. Например, о том, что в день совершеннолетия Юлидар убил своего отца, чтобы не ждать титул герцога слишком долго.

В общем, я даже пожалела, что вообще прочла эту статью. Мороз так и шёл по коже. И чтобы не захлебнуться в отвратительных эмоциях, я «убежала» куда подальше, а именно, в эльфийские земли старых времён.

Я посмотрела на настенные часы. Стрелки показывали без десяти семь. Сейчас уж дочитаю про Эминдор и побегу в столовую.

— Чем это ты так увлеклась? — раздался над ухом голос Рагрияра. Вот проклятье! Уж лучше бы я отложила чтение на завтра. — Я видел, как ты обжималась с Грэйнаром. А ведь предупреждал тебя, сучка, — герцог больно сдавил мою грудь, но я практически ничего не почувствовала — внутри всё заиндивело от ужаса. — Теперь мне придётся его убить, как я и обещал, — продолжал он ледяным тоном. — Но ты можешь спасти своего кобелька. В десять вечера жду тебя, шлюшка, у себя в спальне! — он что, совсем сдурел?! — Не придёшь — порву уродца на лоскутки! Поняла?! — рявкнул он мне в ухо. Я вздрогнула всем телом. — Не слышу ответа! — прохрипел с вожделением и лизнул мне мочку уха.