Глава 32

Трясущимися руками я искала ключи. На полочке не было. Куда же я их подевала?

Ах, да, я же связку обратно в карман штанов засунула!

Сердце уже колотилось, как бешеное.

Отперла наконец замок, повернула вертушку. Едва отворила дверь, как меня снесло ураганом, притиснуло к стене. Крепкие объятия и истосковавшиеся поцелуи. Он здесь! Закрыл портал, но явился сам!

— Как же я соскучился! — прошептал Грэй. — Но теперь тебе придётся меня выслушать.

— Теперь я готова слушать, — я тонула в бездонной синеве его глаз. — Как ты меня нашёл?

— Ты же сама давала мне адрес, когда я относил письмо твоим родителям, — улыбнулся мужчина, гладя меня по волосам. — Да тут и по следу отыскать несложно.

Я представила, как Грэй шёл на четвереньках по Малому Козихинскому, ведя носом по земле. И рассмеялась — впервые за сегодня.

— Ты проходи, — я мотнула головой в сторону комнаты. Чего в коридоре-то стоять? А мне бы всё-таки дверь запереть. Нет, воров с таким гостем я могла не бояться. На их месте добровольно удавилась бы, ещё не переступив порог. Но вот нежданного визита соседей мне совершенно не хотелось.

Закрыв замок, отправилась в свою комнату, но Грэя там не было. Он обнаружился на кухне.

— Хочешь есть? — предположила я.

— Не откажусь, — улыбнулся он.

— А вот боюсь, угостить мне тебя и нечем.

Открыла холодильник — ну, естественно, мама продукты тухнуть не оставит. Заглянула вглубь.

— В ассортименте у нас зелёный горошек и сгущёнка. Что выбираешь?

— Когда угощаешь ты, я съем что угодно, — усмехнулся Грэй.

— Даже яд? — хитро сощурилась, вручая ему сгущёнку и складной «охотничий» нож — открывалку Грэй, кстати, нашёл в нём быстро.

— Даже яд, — ответил он на мой вопрос с не менее хитрым прищуром. — Хотя час-другой помучиться несварением всё же придётся.

— То есть отравить вас тоже невозможно? — сделала я вывод.

Он покачал головой, садясь за стол.

Я достала две чайные ложки и тут заметила на хлебнице пакет с сухарями. Отлично, ужин почти есть! Вряд ли, конечно, им насытится оборотень. Однако из своего замка мог бы прийти и сытым. Или у него тоже весь день не было аппетита?

— Ты вроде о чём-то поговорить хотел, — напомнила я, отгрызла кусочек сухаря и следом отправила в рот ложку сгущёнки. — И вообще почему ты пришёл лишь к ночи? Я уж думала, больше никогда тебя не увижу, — конечно, родители учили меня, что нехорошо разговаривать с полным ртом, но сейчас мне было плевать на все великосветские манеры, да и моему герцогу тоже. Мы дружно наяривали сгущёнку с сухарями, как будто оба месяц не ели.

— Решил дать тебе время остыть, — невозмутимо ответил Грэй.

— Ты отправил меня в эту жару, чтобы остыть? — наигранно возмутилась я.

— Отправил?! — он удивлённо вскинул бровь. — Ты сегодня так рвалась сегодня к порталу, что, боюсь, тебя не удержали бы ни сети, ни оковы.

Я в очередной раз залезла ложкой в банку, но она лишь жалобно проскребла по дну.

— Ну, не то, чтобы отправил… — протянула я. — Грэй, скажи честно, ведь «герцогом» не всегда был ты?

— Не всегда, — подтвердил тот. — Например, когда мы с тобой гуляли в первый раз по дороге, и герцог нагнал нас верхом, его изображал Агардэн.

— Гард?! — вот так открытие! Неужели это граф грубо тискал меня, шлёпал по заднице и норовил ударить?! Бедная Аринэль! Я всерьёз испугалась за подругу — ведь эльфы совсем не выносят такого обращения. — Но почему ты посмотрел на него с такой ненавистью? — поразилась я.

Грэй криво усмехнулся:

— Мои эмоции относились вовсе не к Гарду, а к облику, что был передо мной. А Юлидара я ненавидел всегда.

— Хорошо, а кто-то ещё играл герцога?

— Да, Ломпэйн. Например, на балу, когда мы с Гардом оба должны были присутствовать в зале. А в последнее время он, в основном, герцогом и был. С тех пор, как я полюбил тебя, эта роль потеряла для меня всякий смысл.

Я опустила взгляд. Стало ужасно стыдно смотреть ему в глаза. Ведь в тот раз, за ужином, я отреагировала на «Юлидара»!

— Что? — Грэй поднял за подбородок мою голову.

— Побрившийся герцог — это тоже был Ломпэйн? — спросила, леденея.

— Нет, тогда роль снова взял я. Со мной, после того злосчастного видео, ты даже разговаривать не хотела. А я больше не мог без тебя. Вот и решил провести с тобой время хотя бы в образе «герцога».

Сердце радостно скакнуло, и с души словно валун свалился. Значит, всё правильно, отреагировала я именно на Грэя, а вовсе не на урода Юлидара! Обвинения с себя снимаю.

— Ты о поцелуе? — догадался мужчина, словно прочитав мои мысли. — В тот момент от ревности чуть с ума не сошёл. Но потом понял, что сам виноват. Меня тогда от воспоминаний так накрыло, что я практически вышел из роли, и от Юлидара, по сути, не осталось ничего… кроме облика.

— Вот ты гад! — воскликнула обиженно. — Не представляешь, как меня трясло, когда осознала, что чуть не растеклась лужицей в объятиях герцога! А ты ещё и морок побрил зачем-то. Вот сейчас, если вспомнить, ощущения реально были, как будто с тобой целуюсь. Кстати, что ж ты после поцелуя-то морок не скинул?

— Я ведь, кстати, чуть не скинул. Но ты так стремительно убежала.

— Ладно. Ну а кто из вас угрожал тебя убить?

— Убить? — лицо Грэя вытянулось.

— Ну, да. Если буду хотя бы смотреть в твою сторону.

— Что за бред?! — его взгляд потемнел, а глаза заголубели. — Почему ты не рассказала мне сразу?

— Да потому что альфой был он, а не ты, — разозлилась я на его непонятливость. — И я боялась за тебя! Думаешь, я просто так согласилась переспать с этим уродом?! Просто так терпела все его издевательства и унижения?! — впрочем, мои последние слова потонули в его крике:

— Что?! — он вскочил на ноги, перевернув стол. — Переспать?! И ты переспала?

Мужчина навис надо мной взбешённой громадой. Грудь вздымалась, как кузнечные мехи. Ледяные глаза метали молнии. Кулаки стиснуты.

На миг мне стало страшно.

Но это же Грэй, а не чокнутый Юлидар. Он ведь никогда не тронет женщину. Даже если та сделала то, что ему не понравилось.

— Грэй, можешь злиться, но твоя жизнь мне дороже, — ответила я уклончиво, решив выяснить его реакцию.

Мужчина глухо зарычал, и его кулак врезался в стену за моей головой. Если там вмятина, вот, честное слово, заставлю ремонт делать. Будет в следующий раз думать, как кулаками махать!

— Я его убью! — прорычал Грэй, занеся кулак, чтобы теперь двинуть им по столу, только стол уже лежал на полу. Поэтому вместо удара мужчина поднял его на ножки.

— Но Влада, зачем?! — выдавил он, скрипя зубами. — Поклянись, — он взял в ладони мою голову и пристально посмотрел в глаза, — что впредь никогда не будешь принимать такие решения одна. Ты должна была рассказать мне!

— Рассказать?! — воскликнула я. — А ты бы, на моём месте, рассказал? Ты бы не боялся за мою жизнь? Не забывай, что тогда альфой для меня был он, а не ты!

— Ты совсем не веришь в меня? — в голосе мужчины явственно слышалась боль. — Считаешь, что я не способен защитить тебя и даже самого себя? — в синих глазах вспыхнуло пламя упрёка. — Но, к твоему сведению, однажды я уже справился с альфой.

— С каким ещё альфой? — опешила я. — Или ты о Юлидаре? — закралось у меня подозрение.

Грэй кивнул.

— В своей безнаказанности скот возомнил, что может издеваться над окружающими вечно. Только когда он стал смаковать подробности, как убивал моих братьев, от ярости мне просто снесло крышу. Я перекинулся и бросился на него. Мы дрались. Я мало что соображал, одно знал точно — в живых останется только один из нас. В итоге победил я.

Лишь тогда до меня дошло, что натворил. Юлидар мёртв, а я ещё не достиг возраста совершеннолетия. То есть, моей силы может не хватить на поддержание Ледяного замка. За мою вспышку гнева могут поплатиться жизнями сотни тысяч людей в Афакане.

Наши сбежались на шум драки, но слишком поздно. Всё, что им осталось — попытаться поддержать меня. И они старались, говорили, что желание убить Юлидара давно возникало у всех чуть ли не каждый день. Что мы справимся, всё будет хорошо. Кто-то предложил проводить ритуалы поддержания Зимнего дворца ежедневно. Но, к счастью, моей силы хватило и без этого.

Грэй замолчал и распрямился, уставившись куда-то в стену.

Я видела, что ему до сих пор тяжело вспоминать о том, что сделал. Нет, не о смерти Юлидара — о том, что убил его, Грэй определённо не жалел. О собственной безответственности — о том, что, поддавшись гневу, едва не погубил ни в чём неповинных людей.

Но ведь если он не достиг совершеннолетия, значит, был ещё очень молод. Скорее даже, юн. А юности свойственна импульсивность. На него вообще слишком рано свалилось бремя альфа-ответственности.

Я нежно тронула его за запястье:

— Грэй, не кори себя. Всё ведь обошлось.

— А с тобой — нет, — он снова наклонился ко мне. В синих безднах боль плескалась через край.

— Со мной тоже обошлось, — я погладила его по руке. — Ничего не было. Не стану отрицать, что я пришла к нему спальню. Однако перед этим хорошо подготовилась. Наелась лука, чеснока, ещё и обмазалась луковым соком. Рядом со мной находиться было невозможно, не то, что захотеть. К тому же очень вовремя приехали короли, и «герцога» вообще не оказалось в спальне.

Он улыбнулся и ласково коснулся моих губ:

— Ты у меня умница. Кстати, чесноком от тебя немного пахнет до сих пор.

— Да? — изумилась я. А Аринэль вроде осталась вполне удовлетворена результатом действия их с братом снадобья.

Грэй опять улыбнулся и ещё раз поцеловал:

— У Аринэль обоняние не волчье. Но всё-таки пообещай мне, что больше не будешь брать на себя мужскую роль.

— То есть, не жрать лук с чесноком? — съязвила я.

Он засмеялся, но покачал головой:

— Не увиливай.

Я шумно выдохнула. Не нравилась мне столь размытая формулировка клятвы. Шовинисты, например, утверждают, что и думать не женское дело.

— Хорошо, я обещаю, что больше не буду ничего держать от тебя в тайне. И решать проблемы мы будем вместе.

— Ладно, — согласился он, пряча раздражение.

Да-да, дорогой, а ты что, думал — тебе досталась бессловесная самочка?!

Но Грэй уже сменил тему:

— Я одного не понимаю, какого демона Ломпэйн вообще затеял всё это?!

— Не знаю, — я пожала плечами. — Однако запугивал он меня старательно.

— Разберёмся, — протянул Грэй, и его мрачный взгляд явно не сулил графу ничего хорошего.

А мне вмиг вспомнилось, как Ломпэйн наезжал на Илвирэля. Кстати, ведь было очень похоже на то, что я наблюдала в библиотеке в исполнении «герцога». Вот козёл!

— И когда ты лежал в кровати после ранений, в образе герцога тоже заходил Ломпэйн? — на всякий случай уточнила я.

Грэй кивнул.

— Как всё-таки твоё имя? — очень своевременно поинтересовалась я. Но лучше уж поздно, чем никогда.

— Рагрияр. Но ты можешь по-прежнему звать меня Грэем. Сокращённо меня всегда называли именно так.

— Грэем? Не Яром? — удивилась я.

— Нет, Яр — это сокращение от Яртáна.

Теперь понятно, почему Агардэн назвал герцога Яром — это же он к Ломпэйну обращался, которого Яртаном и зовут. Итак, отшлёпать меня хотел этот же придурок. Ох, чувствую, Ломпэйна ждёт звездец. Что ж, поделом!

— А Настя-то кого ж ублажала? Знаю, что не тебя — ты в этот момент со мной был. А с ней — кто?

— Ломпэйн. Кому ещё могло прийти в голову затащить в постель эту гадину!

— Интересно, Юлидар тоже затащил бы её? — полюбопытствовала я.

— Во всяком случае, он тоже был не из брезгливых, — Грэй криво ухмыльнулся.

— Вот, кстати, уж извини, но Ломпэйну Юлидар удавался явно лучше, чем тебе. От герцога в его исполнении меня реально тошнило, — я не удержалась и погладила кончиками пальцев его щёку. Он всё ещё стоял надо мной, опершись одной рукой на спинку моего стула, а другой — на стол. — Ну а кто требовал показать ему грудь? — поинтересовалась я, вновь строго сводя брови. В ответе почти не сомневалась, но всё же хотелось убедиться.

— На том конкурсе меня замещал Ломпэйн. Идею испытания я позаимствовал у Юлидара. Он, кстати, заставил невест показать не только грудь, а полностью раздеться перед ним. Естественно, на отборе остались лишь те, кто выполнил условие.

— Грэй, ты даже не представляешь, как я рада, что этого ублюдка-герцога не существует на самом деле!

— А как я рад, что его больше нет!

Он прильнул к моим губам. Сильные руки заскользили по телу. Я обвила его руками за шею. Кровь закипела моментом.

Но он вдруг отстранился и сел обратно на свой стул. Вероятно, вопрос «что случилось?» застыл у меня в глазах.

— Влада, проклятье ведь существует, — заговорил он даже как-то отстранённо. — И лежит оно на мне, а не на мифическом «герцоге». Ты должна это понимать.

— Грэй, — я встала со стула и, подойдя, устроилась у него на коленях. — Что прóклятый герцог — это ты, я поняла ещё пока ты общался с Эдарием Пятым, — я погладила его по волосам. — Но ошейника у тебя с собой нет — ясно, — улыбнулась ему ободряюще.

— Влада, в ошейнике — это кошмар! Можно вытерпеть раз в жизни или несколько ради зачатия, но не более того.

— И что же делать? — у меня холодок пробежал по спине. Даже не предполагала, что всё настолько плохо.

— Почему, ты думаешь, у меня в спальне такая дверь?

— Судя по царапинам от когтей, ты не раз бросался на неё в бешенстве?

Грэй помотал головой:

— Не совсем так. В бешенстве бросался — да. Но служит она для того, чтобы за ней могла укрыться моя партнёрша, пока не приду в себя. Я чувствую момент, когда начинается обращение, и у девушки есть время убежать за дверь. Но я прекрасно понимаю, что такое окончание секса — никак не предел мечтаний. Поэтому должен, в первую очередь, спросить: согласна ли ты на такие вот жертвы?

Я улыбнулась немного грустно и коснулась губами его щеки:

— Ну а куда ж деваться?.. Разве есть какие-то варианты?

— Есть, — ответил он — послать меня вместе с моим проклятьем. И жить спокойно в привычном для тебя мире.

Я покачала головой:

— Ты сам-то понял, что сказал?! Отказаться от любимого мужчины? Я продолжала ласкать губами гладкую кожу на его щеке.

— От любимого? Это можно считать признанием? — взяв меня за голову, Грэй пристально посмотрел мне в глаза. Я на мгновение прикрыла их в подтверждении и снова улыбнулась: — Можно.

Вернуться к поцелуям щеки мне больше не дали. Чувственные губы впились в мои, унося куда-то за грань блаженства.

Чуткие пальцы мужчины коснулись моей груди.

Я мысленно застонала. А может, и не только мысленно.

Прервав поцелуй, скользнула губами на крепкую шею. Пальцы сами стали расстёгивать пуговицы на рубашке. Одна… вторая… третья… И вот ладони заскользили по тугим мускулам на мужской груди. О, чёрт!.. Горячая гладкая кожа под подушечками пальцев, казалось, вот-вот вспыхнет.

Грэй тоже уже распахнул мою блузку. Пальцы неспешно проходились туда-сюда по верхнему краю лифчика, чуть забираясь внутрь. Никогда в жизни столь невинные ласки не заводили меня так сильно.

Я оставила в покое шею мужчины, спустилась поцелуями ещё ниже и вобрала губами его жесткий сосок.

Грэй застонал.

— Влада, нет! — прохрипел он, тяжело дыша. — Я же не выдержу! И так дико хочу тебя!..

Я тоже хотела его до безумия. Но чёртово проклятие!.. Пожалуй, пора кое-что уточнить.

— В какой конкретно момент ты обращаешься?

— Сразу после оргазма. Вернее, даже в конце него.

Весело…

— А способ его достижения имеет значение?

— Если с женщиной, то — нет.

— Что-то не очень поняла тебя. Перечисли лучше варианты, при которых непроизвольного обращения не происходит.

— При самоудовлетворении. Если женщины рядом вообще не было.

— Понятно. Этот вариант нам не подходит, — грустно выдохнула я.

Однако вожделение продолжало жечь меня изнутри. И Грэя, судя по всему, тоже. Непоколебимость его желания я чётко ощущала бедром. Мда, не следовало нам вовсе начинать — в такой-то дали от бронированной двери его спальни. Надо бы встать с его колен… Но я скорее соглашусь умереть, чем отойду от него хоть на шаг!

И тут мне вспомнилось письмо некоего графа, не помню, как его звали:

— Грэй, в письме ведь говорилось, что истинная любовь снимет проклятие. Скажи, ты сомневаешься в своих чувствах? — я пытливо посмотрела ему в глаза.

Он покачал головой:

— Нисколько не сомневаюсь.

— Я тоже! Так, значит, нам ничего не грозит!

Не сказать, чтобы он сразу заразился моим энтузиазмом:

— Влада, нет никаких гарантий, что в письме речь идёт о том же самом проклятии. Что любовь действительно панацея от него.

Но меня уже захлестнула уверенность в своей правоте. Захотелось немедленно убедиться в том, что проклятие будет снято. Вот прямо буквально приспичило!

Я спрыгнула с колен мужчины и потянула его за собой.

— Но ведь не попробовав, мы так ничего и не узнаем, — продолжала убеждать его я. — А если что, я убегу.

Грэй скептически оглядел дверь в мою комнату:

— Если бы я оборачивался котом, возможно, она бы меня и остановила, — но потом перевёл взгляд в другой конец коридора, на металлическую входную дверь: — Хотя вон та, по идее, должна выдержать.

Это прозвучало как сигнал к действию. Перед глазами будто возник дорожный знак «конец всех ограничений». Который, впрочем, тут же скрылся в тумане желания.

Метнувшись в комнату, я, на всякий случай, достала из шкафа халатик и бросила его на кресло. Ничуть не сомневалась, что не пригодится, но для Грэйнарова спокойствия пусть полежит здесь.

Когда повернулась, Грэй уже успел избавиться от рубашки. И откровенно раздевал меня глазами.

Я подошла, огладила ладонями все выпуклости сильных мышц, нисколько не мешая ему тем временем освобождать меня от одежды. Разделявшая нас ткань мне надоела ужасно!

— Влада, если скажу «Беги!» — не медли ни секунды, — напомнил он. — Обещаешь?

— Обещаю-преобещаю! — процитировала я маленькую девушку из «Закрытой школы». — Не переживай.

И уже через мгновение каким-то образом оказалась на кровати. Вожделенная тяжесть мужского тела придавила меня к постели.

Приподнявшись на локтях, Грэй навис надо мной, пристально изучая мои черты, словно не мог наглядеться.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Я подняла руку и провела пальцами по его лицу:

— Я тебя тоже!

— Выйдешь за меня?

— Мой альфа… — я запустила пальцы в его густые волосы. — Конечно, выйду.

Всё, на этом его героическая сдержанность закончилась — в следующий миг моё тело накрыл ураган поцелуев и ласк. Кожа полыхала под его прикосновениями. Я выгибалась, стонала, кричала. Старалась возвращать ему хотя бы часть ласк. Но иногда наслаждение накрывало с головой, и я попросту забывала обо всём.

Потом, «вернувшись в сознание», я вновь ловила губами его жадные поцелуи. Как нектар пила его тяжёлое прерывистое дыхание.

Но мне уже любых ласк было мало. Хотелось наконец слиться с любимым мужчиной в единое целое. Ощутить его в себе.

— Грэй! Грэй! — хрипела я в изнеможении. — Пожалуйста!..

Он застыл, вновь пристально глядя на меня. В тёмно-синих глазах искрили электрические разряды желания.

Руки вцепились ему в плечи. Ногами обхватила его крепкие бёдра. Напряжённое естество упёрлось в мой пылающий бутон. Я судорожно хватанула ртом воздух. Едва не закричала в отчаянии.

— Грэй! — зарычала я и выразительно куснула его за плечо.

Наконец он изнуряющее медленно двинулся вперёд. И в тот же миг прильнул к моим губам. Требовательный язык ворвался в рот. Я с жаром отвечала на поцелуи и умирала от счастья, чувствуя, как он до отказа заполняем мою изнывающую пустоту.

Признаться, продержалась я недолго. С десяток уверенных движений мужчины, и я неумолимо взлетела на пик, захлёбываясь криком блаженства.

И сразу мы начали подъём на новую вершину. Я умирала от наслаждения, стонала, не переставая. Пока низ живота вновь не свело сладчайшей судорогой.

Грэй вышел, едва меня немного отпустило. Но перед глазами всё ещё вспыхивали сверхновые.

— Влада, беги! — вдруг прокричал мужчина.

Нет, не может быть!

Однако я вскочила с кровати, накинула халатик и бросилась в коридор. Хлопнула за собой дверью. И побежала к выходу. Судорожно повернула щеколду.

Из комнаты донёсся жуткий взрык. 1439f7c

Толкнула входную дверь. Проклятье! Я ж заперла её на замок! А где ключи?!

В панике шарила глазами вокруг, но связки нигде не было. Неужели оставила её в штанах? А они в спальне!…здец!

Ещё один леденящий душу взрык, удар по двери, и она вылетела в коридор, как будто её вынесло взрывом.

Хотела заорать, но крик замёрз в горле. По спине струился ледяной пот.

В коридор выскочил разъярённый белый волк. Оскаленная пасть и совершенно безумный взгляд.

— Грэй, нет! — жалобно проскулила. — Это же я…

Бесполезно. В глазах ни малейшего проблеска разума — читалось лишь желание растерзать. Сейчас он просто бешеный зверь.

Одним прыжком волк преодолел длину коридора. Пасть разверзлась. Сейчас кошмарные челюсти сомкнуться на моей шее…