Глава 34

Ну да, картинка что надо — я в не застёгнутом халатике в объятиях полуобнажённого мужчины. И спасибо, что он хотя бы по пояс был прикрыт одеялом.

— Доброе утро! — произнёс Грэй, даже не подумав выпустить меня из объятий.

— Здравствуйте, — отозвалась мама, недовольно поджав губы. — И как прикажете это понимать, Роман?

Роман?! Я покосилась на Грэя. Ах, ну, видимо, он в прошлый раз так представился.

— Два дня назад, — продолжала мама, — вы приходили с письмом от Влады и уверениями, что нашей дочери нужно время, чтобы пережить предательство жениха, и сейчас ей тяжело находиться в квартире, где всё случилось. А сегодня мы застаём вас в этой самой квартире в постели с ней!

Мда, ситуация паршивая. А что хуже всего, лично я понятия не имела, что отвечать.

— Если вы дадите мне минутку, чтобы одеться, я всё объясню, — заверил родителей Грэй. — А то разговаривать лёжа, с моей стороны, не слишком вежливо.

Мама вышла из комнаты и даже попыталась закрыть за собой дверь, но, к сожалению, той не обнаружилось на месте.

Я быстро выскочила из-под одеяла, застегнула халатик и подала Грэю его одежду.

Проклятый отбойный молоток! Если бы Грэй не накрыл комнату пологом тишины, то наверняка услышал бы, ещё как родители отпирали входную дверь. Мы бы хоть из постели успели выпрыгнуть. Кстати, что их вообще принесло в Москву с утра пораньше?!

Но всё-таки удачно, что Грэй явился сюда не в инидарской одежде, а в рубашке и джинсах.

Мы вышли в коридор. Родители до сих пор стояли возле валявшейся на полу двери и пристально изучали глубокие борозды от волчьих когтей на ней.

Чёрт!

— Влада, что здесь творилось? — мама опять повернулась ко мне. — Почему ни свет ни заря мне звонила Зинаида Степановна со странным заявлением, что ночью в нашей квартире был погром, а ещё у нас тут рычали какие-то звери? Я, конечно, подумала, что старушка просто выжила из ума, но сейчас я в этом уже не так уверена, — она выразительно посмотрела на царапины от волчьих когтей. — Что это такое?!

Мы с Грэем переглянулись. Нет, чего уж мои родители точно не переварят, так это рассказа о проклятии. Да и не стоит их так нервировать. Но вряд ли их удовлетворит и чушь о том, что ночью я приютила здесь сбежавшего из зоопарка тигра, но под утро он удрал и отсюда — видимо, через окно, с шестого-то этажа!

— Давайте сядем где-нибудь и поговорим спокойно, — предложил Грэй, поднял с пола дверь и прислонил её к стене.

Родители прошли в гостиную, указали нам на диван, а сами устроились в креслах. Признаться, мне было не меньше них интересно, что же расскажет Грэй или как там его?.. Роман.

— Давайте начнём с главного, — заговорил он. — С наших с Владой отношений. Вчера я сделал ей предложение, и она ответила согласием.

Мама вздрогнула.

— Влада, я тебя не понимаю, — каким-то слишком уж холодным тоном сказала она. — Ещё две с небольшим недели назад ты собиралась замуж за Лёшу. Откуда в твоей жизни вдруг взялся Роман?!

— Мама, ты зря думаешь, что я изменяла Лёше так же, как и он мне, — попыталась оправдаться я. — С Гр… с Ромой мы познакомились на следующий день после моего разрыва с Лёшей.

— И всего через две недели после знакомства вы делаете девушке предложение? — папа осуждающе посмотрел на Грэя. — Вряд ли такое решение можно считать взвешенным.

— Иногда для того, чтобы понять, что любишь, не нужны годы, — с олимпийским спокойствием ответил оборотень. — Так что, поверьте, решение более чем взвешенное.

— Да вы ещё толком и узнать друг друга не успели, а говорите о взвешенном решении! — возмутилась мама. — Но, ладно, оставим пока вашу поспешность. Роман, чем вы занимаетесь, как зарабатываете на жизнь? — её взгляд стал пристальным, даже испытующим.

— У меня есть земли. По сути, на доходы с них и живу.

Чёрт, лучше бы он назвался не русским Ромой, а англичанином Грэем. Там, кстати, и герцога при желании можно найти.

— Зéмли?! — мамины глаза вновь попытались распахнуться до размера блюдец.

— Земли какого назначения? — поинтересовался папа.

— Самого разного, — обобщил Грэй.

— А площадь этих земель? — осторожно уточнила мама.

— Порядка восьмидесяти тысяч квадратных километров.

— Да это ж две Московских области! — воскликнул папа.

Мда, а герцогство-то у нас нехилое!

Мама нехорошо сощурилась:

— Молодой человек, вы над нами просто издеваетесь! Ещё скажите, что вам принадлежит вся Восточно-Европейская равнина!

Грэй вопросительно посмотрел на меня.

— Влада, по-моему, нужно рассказывать правду, — одними губами прошептал он.

Я в сомнениях пожала плечами:

— Ты уверен, что мы успеем хотя бы договорить раньше, чем родители вызовут дурку?

— Что такое дурка?

— Я имею в виду санитаров из сумасшедшего дома.

Тем не менее он вновь обратился к маме:

— Про Восточно-Европейскую равнину лгать не стану. Но Валгейнское герцогство мне действительно принадлежит.

— Ах, уже герцогство! — подхватила мама. — Герцог Рома, значит?!

— Вообще моё настоящее имя — Рагрияр, — невозмутимо поведал Грэй.

— Рагир… — попытался повторить папа. — Да это ж выговорить невозможно! Долго выдумывали себе имечко? Кстати, можно взглянуть на ваш паспорт?

— Простите, но документы я с собой не брал. Они остались дома, в замке. Я понимаю, всё это звучит не очень правдоподобно, но дело в том, что я из другого мира.

Папа с мамой переглянулись так, словно решали, кто из них будет звонить в психушку.

— А ещё я оборотень, — добил их Грэй.

Мама резко потянулась за телефоном.

— Сейчас покажу. Только не пугайтесь, пожалуйста, — попросил их Грэй, поднимаясь с дивана.

И через мгновение посреди гостиной уже стоял огромный белый волк.

Мама выронила телефон, так и не успев найти в Интернете номер экстренной психиатрической помощи.

— Помогите! — взвизгнула она и вжалась в спинку кресла, зачем-то забравшись на него с ногами.

— Не бойтесь! — торопливо сказала я. — И в звериной ипостаси оборотни сохраняют человеческий разум.

Я подошла, потрепала волка по загривку. Затем фамильярно обняла его за шею.

Но мама так и тряслась в кресле. А отец растерянно рассматривал комнату. Похоже, он заподозрил в Грэе крутого иллюзиониста и теперь пытался понять, куда же тот спрятался, и где до сих пор скрывался волк.

Кстати, ничего, что волк совсем неземных габаритов?

— Мам, пап, да поверьте вы уже! — возмутилась я. — Потом мы вам и замок покажем, и мир с двумя лунами на небе.

— Не потом, а сейчас! — безапелляционно потребовал папа.

— Сейчас не получится, — Грэй уже вернул себе человеческое обличие. — Там у меня в гостях два короля. Боюсь, не смогу уделять вам достаточно внимания. Но через три дня обещаю вернуться за вами и показать всё, что пожелаете.

— Ну-уу, ладно, — вроде как согласился папа. — Только зачем же вы выбили дверь и исцарапали её? Следы ведь от волчьих когтей?

У меня внутри всё похолодело. Грэй, только про проклятие не рассказывай! — я умоляюще посмотрела на него.

— Простите, дверь я потом поменяю, — повинился оборотень. Это я просто силу не рассчитал. Хотел прыгнуть лапами на ручку, чтобы нажать её, и промахнулся.

Родители посмотрели на него с сомнением — да уж, промахнуться здесь нужно было очень сильно — но тему, по счастью, оставили в покое.

— Гирагьяр, — обратилась мама.

— Рагрияр, — поправил её альфа. — Можно просто Грэй.

— Да, Грэй — это значительно проще, — обрадовалась мама. — Скажите, этот ваш другой мир — он вообще где?

— За порталом, — ответил Грэй не слишком определённо.

— А портал, кстати, расположен всего в полутора кварталах отсюда, — добавила я.

— Но, к сожалению, открывать его могут только маги, — продолжал он. — Без меня вам не перейти.

— Так вы ещё и маг? — спросил папа, степень доверия которого, кажется, опять сползала к нулю.

Грэй поставил руку ладонью вверх, и над той закружились снежинки. А потом в их вихре образовалась кружка, похоже, ледяная, как кружевом покрытая морозными узорами. Он протянул своё творение отцу:

— Это вам.

— Как вы сумели? — папа нерешительно взял кружку в руки.

— Магия, — улыбнулся оборотень.

Родители с изумлением внимательно изучали подарок.

— Не пойму, что это — вроде стекло, а вроде и не стекло, — произнесла мама озадаченно.

— Лёд, — подсказал ей Грэйнар.

— Лёд?! — воскликнули родители одновременно. — В такую жару?

— Надо отнести её в морозилку, — решил отец. — А то растает.

— Да, жаль будет такую красоту, — подхватила мама.

Отец уже двинулся к кухне, но Грэй покачал головой:

— Не растает. Можете даже чай из неё пить. Кстати, она не разобьётся и не треснет, если уроните. Растопить её может опять же только магия.

С этими словами Грэй сотворил вторую кружку, с другим узором, и вручил её маме.

— Спасибо! — растрогалась та.

— Влада, нам пора, — шепнул Грэй, потянув меня за локоть. — Хочу побыстрее разобраться с Ломпэйном. Да и короли не поймут моего отсутствия.

Я кивнула.

— Мам, пап, мы пойдём.

— Уже? Так скоро? — расстроилась мама.

— Да, у Грэя дела. Но мы снова увидимся всего через три дня.

Пока Грэй ходил в комнату за моими зимними шмотками, мама подошла ко мне поближе и зашептала в явной тревоге:

— Владочка, ты уверена, что он не сумасшедший, что про другой мир это правда?

— Да, мам, не переживай. Всё это время я как раз провела в том самом мире, в замке Грэя.

— Забавно… — вдруг пробормотал папа. — В детстве я не раз слышал от прабабушки сказку, будто бы дед её мужа, то есть, моего прадеда, умел превращаться в волка. Конечно, я всегда считал, что это просто выдумка. Но после появления здесь Грэя, уже даже и не знаю…

— И до Влады у вас в роду рождались только мальчики? — уточнил моментально вернувшийся в комнату Рагрияр.

Отец задумался, что-то прикидывая в уме.

— Насколько мне известно, да, — в итоге ответил он.

— Уверен, ваш предок действительно был оборотнем. Это не сказка, — заявил Грэй отцу и потянул меня к входной двери.

Мы вышли в подъезд, спустились на пол-этажа к лифту.

— К чему ты спросил про мальчиков? — поинтересовалась я.

— Просто захотел удостовериться. Видимо, в твоём отце кровь оборотней разбавилась настолько, что сам он оборотнем уже не является. Поэтому и смог зачать девочку без всякой истинной пары. Ты тоже никогда не сможешь оборачиваться. Но для того, чтобы стать истинной парой оборотню достаточно самого по себе наличия в тебе оборотнической крови.

— Не смогу? — расстроилась я. Не то, чтобы до этого момента надеялась, но прозвучало как-то печально.

Грэй покачал головой и, нежно притянув к себе, завёл меня в лифт:

— Зато, если у нас родится девочка, она станет надеждой Зимнего клана на выживание. Ведь наша кровь тоже разбавляется с каждый поколением, и, рано или поздно, придёт очередь поколения, которое уже не сможет оборачиваться.

От этого разговора у меня в груди разлилось какое-то невероятное тепло. Захотелось прижаться к моему альфе, застыть в его объятиях и никуда не выходить из этого лифта, хоть тот уже и остановился на первом этаже.

— Девочка у нас обязательно будет, — подбодрила я Грэя. — И мальчик тоже.

* * *

Эминдор встретил нас крепким морозцем. Мне даже в шубе стало холодно. А уж о Грэе в одной рубашке просто молчу.

Впрочем, до замка, высившегося впереди, было рукой подать.

Даже не думала, что за один день так соскучусь по ставшим уже почти родными стенам и башням.

Впрочем, бегом мы припустили к воротам отнюдь не из ностальгии. Я всерьёз опасалась, что Грэй простудится. Но перекидываться в волка он почему-то не захотел. Так и бежали, взявшись за руки.

— Что ж ты такой упёртый-то? — накинулась я на Грэя, когда мы наконец влетели в здание, и он стал отряхивать с рубашки снег. — Вот заболеешь, не буду поить тебя чаем с малиной. Останешься один лежать в своей постели. Ну почему ты отказался перекидываться?!

— Не хотел отпускать твою руку, — с улыбкой признался он и поцеловал меня так нежно, что я вмиг забыла все упрёки.

— Вернулись? — раздался за спиной голос Агардэна. Я оглянулась на него и кивнула: — Рад, что ты успокоилась, — граф улыбнулся мне. (3303c)

— Ломпэйн у себя? — поинтересовался Грэй, стискивая кулаки.

Агардэн покачал головой:

— Нет.